Ольга Сурмина – Некровные (страница 10)

«Нельзя сидеть здесь весь день», — рычала сама на себя Одетт. «Мне нужно сходить, купить коврик, тапочки, ещё что-нибудь. Там, глядишь, инспектор с работы вернётся — будет свою мегеру членом развлекать».

Ей хотелось усмехнуться на эту шутку. Правда, она не усмехалась, а глаза с каждой секундой становились всё более грустными. В конце концов девушка сжала зубы и двинулась в коридор, где всё было более или менее тихо. Улица в самом деле казалась более безопасной, чем эта квартира.

Карен медленно отряхивала пальто от небольших капель воды — пару часов назад шёл мелкий дождь. На этот раз пальто было тёмно-зелёным, на его манжетах темнела аккуратная вышивка.

— Приветик, девочка. — Она поджала губы. — Нашла жильё, чтоб испариться отсюда?

— Добрый день. — Студентка сжала кулаки. — Скажите, про травлю насекомых у соседей… это же ложь, да? Вы прибыли сюда, чтоб меня выжить?

— Что ты такое говоришь? — Женщина с театральным предыханием раскрыла глаза. — Как ты можешь такое думать⁈ Может, сама не чиста на руку и теперь судишь всех остальных по себе, м? — Лицо исказила мерзкая улыбка.

— Я сужу по вашим словам. — Одетт прикрыла глаза и пошла прочь, к выходу.

«Раз меня здесь не будет, значит, она ничего мне не сделает», — плавала в голове вроде как очевидная мысль. Так ведь?

Эрен любил свою работу. Хоть у него был вполне обыкновенный офис с ещё более обыкновенным столом, на котором стоял старый, как мир, фикус и чёрный ноутбук, ему всё равно всё нравилось. Он изучал отчёты секретарей, с ухмылкой предвкушал, как будет ехать на проверку очередного властного босса. Будет ехать и трясти по каждой цифре, а перед ним будут заискивать и предлагать чай.

Андертест не получал столько, сколько получали они. Хотя мог бы — если бы стал активно брать взятки.

В итоге мужчина собирался вырасти в должности и стать государственным советником по налогообложению. Не скоро, но даже сейчас он любил свою работу. Ему нравились их трясущиеся губы. Их смущённые, испуганные лица.

— Доброе утро, сэр, — сходу выпалила молодая, рыжая особа в синем костюме, которая без стука зашла в кабинет. — Ваш кофе, в восемь утра, как обычно. Где Карен? Её опять сегодня не будет?

— Насекомые. Насколько мне известно, у неё проблемы с санитарией, так что сегодня — да, — он едва заметно усмехнулся, усевшись в кресло. Никто из коллег не знал о его отношениях с личным секретарём, и Эрен не спешил о них рассказывать.

— Понятно, — вздох. — Вам принести ещё что-нибудь? Какие-то документы?

— Нет, благодарю, — молодой человек перевёл взгляд к окну, откуда били полосы тусклого света из-за приоткрытых белых жалюзи. Они ложились бликами на светлый ламинат и чуть слепили, отчего налоговый инспектор прикрыл глаза и отвёл лицо в сторону.

— Мистер Андертест… — вздох. Секретарша его начальника что-то порывалась сказать, но никак не решалась. Это злило, ведь в ближайшие полгода Эрен как раз метил на его должность — должность старшего налогового инспектора. Никакие конфликты, никакие обстоятельства не должны были встать на пути к повышению. Во всяком случае, мужчина тут же исключал из жизни всё, что могло хоть как-то повредить продвижению. Ему нравилась его работа. Но он хотел от неё намного большего.

— Что? — Молодой человек раздражённо прищурился.

— Начальство беспокоится, — она потупила глаза. — Вы очень бледный. У вас огромные синяки под глазами, очень усталый вид, а ещё из коридора слышно, как вы кашляете.

— И? — Он поджал губы. — Это просто аллергия. Я отлично себя чувствую, всё нормально.

— Ваше повышение уже предрешено, — её взгляд становился грустным. — Но начальство требует, чтобы вы прошли обследование у врача. Никто не заинтересован терять такого сотрудника. Если вы плохо себя чувствуете — вам выдадут больничный хоть завтра. Вы, ну, отдохнёте, поправите здоровье.

— Я же сказал, я отлично себя чувствую, — Эрен впился пальцами в стол, затем медленно сжал кулак.

— Сэр, это не просьба, — девушка стала серьёзна. — Мистер Форд требует, чтобы вы прошли обследование и поправили здоровье, если это нужно. Извините, но вы кашляете, как туберкулёзник. Коллеги могут не то подумать. На вас… жалуются инспектируемые.

— Я понял, — мужчина раздражённо поджал губы и прикрыл глаза. — Обращусь к врачу.

Хотя они на всех жалуются — им нужно из шкуры вон вылезти, лишь бы оспорить решение о штрафе.

— Ваши решения ещё никому не удавалось оспорить, — секретарша кивнула сама себе. — Инспектор из вас превосходный. Но вы правда… выглядите нездорово. Возьмите у доктора справку, может, это лёгкая сезонная простуда, и тогда все от вас отстанут.

— Я понял. Спасибо, — Андертест выдавил из себя улыбку.

Взгляд медленно становился печальным. Это не сезонная простуда, хоть и через неприятие, но молодой человек это понимал. С горькой ухмылкой… понимал.

В кармане пиджака завибрировал телефон. Эрен нехотя его достал, опустив глаза на новое сообщение.

Брови поплыли вверх, а рот уехал куда-то в сторону:

«Привет, я у тебя. Твоя сестра украла мой кошелёк и сбежала, её нет дома. Я оставила сумочку у входа, а когда опомнилась — в ней уже ничего не было. Что мне делать? Что МЫ будем делать? Это уже все границы переходит».

Он сконфуженно вздохнул, опустив глаза на стол. Секретарша шефа неловко кивнула, затем тихо, осторожно вышла.

«Может, я поторопился с ней съезжаться?» — подумал мужчина, по-новому глядя на чёрные буквы.

«Это не может быть правдой. Это какая-то чушь. Одетт и так забитая. Плюс ко всему, у меня попросту нет времени с ней воевать, нужно в самом деле сходить к врачу», — Андертест стиснул зубы и потер гладко выбритый подбородок.

Это не может быть правдой. Или может? После случая с бутылкой, возможно, озлобленной студентке просто нечего было терять.

«К чёрту всё, я еду создавать проблемы бизнесменам», — со злой ухмылкой процедил он и медленно встал из-за стола.

В какой-то мере работа помогала ему отвлечься и забыться. А налоговый инспектор… на то и налоговый инспектор, чтобы заявляться не вовремя, падать как снег на голову, предвещая множество неприятностей.

«Вернусь домой — разберусь», — взгляд становился жутким.

Хоть в какой-то день Одетт чувствовала себя лучше, чем обычно. Ей с большой скидкой достался милый бежевый прикроватный коврик, такие же милые тапочки и набор керамической посуды с крошечным голубым цветочком в центре. Она не могла себе позволить много, но научилась радоваться таким вот мелочам.

Домой идти совершенно не хотелось. Наверняка «брат» вернулся с работы, спокойно разглядывает голую Карен, пока ест стейк из мраморной говядины. Что бы он ни говорил, но зарабатывал мужчина очень хорошо — правда, попросту не хотел тратиться на внезапно свалившуюся «сестру». Из принципа не желал делать её жизнь хоть немного лучше, даже если это не стоило ему никакого труда.

Вот если бы ему предложили отселить студентку куда-нибудь в переход, к бомжам, за две тысячи долларов в месяц — казалось, он без труда бы согласился. Как и согласился бы на уродливую халупу, если бы у той текла крыша. Андертест младший кровожадно мечтал о мучениях любовницы своего отца, ничего с собой поделать не мог — да и не хотел.

На подсохшем асфальте периодически появлялись крупные мокрые пятна — начинался дождь. Слишком долго гулять не выйдет, холодало. Мерзли пальцы, пока несли пакеты, здорово устала спина. Дом впереди искрил множеством окон, которые загорались один за другим. Горело и окно комнаты, в которой жил Эрен, оттого сосало под ложечкой с новой силой.

Сердце билось так сильно, будто девушка шла не домой вовсе, а отчитываться за прогулы перед деканом. По спине полз колючий холод.

Ноги, так и не дождавшись лифта, сами несли её наверх, темнело в глазах. Из мокрых ладоней едва не вываливались ключи, пульс продолжал ускоряться. Одетт стиснула зубы, вставила ключ в замок — и медленно повернула. Открылась.

— А вот и ты, — тут же послышалось из коридора. — Привет, воровка.

«Какая ещё воровка? Что за бред?» — стучало в ушах. Входить не хотелось, предательски сосало под ложечкой, от волнения начинали мерзнуть кончики пальцев. «Что опять не так⁈ Меня вообще дома не было!»

— Эрен, ты бредишь, — она уставилась на пол, сжав кулаки. Сквозь тьму просматривалось несколько силуэтов, которые едва шевелились.

— Да что ты? А весь этот мусор, который ты тащишь с собой, сам на тебя упал?

— Это не мусор, — от напряжения начинали краснеть щёки. — Это моё. Что тебе от меня надо⁈ У тебя что, пропала солонка? Я вообще не подхожу к твоим вещам, уймись.

Вступать во мрак коридора не было сил, словно оттуда тут же потянутся множество жутких рук, которые схватят её, может, даже ударят. И потащат куда-то в неизвестном направлении. Девушка застыла как вкопанная, едва не касаясь спиной холодной входной двери.

— У Карен из сумки пропал кошелёк, — в голосе читалась угроза. — Прямо после того, как ты ушла. А сейчас ты притаскиваешь этот мусор. Откуда он взялся, я спрашиваю? Сам на тебя упал?

— Пусть Карен посмотрит получше, — Одетт раскрыла глаза, тело распирал гнев и страх. Теперь подружка сына отчима будет валить на неё кражи. А меньше чем десять минут назад казалось, что если не появляться дома — проблем не будет. Видно, изобретательность мисс Браун не заканчивалась на обвинении в пакостях типа плеска воды в лицо. — Я у неё ничего не брала. Это грёбаная паранойя. Скорее всего, он где-то в пальто или ещё где-то. Или, может, она вообще его дома забыла. Там же у соседей дезинсекция, вроде как. Впопыхах, возможно, забыла.