Ольга Силаева – Своевольная невеста (страница 85)

Вот только я здесь совсем одна, и мне страшно. Я подтянула к себе ноги и обхватила колени руками. Мне никто не может помочь. Никто не знает, где я, и не вытащит меня отсюда. А пока я в полной власти королевы, в чьей голове никакие законы не действуют, со мной может случиться что угодно.

И это здорово меня пугало.

 

35.

Когда за мной наконец пришли, мной уже овладело странное безразличие. Камера, эшафот, королева, сиенцы, перевороты... Если от меня ничего не зависит так какая разница, боюсь я или нет? Куда лучше выдохнуть страх, выпрямиться и улыбнуться судьбе.

Улыбка, правда, вышла весьма кривая. Потому что пришли за мной сиенцы с синими лентами на рукавах, и настроены они были не то чтобы очень дружелюбно.

— Эй ты - прикрикнул один из них, отперев решётку. — Выходи.

Он повернулся к товарищу и сказал что-то на сиенском. Оба захохотали.

Я поморщилась, но стерпела. В конце концов, если Кейран победит, им будет не до языкознания.

Неспешно встав и поправив складки платья, я выплыла из камеры. Жаль, что Кейран всё таки не собирался сделать меня королевой. Я бы прекрасно играла роль.

Недели две. Потом я бы взвыла и запросилась домой. Жить во дворце строго регламентированной жизнью на глазах у всех? А тут ещё и абсолютную власть отберут, так что даже произволом себя не побалуешь. Нет-нет, не надо мне такого счастья, возьмите себе.

Впрочем, Валери то как раз возьмёт не побрезгует. И отсюда все наши неприятности.

Я молча поднималась по пустым лестницам вслед за моими караульными. За окнами царила глухая ночь. Вдруг ужасно захотелось есть. Воду и горшок для надобностей мне в камере оставили, но вот принести пару бутербродов с курятиной и салатом никто не удосужился.

— Кстати, а куда вы меня ведёте? — окликнула я конвоиров. Вроде бы принято такое спрашивать, правда?

— Не задавай вопросов, — последовал резкий ответ

Ну да, а им принято не отвечать. Традиции есть традиции.

Иронически улыбаясь сама себе, я шла по ночным коридорам. Редкие придворные, попадающиеся нам на пути, бросали на меня изумлённо-презрительные взгляды, и я мрачно заметила, что почти все говорят на сиенском. И, к слову, потемневшие портреты Родерика и прочих предков Эдарда, которые были развешаны по коридорам ещё несколько дней назад, бесследно исчезли. Быстро же Валери меняет обстановку!

— эй стой!

Задумавшись, я не сразу поняла, что мы уже пришли. И что я бывала здесь раньше.

В следующий момент двери торжественно распахнулись, и предо мной предстала гостиная королевы.

Вот только многое тут изменилось.

Я изумленно моргнула, разглядывая стены, затканные сверкающей золотой парчой.

Над камином сиял огромный, метра в три, герб Сиены, торопливо выложенный драгоценными камнями. Ковры тоже сияли золотыми нитями, а место пастельных подушечек и украшенных салфетками кресел заняли чёрные полуколонны-столики, усыпанные сверкающими фальшивыми бриллиантами. Вокруг несмотря на поздний час, толпились придворные, и в глазах рябило от блеска костюмов, камней и парчи.

 

Я бы назвала это кричащей безвкусицей, вот только впечатление и впрямь было подавляющее. Передо мной был миниатюрный тронный зал, сосредоточие власти.

Валери отбросила в сторону иллюзии и маски, изображающие её милой и приятной в общении леди, окружённой пастельными феями. От этого места веяло мощью и беззаконием, грозным и неумолимым.

Потому что на поддержание подобной роскоши требуется золото. Каждый герб Сиены, мастерски созданный ювелирами, не говоря уже о дорогих парчовых драпировках, стоит немалых денег. А где ещё Валери будет их брать?

У нас, очевидно. Выжимать из наших поместий, налогов и изрядно опустевшей казны. В этом я даже не сомневалась.

— А вот и моя гостья! — раздался торжествующий голос.

Я обернулась, уже зная, кого увижу.

Валери, одетая в своё великолепное белое платье, стояла у противоположного входа в зал. Её окружали сиенцы. Ни одной придворной дамы из тех, кого я видела раньше, с ней не было. Включая, разумеется, мою мачеху и Камиллу.

— Я отпустила своих старых служанок, — презрительно сказала Валери, заметив мой взгляд. — Пока мой трон под угрозой, не желаю, чтобы меня окружали ненадёжные люди. Впрочем, это ненадолго, ведь так, мои дорогие? — Холодная улыбка появилась на её лице, пока она оглядывала зал. — Совсем скоро голова герцога Дуартского покатится по ступеням эшафота — если, конечно, он не сдастся и не придёт с повинной

— Никогда этого не будет, — устало сказала я.

— Верно. — Королева Валери медленно улыбнулась. — Будет кое-что другое. Как только я избавлюсь от твоего мужа, будут новые законы. Теперь все аристократические семейства будут присылать отпрысков в столицу — и мы будем воспитывать их по-сиенски. Пройдёт пять лет, десять, и никто из ваших детей не посмеет поднять голову.

Вот ведь мерзавка!

Валери подошла ко мне неспешным шагом. В каждом её движении сквозило тихое торжество, и придворные-сиенцы склонялись перед ней, стоя будто под незримым ветром.

— У меня есть для тебя кое-что, - промурлыкала королева. — Видишь ли, наш общий друг принц Гиллиан, внезапно... плохо себя почувствовал в каземате. Испугался некоторых сиенских методов допроса.

В зале раздались смешки.

— Иными словами, — стиснув зубы, произнесла я, — вы его пытали.

— Разве я так сказала? — Брови королевы взлетели. — Граф Фирр, я так сказала?

— Никогда, ваше величество, — с чудовищным акцентом ответил ей сиенец с хищным блеском в глазах, чем-то напомнивший мне Брайского.

Герцога, кстати, тоже в зале не было. Неужели я была права и королева вышвырнула его, едва он привлек на её сторону нужные ей силы?

Валери безмятежно улыбалась.

— Вот именно. Пытки? Какие пытки? Принц рассказал мне всё по доброй воле. И, стати... был весьма красноречив.

— Возможно ли иначе, когда рядом вы, ваше величество? — угодливо произнёс пожилой сиенец по мою левую руку.

Королева милостиво улыбнулась.

— Так вот, — её голос вдруг взмыл, как острая игла, — я была изумлена, кода Гиллиан сказал мне, что передал тебе остатки обратного эликсира. И очень, очень обрадована. Спасибо тебе за такой щедрый подарок, Тиса Дуартская.

Я похолодела. Нет. Не.т Не может быть.

Рука сама взметнулась к груди, но я ощутила там пустоту.

Королева расхохоталась. Крошечный флакон с обратным эликсиром блеснул у неё в руке.

- Брайский упомянул, что твой муж угрожал ему обратным эликсиром, — протянула королева. — Какая милая угроза, если вспомнить, что Кейран напился эликсира сам из моих рук.

— Много это вам помогло, — произнесла я сквозь зубы.

Королева усмехнулась.

— Твой муж — один из немногих, кто сделан из иного теста. Не скажу, что я это не уважаю, но любой другой на его месте сломался бы. Я это знаю, и ты это знаешь.

Я промолчала. Наверное, в этом была своя правда.

— Но тут я подумала, — задумчиво сказала королева, — а зачем, собственно, мне обратный эликсир?

Она обвела рукой зал.

— Мои придворные признают меня королевой безоговорочно. Никто не выйдет против меня, потому что они знают, что они здесь чужаки и лишь моя власть охраняет их. Нет, мои сиенцы умны и предпочитают интриговать между собой.

Почему она мне всё это рассказывает? Хмурясь, я глядела на придворных, и мне не нравилось странное предвкушение в их лицах. Очень не нравилось.

Королева загнула палец.

— Второе, — невозмутимо продолжила она. — Любого можно сломать безо всякого эликсира. Твой Гиллиан, к примеру, предал свою великую любовь, рассказав мне о твоей тайне.

— Под пытками!

— А какая разница? — Пожав плечами, королева загнула ещё один палец. — Что до остальных, это оказалось ещё проще. Твоя собственная сестра, Камилла, только что на карачках передо мной не ползает. А была, как мне рассказывали, гордой красоткой. Брайский? Герцог аристократ из древнего рода, второе лицо в королевстве после опалы Кейрана... и где он сейчас? Я отправила его из дворца по мелкому поручению. — Королева пренебрежительно фыркнула. — Мне не нужен эликсир, чтобы передо мной склонялись. Власть — лучший эликсир. Есть те, кто стоит на коленях, и те, кто ставит на колени. Иного не дано.

 

Королева вновь завертела в руках флакон с обратным эликсиром.