Ольга Силаева – Своевольная невеста (страница 89)
— И в результате меня чуть не убили, — вздохнула я. — Ещё бы пара минут.
Наши взгляды встретились.
— Но мы живы, — негромко сказал Кейран. — Вы живы. И даже обратный эликсир, как мне рассказали, вас не изменил.
— Я такая, — согласилась я. — Хитрая и отважная
— И очень, очень красивая, — серьёзно произнёс он. — моя.
Я потянулась вперёд, Кейран наклонился ко мне, и наши сомкнутые губы встретились в медленном, нежном, долгом поцелуе.
— Я скучала, — прошептала я, когда наши губы разомкнулись.
Безмолвная улыбка была мне ответом. И совсем не властная.
Я с любопытством оглядела нашу спальню. К счастью, всё было по-прежнему: сиенцы не успели здесь напакостить. Но одна вещь всё-таки изменилась. Точнее, появилось кое-что новое. На манекене у окна стояло и ждало меня элегантное жемчужное платье с таким вырезом, что, кажется.
— Это мне в постель надеть? — с интересом спросила я, указывая на платье. — Или всё-таки на коронацию?
— Хорошо, что вы напомнили, — хмыкнул Кейран. — Заседание Ассамблеи начнётся через три часа.
Я чуть не подскочила в кровати. Заседание Ассамблеи!
— Я тут ляпнула при Валери, что Ассамблея будет утверждать нового короля, —произнесла я внезапно севшим голосом. — Так и будет правда? Я ведь не напутала?
— Не напутали, — серьёзно кивнул Кейран. — Именно таки произойдёт.
— То есть Ассамблея всего лишь утверждает короля? — уточнила я. — Не выбирает его?
— Формально — да.
— А фактически?
— А Фактически, если король, к примеру оказывается запойным пьяницей, Ассамблея может проголосовать против него двумя третями голосов. — Кейран чуть усмехнулся. — Но, думаю, сегодня до этого не дойдёт.
Я села в постели и с вопросительным видом приподняла бровь.
— А до чего дойдёт?
Кейран долгим и весьма заинтересованным взглядом оглядел мою фигуру. Я почти было решила подтянуть одеяло к груди из ложной скромности, но передумала.
— Увидите, — уклонился мой муж от ответа. — В конце концов, вы непременно будете там присутствовать рядом со мной.
— Лишь бы не короновали ненароком, — пробормотала я. — А то с них станется.
— А вы бы этого так не хотели?
Наши взгляды встретились. Я указала на подоконник, за которым солнечно и ярко цвёл дворцовый сад. Щебетали сойки, и, я была уверена, где-то в ветвях деревьев наверняка скрывались бельчата.
— Знаете, что такое свобода? — не менее серьёзно спросила я. — Это когда вокруг дома такой же сад и туда можно отправиться в любой момент. На пикник с детьми, на поляну с книгой или просто погулять и подставить лицо солнцу. Или даже, — я чуть покраснела, — пойти на романтическое свидание с мужем.
— Какая интересная идея.
— Мне кажется, у герцогини таких возможностей будет не так много, — мягко сказала я. - Уж точно меньше, чем у прежней Тисы. Но их будет достаточно. А вот у королевы — очень вряд ли.
Кейран на миг задумался и кивнул.
— Тут вы правы.
— И поэтому я выбираю не-королевственность, — решительно завершила я. — Вот.
Хотя... -я кашлянула, — я пару раз представляла корону на своей голове. Особенно когда вы мне её обещали и гнусно обманули!
— Гнуснейшим образом, — с готовностью согласился Кейран. — И вам понравилось, заметьте.
Я метнула на него взгляд. Не сколько обиженный, сколько многообещающий: нет уж, дорогой супруг так легко вы не отделаетесь. Завтраки в постель, лучшие пирожные с ягодами и сахарной пудрой, и это я ещё не говорю о верховых прогулках и разных занимательных купаниях в озёрах и особенно в уединённых подземных бассейнам.
Так. Кажется, я замечталась.
Кейран протянул руку и коснулся моих пальцев.
— Вы не спросили меня о самом главном, — заметил он. — Что случилось с Валери?
Я невольно заерзала. Вот ужо ком мне совсем вспоминать не хотелось.
— ЕЙ отрубили голову? — с надеждой спросила я. — А потом догнали и отрубили ещё раз? Или... пл... сделали ей ещё что-нибудь очень плохое?
— Почти. Гвардия арестовала её через пару часов после побега: она успела забаррикадироваться в летней резиденции, но оборонять её было невозможно.
— Вы сами небось её штурмом и взяли, — хмыкнула я.
— Допустим. — Лицо Кейрана омрачилось. — Были жертвы, но, к счастью, убитых только двое. Сиенцы сдались очень быстро: похоже, Валери приказывала им сражаться до конца, но в последние минуты они её... гм…
— свергли?
В глазах Кейрана плясали смешинки.
— Сейчас Валери в камере, но куда более удобной, чем ваша и моя когда-то.
Разумеется, из-под ареста её никто выпускать не собирается.
— Никогда-никогда? — с надеждой уточнила я. — Совсем никогда?
— Увидим. Главное, впрочем, мы знаем: она не беременна. — Кейран усмехнулся. —Целителям пришлось предоставить ей... м-м... определённые вещи для гигиены, так что…
— Она определённо не беременна, — с облегчением выдохнула я.
— А это значит, что Эдард сможет с ней развестись. Что же до её дальнейшей судьбы... — Кейран выдержал паузу. — Я не хотел бы делиться этими планами преждевременно. Время покажет.
Я укоризненно посмотрела на своего мужа. Вот ведь интриган, в очередной раз ушел от ответа!
Кейран встал с кровати.
— Вам пора одеваться и приводить себя в порядок, — заметил он. — Я пришлю к вам горничных. Если бы всё зависело от меня, я дал бы вам понежиться подольше, но решение о коронации должно быть принято как можно быстрее.
— О коронации кого? — с нажимом спросила я.
Лицо Кейрана оставалось безмятежным.
— Вот оденетесь и узнаете.
Он позвонил в колокольчик, и почти тут же в спальне появилась Аннабель.
- Ваша светлость — окликнула мужа я. — А тот парень, что меня спас? С ним всё в порядке?
Кейран кивнул. Ну хоть что-то!
— А больше вы мне ничего не расскажете? — предложила я. — Как там Гиллиан, что со здоровьем Эдарда, куда делся Брайский, где шляются мои родственницы, на чьей стороне сейчас Холли? Хотя бы скажите, будет ли вечером дождь!
— Одевайтесь, — вместо ответа улыбнулся мой муж — Вас ждёт интересный день.
И, не балуя меня ни ответами, ни подробностями, вышел из спальни.
Я вздохнула. Если бы я была прирождённой интриганкой, руки бы чесались устроить какую-нибудь интригу, кода вернёмся в герцогство. Ничего не сказать герцогу, когда я узнаю, что жду его наследника, например.
Впрочем, чтобы вышла эта интрига, нужно хотя бы провести вместе ночь. И нес фальшивыми стонами, а с настоящими.