Ольга Сурмина – Некровные (страница 24)
— Понятно, — он стал что-то чертить на тёмной доске. — Простите, что лезу не в своё дело. Просто студентка, которая после пар моет вечером полы, ещё и сразу после болезни, вызывает… некоторые вопросы. Не в плохом смысле, не переживайте.
Девушка сжала кулаки. Учитель знает? Уже? Но когда он успел?
— Мне нужно где-то подрабатывать, а тут вполне удобно, — она отвела глаза.
— Понятно, — мистер Бертлен медленно обернулся. Слегка размял широкие плечи — и тут же правильное, бледное лицо впервые исказила некая подобие улыбки. То была странная, асимметричная, жуткая ухмылка, в которой легко читалась заинтересованность и… что-то ещё.
Одетт не могла понять, была тому виной игра света или же молодой человек в самом деле тяжело ухмылялся. — Начнём. Параграф три дробь один.
Как ни странно, ничего плохого не случилось. Он просто объяснил материал, потом вежливо попрощался и позволил студентке уйти. А она облегчённо вздыхала и неловко смеялась под нос собственному воображению. Вечером холодало. С одной стороны, приближение дома радовало, а с другой… девушка в напряжении ждала, когда вновь всё станет плохо. Казалось, после последней стычки «брат» вправду стал мягче, но как раз из-за этого она ждала отката и нервничала, возвращаясь в квартиру.
Вот от кого скрытой враждебностью фонило куда больше, чем от мистера Бертлена. Если преподаватель физики ощущался как психопат под прикрытием, то Эрен — как маньяк с огромным стажем, тоже под прикрытием. И тоже психопат, конечно.
Ноги отяжелели и никак не хотели нести студентку домой. Она мялась, прежде чем войти в лифт. Мялась, прежде чем выйти, а потом угрюмо шла к двери и так же угрюмо вынимала ключи из глубокого кармана уродливой ветровки.
Скрипнул замок, и Одетт медленно проскочила внутрь. Позади тут же раздался хлопок, который сразу сменил знакомый, жуткий, хриплый голос, доносящийся из тёмного коридора:
— Начало девятого. Почему так долго? Где ты была? С кем?
— В универе. — Девушка чувствовала, как сердце начинало биться всё чаще. — Задержалась сегодня. Мыла полы. — Почему-то ей не хотелось говорить о факультативе. Просто не хотелось.
— Ясно. — Послышался вздох, который тут же сменился тихим кашлем.
— Ты, наверно, не стой тут, Эрен. — Она засуетилась и стала стаскивать с себя ветровку. — Лучше ляг. Как ты себя чувствуешь сегодня? В магазин сходить за чем-нибудь? Пока ещё не слишком поздно.
— Нет. Спасибо. — Было видно, как он прищурился, и глаза мерцали сквозь вечернюю тьму. — Завтра придут менять окна в твоей комнате. Имей в виду.
— Что, правда? — Студентка замерла. Губы растянулись в облегчённой улыбке. — Спасибо большое. Правда… спасибо.
— Не стоит. — Послышались шаги, мужчина стал медленно подходить. Через пару секунд Одетт ощутила отрывистое, обжигающее дыхание над своей головой, которое трогало её короткие пряди волос. Едва доносился запах тепла и зубной пасты. По спине в очередной раз пополз тянущий холод. — Хотя нет, стоит. Но, в конце концов, ты тоже взялась мне помогать. Да и мы, если так подумать, родственники. Я твой… единственный братик. Я по-прежнему ненавижу твою мать, но я всё равно твой единственный братик. Правда ведь?
— Угу. — Одетт неуклюже кивнула, нервно раскрыв глаза. Пульс звенел в ушах.
— Ну? Может, стоит поблагодарить братика за помощь с комнатой? — В голосе ощущалась тяжёлая ухмылка.
— Я же, вроде, поблагодарила. — Девушка замялась. От странного волнения начинала кружиться голова. — Спасибо. Ещё раз.
— А обнять? Сказать, что он самый лучший? — Ухмылка становилась всё шире.
— Спасибо. Ты — самый лучший. — Она опустила голову. Это прозвучало совершенно неискренне. Тон казался мёртвым, вымученным. Отстранённым. Чужим. Студентка вздохнула и попыталась вежливо приобнять мужчину, отводя лицо в сторону. Едва его касаясь, стараясь не трогать лишний раз тяжёлый махровый халат, не задевать длинные волосы.
Он стоял, как манекен. Смотрел на неё сквозь тьму, пока самодовольная усмешка медленно сползала с бледных губ.
— Устала? — Отчуждённо спросил Андертест. — Я заказывал еду сегодня. Будешь?
— Да нет, спасибо, это же тебе. — Одетт выпрямилась и опустила руки. Опять внутри всё скручивало, хотелось испариться — то ли от страха, то ли от старой обиды и нежелания быть рядом. Так или иначе, его не хотелось обнимать. Да, он снился ей ночами, да, в какой-то момент она даже о нём мечтала. Но после всего его не хотелось обнимать даже за окна. Его не хотелось касаться. Хотелось избегать.
— Раз я предложил, логично, что я заказывал не только на себя. — Давяще ответил «брат». — Иди ужинать. И так остыло.
— Спасибо. — Девушка проглотила ком. Аппетита не было, но она всё равно медленно поплелась на кухню, иногда оборачиваясь.
— Не за что. — С лёгкой иронией процедил Эрен, развернулся и довольно быстро скрылся у себя в комнате. Через пару секунд послышался тяжёлый хлопок его двери.
Он с раздражением таращился на пол. Сам не понимал, зачем ждал. Зачем решил заказать еду — ведь сам себе сказал, что окон будет достаточно, чтобы отплатить. Плюс, окна — вложение в собственный дом, который Андертест потом выкупит полностью. А тут… импульсивно сделал заказ к шести вечера — примерно тогда, когда «сестра» должна была вернуться.
Он видел её лицо сквозь тьму ободранного коридора. Странное, мнущееся выражение, словно её в шутку попросил обнять не брат, а какое-то мерзкое чудовище.
Девочка с глупыми глазами и идиотской чёлкой. Вечно мнущаяся, импульсивная, странная. Раздражающая до горячего озноба. Раздражающая… до болезненного стояка, но это мужчина неловко списывал на остаточные ассоциации от странного сна. И от ночи, когда пришлось ввалиться к ней в ванную. Во всём остальном её хотелось схватить за лицо. Или за шею. Хотелось приблизить к себе, оскалиться и процедить: «Не умеешь ценить хорошее отношение, да? Просто не умеешь».
В тот же момент раздался тихий стук в дверь. Лицо перекосила мерзкая улыбка. Молодой человек высунулся — и тут же уставился на неловкую фигуру:
— Что тебе ещё надо⁈ — едва не рявкнул он, хотя тут же себя смирил. Глаза сами нашли в полумраке от кухонного света знакомую чёлку — выражение тут же перекосила пренебрежительная усмешка.
Девушка вздрогнула и отшатнулась. Нахмурилась, опустила взгляд. Губы вздрагивали сами собой, влажные ресницы чуть-чуть поблескивали. Она испугалась, растерялась, очень расстроилась. И явно пожалела, что решила заглянуть.
— Ладно, — вдруг выдал Эрен, глядя на «сестру». — Ладно, извини. Я… просто не в духе. — Он положил ей руку на плечо и медленно выдохнул. — Не знаю, что со мной творится в последнее время. Что ты хотела?
— Спросить. Там много еды. Что мне можно съесть, а что — нет? — глухо спросила Одетт.
— Что угодно. — Мужчина мягко, едва заметно улыбнулся и с лёгким смущением поднял брови. Рука, что лежала на плече, поползла девушке за спину. — Я правда не в духе, так что не принимай моё поведение на свой счёт.
— Ладно. — Она уставилась на пол.
Леди рыбий взгляд. И раздражающая чёлка. Сейчас Андертест со странной грустью рассматривал её лицо, с горькой внутренней усмешкой думал, что её стрижка, если смотреть с его ракурса, вполне себе… вполне себе милая. Немного странная, но милая. Симпатичным домиком обрамляла лоб, кое-где смешно стояла торчком. Даже хотелось внезапно взять и немного потрепать «сестру» по голове, а затем погладить. Наверняка её волосы, раз такие лёгкие, то ещё и очень мягкие.
Он испытывал странное чувство, когда обижал её. Какое-то потерянное, свербящее, режущее. Раньше оно было притуплено — унижения, перепалки доставляли, в каком-то роде, удовольствие. Но чем больше времени проходило, чем дольше они жили вместе, тем больше на поверхность выступало это режущее ощущение, от которого было никуда не деться. Не хотелось чувствовать, что от него шарахаются. «Ты — плохой» — читалось на её, повернутом к полу, лице. Такой вот простой, глупый, детский посыл, над которым Эрен пару месяцев назад громко бы рассмеялся, состроил бы язвительное лицо и кинул какую-нибудь отвратительную остроту. Пару месяцев назад — но не сейчас. Почему — сам не знал, но объяснял тем, что она для него что-то делала. Заботилась, старалась. А он, конечно, умеет отдавать долги.
«Ты — плохой». Но быть плохим Эрен больше не хотел. Это… неприятно. Свербяще и режуще.
— Знаешь, — хрипло сказал мужчина, заглядывая Одетт в лицо, — у тебя… в общем, довольно симпатичная прическа. Так что забудь, что я говорил. И чёлка вполне себе милая. — Он попытался улыбнуться. — Выглядит… интересно.
Паршивый комплимент, Андертест понимал это, но сказал раньше, чем успел подумать. «Сестра» отчуждённо кивнула.
Правда, в тот вечер она так ничего и не съела.
— Извини, я, наверно, не смогу пойти с тобой вместе домой, — Одетт развела руками, стоя в пустом, одиноком коридоре третьего этажа. Мимо сновали студенты, но через пару минут их уже не стало — все волнами разошлись по своим аудиториям. — Новый препод по физике предложил мне походить на его факультативы. Немного подтянуть успеваемость, догнать программу. Ну и я, в общем, согласилась.