Ольга Сличная – Почтовый дракончик Люпин (страница 1)
Ольга Сличная
Почтовый дракончик Люпин
Почтовый дракончик Люпин.
Маленький дракончик Люпин работает в «Ночной почте» – организации, которая доставляет детям не письма, а сны. Но однажды он случайно перепутывает посылку и отправляет мальчику Лёве кошмар вместо сладкого сна. Теперь Люпину нужно исправить ошибку, пока кошмар не распространился по всему городу!
Сможет ли Люпин, такой маленький и неуклюжий, победить целое царство кошмаров? Спасёт ли он Лёву от его самого жуткого кошмара? И главное – успеет ли до рассвета, пока ошибка не стала непоправимой?
Захватывающая, трогательная и немного страшная сказка о храбрости, дружбе и о том, что даже самые тёмные кошмары можно победить, если не бояться посмотреть им в глаза.
Часть Первая
Кошмар с доставкой на дом
Самая важная доставка
Люпин сделал глубокий вздох и в последний раз поправил лямки на своем новом голубом рюкзаке. Сегодня была его первая самостоятельная доставка, и сердце бешено колотилось, а лапки дрожали так, что звенели пузырьки с драгоценными снами.
"Эй, Люпин! Ты там уснул что ли?" – раздался насмешливый голос сверху. Флик, старший почтальон с блестящей медной чешуёй и серебряной фуражкой, лениво парил в воздухе, наблюдая за суетой. Его перепончатые крылья мерно покачивались, будто он и не тратил сил на полёт.
"Я… я готов!" – выдохнул Люпин, поправляя съехавшую набок синюю фуражку со значком в виде облачка. Его собственные крылышки, ещё маленькие и неокрепшие, нервно подрагивали. «Самый важный груз – это тот, который нельзя уронить», – твердил он себе под нос, но, как всегда, всё пошло не так.
Во-первых, он опоздал на разбор посылок. Во-вторых, у него развязались шнурки и он долго не мог вспомнить как их завязать, в итоге просто засунул их в кеды. А в-третьих…
– Люпин! – раздался резкий голос. – Ты взял сон для мальчика Лёвы? До рассвета остался всего час!
Госпожа Сова, начальник Ночной почты, сидела на высокой ветке облачного дерева. Лунный свет играл в её золотых очках, когда она сверялась со списком: – Дом №7 по улице Амадеуса. Сон №68 – "Катание на роликах в парке".
Люпин бросился к полке с голубыми пузырьками, но в этот момент он наступил на вылетевшей из ботинка шнурок и грохнулся! В панике дракончик быстро подскочил с пола и схватил с полки пузырёк и положил его в карман не глядя.
– Беги уже, рассвет близко! – крикнул Флик, подталкивая его к выходу.
Люпин быстро выскочил из здания «Ночной почты» и помчался со всех ног к дому номер 7 по улице Амадеуса.
Только у Лёвиного дома Люпин разглядел свою ошибку. Пузырёк был… чёрным. На корявой этикетке значилось: "Кошмар №89. Паучий ужас!"
У Люпина похолодело внутри, как будто он быстро заглотил целый шарик мороженого, даже хвост стал ледышкой. Возвращаться? Но тогда все узнают о его промахе. Его первая самостоятельная доставка … Может, пронесёт?
Люпин зашел в комнату Лёвы. Тихо-тихо подлетел к кровати. Дрожащими лапками он просунул пузырёк под подушку. Раздался тихий "плюх", и комната наполнилась фиолетовым дымом.
Сначала ничего не происходило. Люпин уже хотел улетать, как вдруг…
Тени на стенах зашевелились. Они росли, сливаясь в огромное пятно с восемью мохнатыми лапами. Из кровати донёсся испуганный всхлип.
– Ой-ой-ой… Только не это! – прошептал Люпин, понимая, что теперь остался только один выход. Набрав полную грудь воздуха, он прыгнул в подушку – прямо в кошмар, который сам же и доставил.
Нырок в подушку
Люпин ощутил, как его затягивает в воронку из пушистых облаков. В ушах звенело, а в животе ёкнуло, будто он падал с самой высокой горы в Сновидинске. Вдруг – бух! – он приземлился на что-то мягкое.
Открыв глаза, дракончик увидел странную комнату. Она была похожа на Лёвину, но всё здесь было… неправильным. Плюшевый медведь на полке шевелил лапами и сердито хмурился. Обои переливались как северное сияние, то растягиваясь, то сжимаясь. Из-под кровати раздавался шепот: "сссс… страшно?"
"Э-это же мир снов Лёвы", – догадался Люпин. Тут раздался тихий всхлип. В углу, обхватив колени руками, сидел сам Лёва. Его пижама была в разноцветных динозаврах, которые тускло мерцали.
– Не-не подходи! – закричал мальчик, увидев Люпина. – Ты тоже какая-то страшилка!
– Нет-нет, я почтальон! – залепетал дракончик, но его перебил скрипучий голос:
– Ооо, новенький?
Из тени выплыло… нечто. Длинное, скрюченное, с горящими жёлтыми глазами. Оно извивалось, как дым, и пахло тухлой капустой.
– Я Тень-Ворчун, – представилось существо. – И ты испортил мой ужин! Я триста лет собираю кошмары и ждал именно этот страх!
Люпин почувствовал, как в горле у него встал ком. Он постарался его сглотнуть. Но вдруг заметил – в глазах Тени мелькнуло что-то… одинокое?
Побег из паутины
Люпин почувствовал, как липкие противные нити сковывают его лапки. Паутина была особенной – не просто липкой, а живой, будто сплетённой из жидкого страха. Каждая нить пульсировала и шептала: «Не вырвешься… не вырвешься…». Чем больше боялся Люпин, тем сильнее его стягивала паутина.
– Ой, ну и ну! – пискнул дракончик, беспомощно дёргая хвостом. Его маленькие уши нервно подрагивали. – Кажется я влип! Я теперь не успею разнести все посылки!
Лёва съёжился в углу, обхватив руками колени. Его пижама с динозаврами казалась теперь тусклой.
– Я… я не боюсь… – шептал он, но взгляд его был прикован к огромной тени на стене, а на лице читалась самая настоящая паника. – Просто… просто однажды…
Лева повернул голову к дракончику, но глаза его так и смотрели в одну точку.
… Однажды я был в летнем лагере. Я спокойно сидел и читал книжку. Вдруг по руке что-то пробежало… Я посветил фонариком в ту сторону – и увидел. Огромный мохнатый паук сидел прямо на моём спальном мешке! В темноте он казался размером с кошку. Я закричал так, что разбудил весь отряд. А утром все надо мной смеялись и шептались у меня за спиной: «Ты испугался такого малявки?» Но никто не понимал – дело было не в размере. А в этих глазах… Множестве крошечных глаз, которые смотрели как будто мне в душу…
– …и с тех пор, – закончил Лёва, – я их вижу везде. Даже когда их нет.
Тень-Ворчун захихикал, и его форма заколебалась, как пламя горящий свечи:
– Ооо, какой вкусный страх! Я триста лет коллекционирую такие. Особенно детские – они… самые хрустящие и вкусные.
Люпин вдруг вспомнил про волшебный свисток – подарок Госпожи Совы на первую доставку. Старая сова тогда сказала: «Этот свисток сделан из перьев феникса и лунной пыли. Он играет ту мелодию, которая нужна слушателю, а не тебе».
Дракончик с трудом высвободил лапку и дунул в свисток. Раздался не свист, а… смех. Звонкий детский смех, как в школьном дворе на перемене.
П-ф-ф-фух!
Из свистка вырвались переливающиеся пузыри, очень похожие на мыльные. Они танцевали в воздухе, и там, где пузыри касались паутины, серая липкая масса превращалась в…
– Это же желейные червячки! – удивился Лёва.
Действительно, паутина теперь состояла из разноцветных мармеладных нитей. Даже тенепауки остановились в недоумении, а один, самый маленький и любопытный, осторожно лизнул нить.
– Малиновый вкус! – прошептал он.
Тень-Ворчун зашипел, как проколотый воздушный шар:
– Это нечестно! Вы портите мою коллекцию! Быстро прекратите это!
Лёва вдруг потянулся к карману:
– У меня есть… фонарик. Тот самый, из лагеря.
Он нажал кнопку. Фонарик мигнул один раз… и погас.
– Батарейки, – грустно сказал мальчик. – Они всегда кончаются в самый неподходящий момент.
Тень медленно поползла вперёд, принимая форму гигантского паука. Его глаза мерцали, как у того самого паучка из лагеря. Он становился всё больше и больше.
– Ну что, – прошипел он, – кто теперь вас спасёт?
В этот момент из рюкзака Люпина выпал пустой пузырёк от кошмара. На этикетке можно было разобрать: «Ингредиенты: 10% пауки, 30% темнота, 60% чувство одиночества…»
Рецепт кошмара
Пузырёк покатился по полу, звеня, как крошечный колокольчик. Люпин замер, разглядывая этикетку. «60% чувство одиночества»? Это было неожиданно.
– Эй, – дрогнувшим голосом позвал дракончик, – а тебе… тебе тоже бывает одиноко?
Тень-Ворчун замер на полпути. Его паучьи очертания вдруг задрожали и расплылись, как тушь на воде.
– Ч-что? – его голос внезапно стал менее скрипучим. – Какая глупость! Я… я ужасаю детей триста лет! У меня целая коллекция страхов! Мне некогда думать об одиночестве!
Но он больше не приближался. Вместо этого Тень-Ворчун невольно потянулась к пузырьку, будто его притягивало как магнит.
Лёва осторожно приподнялся не обращая внимание на последние слова Тени-Ворчуна: