Ольга Соврикова – Неприкаянная (страница 48)

Горничных я выбрала очень быстро. Две скромно одетые и очень похожие друг на друга молодые женщины, назвавшиеся сестрами, Лией и Нией, согласились работать в моем доме тридцать дней за предложенную мною плату и последующие рекомендации. Пожилая женщина с внуком лет пятнадцати устроила меня как повариха и ее помощник, импозантный седой старик был нанят в качестве дворецкого, даже садовника нашла, и только конюха мне найти так и не удалось. На это место претендовали четыре человека, но ни один из них мне не понравился. Очень уж не хотелось мне подпускать к своим лошадкам нерадивого или жестокого человека, а именно такими были эти претенденты. Но удача не оставила меня своим вниманием. Возница, катавший меня сегодня целый день по всему городу, открывая дверь кареты после остановки возле дома, сумел меня удивить. Дождавшись, пока я выйду, он стянул шапку с головы и, низко поклонившись, произнес:

— Госпожа баронесса! Меня Гур зовут. Не гневайтесь, выслушайте. Вы вот сегодня искали конюха и не нашли. Так, может, возьмете моего Ярика? Ему уже семнадцать весен. Он хорошо с лошадками управляется, и почистить может, и корма задаст, и все остальное, что скажете, сделает. Беда у нас, доченька давно болеет, много денег целители-то за лечение требуют. Ярика берут только мальчиком конюшенным, так это работа только за еду, а старшего, Владмира, граф с работы за порчу имущества прогнал. Графский сынок кобылу дорогую изуродовал, а сына моего наказали. Лежит теперь в горячке пятый день, а его господин еще и за порченую лошадку денег требует.

Вот это мужик выдал! Я уже и забыла, куда шла. Начала вопросы задавать.

— А еще дети у вас есть?

— Как не быть, есть. Еще одна доченька есть, Устя, только ей еще и годика нету. Жена у меня кружевницей знатной раньше была, а сейчас вот без работы осталась. За детьми ухаживать нужно. Нет, она, конечно, плетет кружева-то, по ночам уже почти не спит, да только их еще продать нужно.

— Старшему сыну сколько?

— Двадцать.

— Сколько граф за кобылу хочет?

— Пять золотых требует. Грозится дом в счет долга забрать и карету с лошадьми. У нас, кроме кареты, пары лошадок и маленького домика, больше и нет ничего. Заберет — по миру пойдем.

— Кобыла калечная где сейчас?

— Так на нашем подворье. Мы уже с Яриком с ног сбились, все помочь ей пытаемся, да только без толку. Раны плохо зарастают. Шрамы грубые останутся, да и на переднюю правую она так и не наступает.

— К старшему целителя приглашали?

— Нет, госпожа. Сами ухаживаем.

— Та-а-ак! Завтра с утра пусть младший приходит. Посмотрю, как он лошадок обиходит, и если мне понравится, как он работает, возьму конюхом, нет — другую работу найду. И пусть кружева, что мать сплела, с собой принесет. Я куплю.

— Все приносить?

— Все. И еще… Покатай-ка меня еще по городу и мимо своего дома не забудь проехать. Хочу знать, где ты живешь. Будет время, гляну, чем вас судьба наградила.

Конечно, заинтересовала меня не только кобыла, но все остальные болезные, но посещать эту семью открыто я не хотела, потому что еще утром заметила парочку наблюдателей, присматривающих за нашим домом. Один из них потом весь день как привязанный следовал за мной, а вот второй наверняка таскался следом за бароном. Кому-то мы очень интересны, а зачем людей еще больше беспокоить? Вот и я думаю, что незачем… Пусть хоть ночью отдохнут. Как там мой родной папка говорил: «Меньше знаешь — крепче спишь». Вот и наблюдатели, они тоже люди и тоже спать хотят.

Главное, чтобы Гур не остановился возле своего дома, а просто в стенку кареты стукнул.

ГЛАВА 41

Досыта накатавшись в карете, я наконец-то вернулась домой и, конечно, не могла не обратить внимания на солидного пожилого господина, размахивающего руками возле наших ворот. Благоговение, написанное на лице стоящего рядом с ним барона Шангри, и осмотр магической сети вблизи помогли мне понять, что происходит. Возле нашего дома работал маг. Судя по всему, уже сегодня ночью наш охранный контур будет работать как положено, что, конечно, не помешает мне покинуть дом, не привлекая ничьего, даже самого настырного внимания.

Ночь опустилась на город, успокаивая торопливых, давая возможность отдохнуть уставшим. Сонная тишина окутала и наш особняк. Дремали в стойлах накормленные и обихоженные лошади, спали уставшие за день мужчины, полностью доверившись магической охране, и только у меня были еще дела. Переодевшись в мужскую одежду, сшитую специально для ночных вылазок и очень напоминающую костюм воина-ниндзя, я совсем уже было собралась выскользнуть из дома. Но тут мысль, мелькнувшая в моей голове, словно неуловимая тень, заставила меня остановиться. Куда я иду? Собираюсь навестить семейство Гура. И в каком виде я перед ними предстану? Да-а… Пришлось срочно переодеваться в платье, брать с собой сумочку с лекарственными настоями и эликсирами и только тогда, пользуясь обликом рыси, пускаться в путь. Покидая дом, я старалась двигаться поначалу как можно ближе к стенам дома, затем к ограде, а в городе выбирать более темные участки пути.

Моя интуиция буквально надрывалась, вопя об опасности, поджидающей меня, а я злилась, потому что не могла определить, откуда она исходит. Чего мне стоит опасаться? И только пройдя почти половину пути, я поняла, в чем дело. На одной улице мой путь пересекся с неторопливым движением стражников, патрулирующих улицы, и мне пришлось на какое-то время затаиться в кроне раскидистого дерева. Мне совершенно не хотелось привлечь их внимание к своей персоне, и я терпеливо дожидалась, когда они удалятся как можно дальше. Задержка в пути и случайный переход на магическое зрение именно в этот момент помогли мне найти причину моей тревоги.

Этой ночью я заметила то, на что не обратила внимания днем. Весь город был накрыт магической сетью, и в каждом переплетении нитей сверкала магическая капелька. Одна из них находилась в непосредственной близости от меня. Напрягая все свои возможности, я попыталась понять их назначение. Время шло. Разгадка не приходила, а ведь я чувствовала, что нельзя двигаться дальше, не поняв назначения магической паутины, опутавшей город. Наверняка еще очень долго я ломала бы голову над этим явлением, если бы не вспомнила родной мир и опутывающие его провода, а вместе с ними и камеры наблюдения. Магические записывающие кристаллы, вот чем были эти сверкающие капельки. Хороший ход, позволяющий хозяину этой паутины увидеть в записи любое происшествие и помочь в опознании и поиске нужных людей. Лично меня эта сеть заставит быть вдвойне осторожной. То, что картинки, полученные с этих камней, попадут в руки знающего человека спустя как минимум сутки, будет играть в мою пользу.

Продолжая свой путь, я внимательно отслеживала расположение этих кристаллов, стараясь сливаться с темнотой и следя за тем, чтобы даже моя тень ни в коем случае не мелькала в свете уличных фонарей.

К дому Гура я попала ближе к полуночи. Ни одного магического кристалла вблизи его дома не было, и уже одно это порадовало меня, ибо ничего хорошего от посещения его семьи я не ждала. Маленький крепкий дом, примыкавшая к нему конюшня с каретным сараем и маленький палисадник перед крыльцом — вот и все имущество, принадлежавшее этой семье. И всего три окошка, два из которых освещены тусклыми огоньками. Мой тихий стук в доме услышали сразу. Дверь тихонько скрипнула, и вот уже передо мной стоит сам Гур с вытянутым удивленным лицом, уставшими глазами, ссутуленными плечами и дрожащими руками.

— Госпожа, вы? Так поздно? — Низкий поклон.

— Я. Не думал же ты, что я приду навестить тебя при свете дня? Мне не нужны разговоры вокруг моей персоны.

— Вы хотите глянуть на кобылу?

— Я хочу глянуть на твоих детей. Ну и на кобылку погляжу. Жена спит?

— Нет. Сидит возле детей, работает.

— Плохо. Не хотела я, чтобы она меня видела. Ну да ладно, веди. Как дети? Старший в себя не приходил?

— Проходите сюда, госпожа. Мари совсем плоха, да и сын… — Он махнул рукой.

Входная дверь, куда меня пригласили войти, открывалась в помещение, совместившее в себе кухню, прихожую и спальню, потому как с одной стороны были закреплены вешалки для одежды, у другой ютилась маленькая печь, стол и пара навесных шкафчиков для посуды, у третьей стояли широкие лавки. Сейчас они были сдвинуты и служили кроватью для больного парня. Тяжелый запах болезни говорил о том, что уложили на эту своеобразную постель Владмира. Две узкие двери напротив его ложа вели, по всей видимости, в спальни. Гадать о том, что там находится за ними на самом деле, я не стала, как не стала ждать приглашения от растерявшегося и до сих пор так и не пришедшего в себя от моего визита Гура. Посмотрела сама. Все было еще хуже, чем я себе представляла. Эти помещения были больше похожи на каморки, а не на спальни, хотя в одной из них стояла супружеская кровать и кроватка для маленького ребенка, а во второй помещалась только двухъярусная кровать, стул и небольшая тумбочка, на которой горел огонек магического светильника. На стуле сидела женщина, поднявшая голову на скрип двери. Ее руки были заняты рукоделием, и на нее было больно глядеть. Столько горя и безысходности было в ее глазах и поникшей фигуре. На верхнем ярусе полатей спал взрослый парнишка, а вот внизу… Внизу лежала девочка лет восьми, и я, даже не входя в комнату, услышала тяжелое, хриплое дыхание, с огромным трудом вырывающееся из ее горла.