Ольга Силаева – Своевольная невеста (страница 87)

Вот только кто же мне даст? Я представила, как пытаюсь доказать своей мачехе, что у меня есть права, требую, чтобы мне дали часть содержания на руки, выгоняю Агату из своих комнат, и меня вдруг охватил страх. Как? Я ведь не могу, не умею, я никогда не делала ничего подобного! Разве это возможно?

И тут я вдруг вспомнила, как утешала себя в кладовой, как внутри возникла новая решимость. И как тепло и правильно это было. Вспомнила, как ясно сказала Гиллиану, что мне неуютно, и насколько легче мне стало.

Во мне внезапно родилось чувство, что эти странные, искажённые воспоминания —не единственные. Что я много раз защищала себя и боролась за то, что принадлежит мне. Возможно, даже за кого-то, кого я люблю. И это было.

Это было непросто. Но раз за разом я выбирала быть сильной — и у меня получалось.

Не обращая внимания на ругань Агаты, я посмотрела на себя в зеркало. И с изумлением увидела, что улыбаюсь.

Всё хорошо. Я могу не бояться Агаты. И мачехи тоже.

Я могу.

— Да чему вы улыбаетесь-то! — в отчаянии закричала Агата.

И всё вновь исчезло.

Коридор гостиницы выглядел весьма чистым, хоть и темноватым.

— Вы будете ночевать здесь, леди Тиса, — отрывисто произнёс Кейран, указывая на дубовую дверь. — К счастью, это последняя ночь, кода вам придётся терпеть дорожные неудобства. Завтра к вечеру мы будем в столице.

Всё было будто в тумане. Я осознавала, что нахожусь внутри воспоминания, но оно плавилось, дробилось, исчезало, и я смутно ощущала, что происходит что-то неправильное. Словно таких воспоминаний было десять, двадцать, пятьдесят, сто... и все они исчезали, уплывали от меня, словно злое волшебство задёргивало каменный занавес, и у меня заканчиваются силы, я не смогу больше его поднять, я лишусь чего-то такого важного.

Лицо Кейрана всё сильнее расплывалось, уходило в невидимую даль.

— Да-да, - произнёс мой голос рассеянно и словно издалека. — Спокойной ночи, ваша светлость.

Иронический поклон в полутьме коридора.

— Ваша светлость.

Я напряжённо смотрела на Кейрана, силясь разглядеть его, и вдруг вспомнила.

Вспомнила самое важное, что у меня пытались отнять.

Любовь. Мою любовь к моему мужу. Властному или мягкому, решительному и сдержанному — любому.

Я порывисто шагнула вперёд.

— Плевать на всё, — прошептала я. — Это моё настоящее, и я его не отдам.

И бросилась Кейрану на шею.

Горячие губы нашли мои, и я забыла обо всём. И одновременно вспомнила.

Каждый взгляд, каждое слово, каждую улыбку.

«Да, пожалуй, мне повезло, что я женат на вас, а не на белке. Вы так быстро не бегаете».

«Вы раздевайтесь, ваша светлость. Не обещаю не подглядывать».

«Мне хочется, чтобы вы сняли сорочку, Тиса. Для меня».

— Ты и я, — прошептала я, глядя в голубые глаза, яркие и настоящие, которые были сейчас совсем близко. — Я помню вас, ваша светлость. Помню тебя, Кейран. Я принимаю тебя — и принимаю себя. Теперь мы никогда не потеряем друг друга.

Секунду я ещё ощущала Кейрана в своих объятьях.

А потом на меня обрушился шум королевского зала.

Я очнулась, стоя на одном колене и обхватив руками голову. Кажется, пока я летала по воспоминаниям, раздираемая внутренними противоречиями, прошло всего несколько секунд. Прошло — пока я наконец не обрела себя.

И свою память. Я вдруг осознала, что могу вспомнить своё прошлое. С трудом, отдельными сценами, но, если я как следует захочу, я вспомню всё, что мне будет нужно.

— Итак, дорогая Тиса, вижу, ты уже на коленях, — сладко произнесла королева. Она возвышалась надо мной, величественная и полная презрения. — Ничего не хочешь мне сказать? Униженно попросить прощения за свои дерзкие выходки, например?

Первой мыслью было притвориться. Сделать то же самое, что сделал Кейран, чтобы выжить. Лучше всеобщее презрение, чем отрубленная голова.

Увы, я была куда худшей актрисой, чем Кейран, и совсем не хотела унижаться перед Валери. Вот врезать ей как следует и совсем не по-аристократически — это с удовольствием.

Но главное — время интриг окончилось. Королева устроила открытый переворот, а мы открыто собрали против неё армию. Сейчас я представляла не только юную герцогиню Дуартскую, но и своего мужа и его союзников. Репутация Кейрана и его армии были неразрывно связаны с моей, и я должна была выглядеть достойно.

Я медленно поднялась с колен.

— Я - праправнучка королевы Марии, — отчеканил мой голос. — Когда придёт время Ассамблее утверждать монарха, им станет Эдард, его брат Гиллиан или я, но никак не ты. Дни сиенцев на троне сочтены.

Я шагнула вперёд, к королеве. Кто знает чего мне это стоило.

 

— Убирайтесь, — произнесла я тихо и чётко. — Убирайтесь с нашей земли — или вас заставят убраться.

Всё. Здравствуй, эшафот, прощай, блестящее будущее. Надеюсь, Ассамблея не вернёт Эдарда на трон, а то он тут устроит радостную пьянку.

Королева побелела вся, от кончика носа до ледяных белых пальцев.

— Так, — зловещим тоном произнесла она. — значит, вы с мужем одного поля ягоды.

Холодная улыбка раздвинула её губы.

— Воображаю, каково ему будет увидеть твою отрубленную голову.

Сил на страх уже не оставалось, поэтому я могла только обречённо вздохнуть. Ну я же говорила.

И тут двери гостиной со стуком распахнулись.

— Ваше величество! — На графе Холли лица не было. — Они проникли во дворец! Я не знаю как, но они уже здесь.

На лицах сиенцев отобразилось недоумение.

— Какие ещё «они»? — недовольно спросила толстуха-сиенка, стоящая возле выхода.

Несколько секунд я непонимающе смотрела на Холли. А потом открыла рот, поняв.

Что это означало. Неужели?

— Так называемая «гвардия» герцога Дуартского ещё даже не начала вести так называемые «бои», — с отвращением произнесла королева. — Они скрываются под столицей, как обычные деревенские разбойники. Не выдумывайте, граф. Идите и проспитесь.

Холли сглотнул. От обычной его щёгольской манеры не осталось и следа

— Но они...- начал он.

А потом махнул рукой, развернулся и бросился бежать.

В следующее мгновение распахнулась соседняя дверь. Офицер, вбежавший внутрь, тут же закричал что-то по-сиенски. Раздались вопли ужаса.

За офицером влетели ещё шестеро, один из которых был ранен. Придворные повалили к дверям.

— Закрыть выходы! — резко приказала королева. - Докладывайте!

— Герцог Кейран пообещал что-то дворцовой гвардии, я не знаю что, — выпалил другой офицер. К счастью, он говорил не по-сиенски, поэтому я его понимала. — Но они больше не на нашей стороне!

— Половина из них сиенцы! — с возмущением воскликнула дама, стоящая сразу за королевой.

— Да! Я не понимаю.

— Я понимаю, — процедила королева. - Предатели! Они уже не сиенцы, раз они против меня! Как Кейран оказался здесь?

— Карта тайных ходов... он уже... уже почти... - Офицер схватился за бок, по которому потекла кровь.