Ольга Сурмина – Некрасивая (страница 32)

— Ладно, мистер Анселл, я пойду, — девушка замялась. — Мне бы в душ и позавтракать. — Она вышла в коридор, после чего тихо закрыла за собой дверь.

— Конечно. Приятного аппетита, — он кивнул ей, тут же услышал благодарность, и через пару секунд коридор вновь опустел.

Тянущий морок не отпускал, знакомая злость со вчерашнего дня стала импульсами отзываться в напряжённом теле. Джерт молча прислонился спиной к прохладной стене, с мрачной ухмылкой глядя на дверь. Минута. Две. Три. Сколько можно уже там торчать? Прошло достаточно времени, чтобы подумать, что он ушёл.

И действительно. Буквально через пару секунд дверь снова открылась, и наружу выглянула знакомая, слегка растрёпанная голова в белом халате. Селена неловко осмотрела коридор, наткнулась глазами на шефа и сжалась. Повисла долгая, неловкая пауза.

— Доброе утро, мистер Анселл, — в конце концов выдавила Селена, глядя куда-то в сторону.

— Доброе, — процедил он. — Нога, я полагаю, не болит больше?

— Да, всё хорошо, — она тяжело вздохнула и поджала губы.

— Ясно, — взгляд становился всё более пристальным.

Ну вот и всё. Наверное, диалог окончен. А что ещё сказать? Анселл сам не знал, но почему-то ждал, что она ему сама что-то скажет. Или, возможно, покраснеет, смутится, отведёт глаза. Банально оближет губы, опустит голову.

Но та упрямо таращилась в стену, словно это была не стена вовсе, а телевизор, на котором транслировали самый интересный подкаст, что выходил за последний год. Девушка не решалась вновь раствориться за дверью комнаты и не решалась пойти вперёд, когда шеф упорно нависал над выходом. Пауза затягивалась, но Джерт, слыша звенящую пустоту, всё равно стоически молчал. И не сходил с места, будто прирос ногами к деревянному полу.

Если она всё-таки захочет выйти, то непременно врежется в него плечом. Непременно заденет рукой.

Но Селена тоже продолжала стоять, иногда нервно перебирая пальцами махровую ткань халата.

— Вы куда-то шли? — В конце концов пробормотала мисс Бауэр и выдавила из себя некое подобие вежливой улыбки. — Или я нужна вам?

— Нет. Не нужна, — прохрипел Анселл.

Она вскинула брови и выжидающе уставилась на его грудь. Всё ещё не на лицо — на грудь. Судя по всему, девушка вообще не собиралась держать даже слабый зрительный контакт.

И почему-то этот простой факт чертовски выводил мужчину из себя.

— Я так полагаю, — Джерт иронично прищурился, — мистер Грин — твой новый любовный интерес?

Селена сперва нахмурилась, затем скривилась и вновь тяжело вздохнула. На лице попеременно мелькали злость, замешательство, раздражение и неловкость.

— Я пока не знаю, — она сложила руки на груди. — Как пойдёт. Может, любовный, может, нет. Я его знаю меньше недели. Как можно сказать вот так вот сходу? Пообщаемся — решу, а пока — не знаю.

И вот, ему опять нечего сказать. Анселл уже начинал ощущать, как дёргалось нижнее веко левого глаза. Идеально гладкий, вежливый, дистиллированный ответ: «не знаю». Не оправдательный, не отсекающий, но и не конкретный. Мужчина с горьким азартом понимал, что его только что подвесили в воздухе. Причём очень скромно, вежливо, почти что деликатно. И, самое главное, он не имел морального права её обвинить. Ведь с её стороны этот сценарий звучал как: «ну, вы мне отказали, так что, конечно, я ещё посматриваю на других мужчин. Но вместе с этим я не могу сказать, что точно выбрала другого, ведь с тем другим мы ещё слишком мало общались».

Наверное, если не хотелось больше ощущать себя дураком, стоило пойти ва-банк.

— Это понятно, — Джерт с той же мерзкой, фальшивой улыбкой прикрыл глаза. — Но я хотел бы прояснить один момент. Некоторое время назад, когда мы были наедине, ты мне сказала, что я тебе симпатичен. Сказала, что влюблена в меня. На что я ответил, что на данном этапе своей жизни предпочёл бы заниматься только работой. Ты, в свою очередь, мягко мне намекнула, что если я передумаю — ты всё ещё будешь не против. И вот, собственно, вчерашний день. Я пригласил тебя в местную туристическую деревню на прогулку. Были мысли разделить с тобой мороженое, посидеть на лавке, что-нибудь обсудить. Ты, я думаю, поняла. И что по итогу? Ты соврала, что хочешь провести время в одиночестве в онсэне. Вместо этого ты пошла на ту проклятую прогулку — просто с другим мужчиной. Делала то же самое, что я хотел тебе предложить, только с другим. Скажи, как мне это расценивать? Как конец твоей романтической заинтересованности? Я, знаешь ли, тоже не хочу зря тратить время. Думаю, ты меня поймёшь.

Селена гневно раскрыла глаза. Сжала кулаки и, наконец, посмотрела в лицо своему шефу. Дыхание учащалось, но отнюдь не от возмущения или неловкости. От злости.

— Знаете, мистер Анселл, — девушка попыталась взять себя в руки, — расценивайте это как хотите. Вы тоже меня поймите: я сейчас должна перед вами оправдываться просто для того, чтобы не потерять работу. Что вы хотите от меня услышать?

— Я разве говорил, что твоей работе что-то угрожает, или что? — перебил её Джерт, едва сдерживаясь, чтобы не повысить голос. — Я хочу услышать правду, только и всего. Чтобы не чувствовать себя в подвешенном состоянии и не тратить напрасно своё время.

— Так не тратьте, — Селена вновь отвернулась и отступила на шаг назад. — Я ещё раз скажу: вы меня поставили в безвыходное положение. Либо я начинаю оправдываться, либо признаюсь в романе, которого у меня нет. Во всяком случае — пока нет. Не хотите тратить на меня своё время? Не тратьте. Вас никто не заставляет. По поводу мистера Грина я уже всё вам сказала.

— Что значит «пока»? — Анселл жутко раскрыл глаза. — Ты можешь прекратить вилять и просто сказать: нравится он тебе больше или нет?

— Больше, чем что⁈

— Больше, чем я, — в конце концов прорычал мужчина, хотя тут же пожалел о том, что это сказал. Почему-то он почувствовал себя проигравшим. Почему — сам не мог объяснить. На мгновение лицо остекленело, но после тут же приняло нарочито обычный, слегка раздражённый вид.

— Мистер Анселл, — Селена в очередной раз вздохнула и прислонилась к дверному косяку. — Мне… было приятно ваше предложение вчера. Правда. Спасибо за вашу внимательность и за заботливое отношение к моей ноге. Но… на самом деле… я… пожалела, что призналась вам в чувствах.

Почему-то мужчина почувствовал, как с этими словами по его спине пополз нервный холод. Необъяснимый и тяжёлый. Сердце пропустило пару ударов. Не то он хотел услышать, когда задавал все эти вопросы. Совсем не то.

— Мы с вами, — продолжила девушка, — начальник и подчинённая. А это, ну… априори неравные отношения. Кроме того, вы всегда находитесь в окружении красивых женщин. Это не упрёк, нет, это просто данность. Я рискну предположить, что у вас есть свои стандарты, свои ожидания. И я… не думаю, что смогу этим стандартам соответствовать. Когда я взвесила всё это, то пожалела, что призналась. Это был просто импульс, забудьте о нём. Правда.

— А… — хрипло начал Джерт. Голос почему-то пропал. — А с мистером Грином у тебя, выходит, равные отношения? Ты что, издеваешься⁈

— Мистер Грин меня хотя бы не уволит с работы, если что-то пойдёт не так, — Бауэр нахмурилась, — потому что я на него не работаю.

— Это какой-то бред, — продолжал злостно хрипеть мужчина. — Женщины… Какие, к чёрту, женщины⁈ Это попытка намекнуть мне, что я не смогу быть верен, или что⁈ Ты в своём уме⁈ И какие такие стандарты⁈ Может, ты сперва спросишь меня, чего хочу я, и уже потом будешь делать выводы о моих стандартах⁈

Селена мрачно, отчуждённо усмехнулась, глядя куда-то в сторону.

«Что она ухмыляется? Почему она ухмыляется?» — стучало в голове. «Она что, парится о своём теле? Серьёзно⁈ Когда она начала о нём париться⁈ Почему-то, сидя у меня в машине, бормоча что-то о любви, ей было срать на своё тело! А сейчас, внезапно, стало не срать⁈»

— В общем, мистер Анселл, я ценю ваше внимание и заботу, — взгляд становился стеклянным. — Спасибо вам за это. Но… когда я всё обдумала, то решила, что вам будет лучше с женщиной из своего круга.

Вроде бы, Бауэр говорила вещи, которые не так давно Джерт считал базовыми. Вещи, из-за которых он ехидно ухмылялся, когда вспоминал признание своего фотографа: «Люди должны быть с себе подобными — это не просто правильно, это попросту честно», — думал он, прокручивая в голове то пресловутое признание. — «Я вкладываю в себя и свой достаток уйму времени, и я имею право выбирать себе женщину по статусу. А бедные люди с лишним жиром пусть выбирают друг друга».

Однако почему мужчина ощущал себя так паршиво сейчас — сам не мог понять. Всё вроде как правильно. Но вместе с этим — мерзко, до тошноты. Словно Селена пыталась провести между ними мнимую черту. Логичную, вроде бы, но которая вызывала животный внутренний протест.

— Это всё очень мило, конечно, — Анселл выдавил из себя очередное подобие улыбки. — Но, опять же, может, я сам буду решать, что для меня лучше?

— Вы уже решили, — девушка пожала плечами. — Вы… не захотели со мной отношений. Ваше право.

— Это месяц назад было! — Джерт едва не оскалился. — Месяц!! Если бы я год тебя морозил — можно было бы понять!

— А тут что, нельзя понять? Я вам не интересна — я вас услышала. И я, если честно, даже не понимаю, почему сейчас стала интересна. Вы что, растрогались? Там, в лесу? Вам стало меня жаль? Решили подправить мне самооценку? Не надо, правда, я в порядке, — она поёжилась и покачала головой. — Не надо со мной гулять, дарить мне мороженое. А потом улыбаться и говорить, что я симпатичная, но «вас интересует только работа». И что «если бы не работа, то тогда — может быть». Я не хочу так. Не хочу, чтобы меня утешали, жалели. Особенно вы. Не потому, что вы плохой, а потому что вы уже мне сказали «нет». Теперь всё, что следует за этим «нет», воспринимается как насмешка и жалость. Давайте просто работать, как раньше. Меня всё устраивало.