Ольга Соврикова – Неприкаянная (страница 47)

Дом, принадлежащий барону Шангри, оказался маленьким особнячком, окруженным кованой оградой и десятком корявых деревьев. Широкая подъездная дорожка вела к потрескавшемуся крыльцу. Сам особняк казался потускневшим и обшарпанным памятником самому себе. Конюшня и покосившийся каретный сарай в глубине небольшого двора довершали картину запустения, представшую нашим глазам. Лично мне очень хотелось завыть от безысходности. Все опять упиралось в деньги. Да, я сильный бытовик и очень многое могу, но, во-первых, все восстановить не удастся даже мне, а во-вторых, как мне воспользоваться своей силой и не привлечь к себе ненужного внимания, ведь считается, что в нашей группе нет магов!

Магический замок на воротах признал хозяина, и мы смогли попасть не только на территорию двора, но и в сам особняк. Дом, конечно, гостеприимно встретил нас, стоило только открыть входную дверь и сделать шаг вперед. Всколыхнулись легкие ажурные занавески и покрывала из паутины. Разбежались по углам и занялись неотложными делами мелкие грызуны. И с громким, без сомнения радостным грохотом рухнул к нашим ногам огромный портрет, висевший в холле. Величественный старик, изображенный на нем, наверняка в этот момент в гробу перевернулся. Нам пришлось сгрузить все привезенное с собой возле порога и приступить к обсуждению дел, выполнить которые мы могли сами, без привлечения наемных работников.

Всего лишь через полчаса наша развалюшка начала оживать. Для этого мне пришлось наполнить магические накопители, отвечающие за самовосстановление. Посовещавшись, мы решили, что рассказ о привезенных с собой заранее купленных накопителях никого не удивит, а потому внутри дома и в дворовых постройках я вполне могу работать без оглядки. Мужчинам же пришлось срочно выйти в город. Нам нужны были продукты, постельное белье, две горничные, повар и поваренок ему в помощь, конюх, дворецкий. И, самое главное, нам нужен был маг. Маг из магистрата, где мы собирались не только отметиться о своем прибытии, но и подать заявку на усиление охранного периметра вокруг нашего дома.

Нет, я, конечно, собиралась уже завтра начать искать богача, так сказать желающего разделить со мной свой капитал, но вот всем остальным, особенно любопытным чужакам, наше тяжелое финансовое положение должно быть понятно без объяснений. Именно поэтому постели застилались отнюдь не первосортным бельем, а купленные нами продукты и их ассортимент оставляли желать лучшего. Качественным были только восстановленные шторы, мебель и посуда на кухне, все остальное было невозвратно повреждено временем. Самое главное, не забыть очень доходчиво и наглядно сообщить об этом королевским наблюдателям, кои наверняка будут контролировать подготовку к приему гостей со стороны высокородных. Думается, не у нас одних могут возникнуть такие затруднения, и способы решения этой проблемы казна короля должна будет изыскать самостоятельно. Нет? Так мы не против гостей! И не саботируем указы его королевского величества, но чего нет, того нет. Или нас хотят заставить влезть в долги к ростовщикам? Так обломятся! Я буду кормить гостей овсянкой на завтрак и супом на обед, а уж поужинать они смогут и во дворце на приеме. Ну или пусть покупают продуты, да и все остальное сами. Я лично не собираюсь содержать целый месяц два десятка человек за свой счет, и прислуга у нас тоже будет приходящая. Так что, гости дорогие, мы вас, конечно, ждем, но ухаживать за вами и выполнять ваши капризы будут только ваши люди, а никак не мои.

Это я, конечно, все хорошо придумала, вот только нанимать людей завтра придется самой. Всех более-менее приличных слуг наверняка уже наняли, потому что отправленные за ними мужчины так никого подобрать и не сумели. Да мне приличные не очень-то и нужны. Воровать в доме нечего, даже серебра нет, готовить разносолы не из чего, а кому косорукая прислуга не понравится, пусть сам нанимает. Значит, завтра с утра я иду на поиски людей, один охранник со мной, барон с другим охранником в магистрат, но вот поспать подольше я не откажусь и вряд ли буду теперь очень спешить. Нерешенным у нас остался самый сложный вопрос: что будем дарить имениннику?

ГЛАВА 40

Возничий нанятой мною кареты, к моему большому удовольствию, имел представление не только о том, как и где можно нанять приходящую прислугу, по и превосходно знал кто, за что и сколько. Созданные в столице так называемые работные дома по сути своей являлись конторами найма прислуги. Именно там регистрировали желающих получить работу, там же подыскивали прислугу высокородные или их управляющие. Владельцы этих домов несли ответственность за своих кандидатов, а потому слуги, нанятые в этих заведениях, оплачивались более щедро. Дешевую прислугу, а если точнее, тех, у кого не было рекомендаций, можно было нанять при помощи трактирщиков, управляющих постоялыми дворами, и, наконец, на рынке у столба объявлений. Любой нуждающийся в работе человек мог прийти туда и провести не один день в ожидании найма.

Мне очень не понравилась тетка, заправляющая делами в работном доме. Она разговаривала со мной приторным голоском, изгибалась в поклонах и реверансах, при этом ее нутро корежило от злости и ненависти. Эта угодливая леди делала все, чтобы заморочить мне голову. Ее речь обволакивала, успокаивала и притупляла внимание. Не была бы я ведьмой, впала бы в транс.

Эта мадам очень быстро подобрала нужных мне людей, вот только в договорах найма, которые она подсунула мне для подписи, стояли не те числа. Мне не нужны работники на весь оставшийся летний сезон и мне не нравится цена, которую я должна буду заплатить им за услуги. За такие деньги я этих работников себе в собственность приобрету. Вот интересно, а хозяева этого дома знают, что их управляющая ведьма? Пусть слабая, пусть необученная, но полная злобы и с чудовищно раздутым самомнением. Судя по мерцанию в ее глазах, она знает о своей силе и применяет ее, причем применяет, причиняя зло.

Прикосновение ее пальцев к моей руке хлестнуло, словно ожог. Моя задумчивость и нежелание ставить свою подпись на приготовленных ею бумагах подтолкнули ее к более решительным действиям, и она, видимо, решилась на воздействие через прямой контакт. Вот только соприкосновение наших рук привело совсем не к тому результату, которого она ожидала. Лично для меня время будто замерло, череда картин пронеслась перед моим взором. Из них я доподлинно узнала, чем именно занималась эта мразь в последние дни, а она занималась не только принуждением при заключении контрактов и подписании договоров, она пакостила и пакостила с удовольствием.

Молодую пару, нанимавшую при ее помощи няню, отметила меткой разлуки. Дородную, веселую, беременную хохотушку-купчиху, ищущую себе помощницу для ведения домашних дел, опоила зельем, и теперь той грозил выкидыш, а ребенок-то, по словам дамы, желанный и долгожданный. А еще парнишка! Стройный, кареглазый, с черными волнистыми локонами и ямочками на щеках, он пришел в этот дом вчера и оставил свои данные, пытаясь найти работу камердинера. Слабенький маг, но при этом отлично обученный бытовик, он был вправе рассчитывать на хорошее место. Вот только имел дерзость проигнорировать все усилия молодящейся ведьмы, не повелся на ее чары, не заметил усилии, прикладываемых к его соблазнению, и был проклят. Бесконечные болезни будут теперь преследовать его, уродуя лицо, забирая молодость…

Время возобновило свой бег. Отшатнулась в сторону ведьма, прикоснувшаяся ко мне. Ее-то, в отличие от меня, обожгло неслабо. Вон как рука покраснела и волдырями начала покрываться. О как вскочила, даже стул упал! Заметалась, зараза, по кабинету, но ни дверь, ни окна не открываются, потому как я не только ведьма, но сильный бытовик. Я неторопливо встаю, по-прежнему не откидывая вуали со своего лица, а она падает на колени, склоняя передо мной голову. Вот только не поможет ей это. Слова, идущие от души на чистом русском, я уже не могу, да и не хочу останавливать:

— Будь ты проклята! Пусть сгорит твой дар и ты вместе с ним! — И уже спокойное, невозмутимое объяснение для заинтересованной, так сказать, публики: — Ты играла со своими силами, принося горе невиновным, теперь они будут гореть внутри тебя, и ты вместе с ними, но умереть ты сможешь лишь тогда, когда исправишь содеянное тобой. Старая и дряхлая, будешь скитаться по свету в поисках потомков того, кто погиб по твоей вине, и будешь вымаливать прощение. Никому не расскажешь обо мне и не умрешь, пока не найдешь последнего. Отныне боль будет твоим постоянным спутником.

— Прости, высшая! — Эта гадина подползла к моим ногам и попыталась схватиться за край подола.

— Вон пошла! — Ведьму буквально снесло с моего пути, неслабо приложив об стену.

Через мгновение я уже покинула это место, стараясь успокоиться и прийти в себя. Теперь мой путь лежал на рынок. Связываться с работными домами мне больше не хотелось.

Рынок гудел, шумел, перекликался, и только возле столба объявлений было сравнительно тихо. Вокруг самого столба сидели, стояли или прохаживались около трех десятков человек разного пола и возраста. Сразу подходить к этим людям я не стала, а около получаса наблюдала за ними со стороны, сидя в карете. Все казалось одновременно простым и сложным. Как выяснилось, нужно было просто подойти и сказать, какими профессиональными навыками должен обладать человек, которого ты собираешься нанять, а затем выбрать из откликнувшихся того, кто подходит тебе. Сложности начинались сразу после этого. Не все откликнувшиеся на запрос действительно умели делать то, что обещали, а еще были среди жаждавших получить работу слишком активные и наглые особи. Разглядев особенности здешнего бомонда, я впервые порадовалась тому, что теперь всегда и везде таскаю за собой вооруженного охранника.