Ольга Силаева – Своевольная невеста (страница 55)

— Я отказываюсь, — произнёс Кейран, перекрикивая шум. Взгляд его на мгновение метнулся вверх, к занавеси, за которой скрывалась я, и его губы тронула мимолётная улыбка. — И призываю своих сторонников поддержать принца Гиллиана против партии сиенцев. Вы, ваша светлость, — поклон в адрес герцогини Лонтре, —первая подтвердите, что первым по праву наследования является именно он.

Кейран играл безупречно. Голос его, пусть далеко не такой уверенный, как вчера, звучал твёрдо, и даже если взгляд оставался тусклым, мало кто это замечал. Не знай я, что он всё утро учился играть свою роль, даже не подумала бы, что с ним что-то не так. Ну, не выспался, поссорился с женой, принцу какому-нибудь морду набил, свадебный торт был невкусный.

Кстати, а мой свадебный торт так и остался несбывшейся сказкой. Эх. Я грустно вздохнула. Черт с ней, с брачной ночью, не так уж страшно, что обошлось без букета невесты (да и кто бы его ловил? Брайский?), но торт-то, тори! С кремом и взбитыми сливками!

Впрочем, сейчас мне было не до сладостей и даже не до сливок. Я напряжённо глядела вниз.

Королева сидела с каменным лицом. По её глазам ничего нельзя было прочесть.

Кейран стоял ровно и спокойно. Гиллиан, напротив, ходил по проходу, пожимал руки и улыбался дамам. Истинный кавалер, надо же! Я на миг изумилась собственному безразличию. Желай я стать его возлюбленной, разве я не испытывала бы ревность?

Но я не чувствовала ничего. Я видела лишь Кейрана. А ещё я представляла себя на месте мужа, если Гиллиан напоил бы меня обратным эликсиром... и эта мрачная картинка убивала во мне все мечты о красавце-принце. Пусть соблазняет хоть всю Ассамблею по очереди, мне всё равно. Лишь бы план удался и Гиллиана выбрали регентом.

По всему залу лорды и леди поворачивались друг к другу и перегибались через скамьи, торопливо обсуждая происходящее. На белую от ярости королеву никто не обращал внимания. Тем временем я быстро сверялась со списком сторонников, который набросал мне Кейран. Так, леди Лонтре величественно кивает лорд Надери быстро и настойчиво убеждает лорда Ренелля, и тот хмурясь, явно начинает соглашаться, лорд Сторн смотрит на Кейрана и, кажется, даже улыбается.

Неужели всё будет хорошо?

— Итак, — прозвучал звучный голос лорда Сторна. — Если новых кандидатур не появилось, предлагаю лордам и леди Ассамблеи проголосовать. Продолжим ли мы прения или приступим к голосованию? Регламент гласит, что регентство должно быть утверждено до заката.

— голосование! — раздались крики.

— Голосование! Гиллиана в регенты!

— Гиллиана!

— Пусть будет его высочество!

— Королева! закричали сразу трое сиенцев. — Брайский — предатель:

Брайский сделал вид, что не слышал. Он смотрел на Гиллиана, как голодный кот на миску сливок, и, кажется, почти облизывался. Я знала, что Брайский представляет себя настоящей силой за троном, планирует оттолкнуть Гиллиана от управления и замкнуть всё на себя, мечтает править через марионетку.

Плевать на него. Разберёмся с ним позже. Я мимоходом удивилась собственной наглости. Неужели случившееся с Кейраном изменило меня так, что я уже никого не боюсь?

— Голосования не будет — раздался холодный голос королевы

Её величество встала.

— Боюсь, мне придётся прибегнуть к довод, который я желала скрыть до последнего, — произнесла она неторопливо и торжественно. Глаза её горели, на гтубах играла победная улыбка. — Я жду ребёнка. Наследника Эдарда.

В зале заседаний Ассамблеи воцарилась полная тишина.

— Как вы помните, перед нашей с Эдардом свадьбой был заключён брачный договор, — в голосе королевы Валери появилась прежняя ленивая мягкость, Мягкость кошки, играющей с выводком мышей. — Если с Эдардом что-то случается, титул регента при его сыне — или при его будущем сыне — сразу же получаю я. Я беременна, а поэтому требую немедленного исполнения этого пункта договора.

Голос Кейрана зазвучал в моей голове:

«Королеве присваивается титул регентши при малолетнем наследнике. Если у них нет детей, титул даётся ей ровно на год, дабы убедиться, не беременна ли она. В случае рождения ребёнка, разумеется, она становится королевой: регентшей окончательно. На долгие-болгие годы».

Тишина длилась ещё ровно пять секунд.

А потом.

— Разумеется, ваше величество. — Гиллиан низко поклонился королеве. — Вы станете королевой-регентшей.

У меня отвисла челюсть. Об этом мы не договаривалисьы:

В зале поднялся шум. Леди и лорды Ассамблеи, похоже, тоже ожидали иного конца.

— Вот только один момент, — продолжил принц невозмутимо. — Видите ли, лорд Кейран, — короткий кивок в сторону моего мужа, — предупредил меня, что подобное может случиться. И поскольку он сам предоставил мне право высказаться.

Мудро предоставил, кстати. Гиллиан и Кейран провели четверть часа наедине прямо перед заседанием. Интересно, о чём ещё они говорили? И что мой муж посоветовал принцу?

— -- Я, брат короля, собираюсь предложить то, что предложил бы он сам.

В эту минуту Гиллиан держался так прямо и высокомерно, словно на его месте был Эдард. Гиплиан, как и все остальные в зале, понимал, что королева блефовала.

Врала. Будь она беременна, она предъявила бы этот довод сразу и все разочарованные претенденты, не успев даже начать свои речи, разошлись бы по домам.

Или нет. Но в любом случае логичнее было бы объявить о беременности тут же.

Да врёт она, врет, это и ослу ясно! И уж тем более лордам и леди!

Я затаила дыхание. Итак, что же Гиллиан будет делать?

— И что же ты собираешься предложить? — холодно спросила Валери. — мне, своей королеве? Помни, неуважения я не потерплю.

— Как и я, — не моргнув глазом парировал Гиллиан. — Я не потерплю неуважения и небрежения к моему будущему племяннику. Если вы и впрямь беременны, ваше величество, вы будете окружены всей возможной заботой. Герцогиня Лонтре позаботится об этом и лично подберёт фрейлин, которые будут сопровождать вас в любое время дня и ночи. Разумеется, любые приватные визиты мужчин для вас исключаются, кроме посещений вашего любимого мужа.

То есть у королевы не будет ни малейшей возможности забеременеть по- настоящему. Ловко.

В зале раздались возгласы. Кто-то нервно рассмеялся

— Это неслыханно, — процедила дама, сидящая справа от королевы. — Вы не смеете подозревать королеву в бесчестии!

— Нет - спокойно подтвердил Гиллиан, бросив очередной взгляд на Кейрана.

Неужели мой муж подсказал ему ответ и на этот вопрос? — Но её величество сама подтвердила, что эта практика законна. Прошлой ночью она подвергла герцогиню Дуартскую такому же обращению — ох, простите, я хотел сказать, заботе. Раз герцог Дуартский оказался в тюрьме, герцогиня, оставшаяся без защиты мужа, была поручена её родственницам. Разумеется, никакие, хм, лишние визиты не были ей позволены.

Королева побагровела.

— Этот номер, — произнесла она сквозь зубы, — со мной не пройдёт.

Вместо ответа Гиллиан повернулся к Ассамблее.

— Господа, лорды и леди Ассамблеи, — произнёс он чистым голосом. Высокий и красивый, сейчас он выглядел образцом молодого короля. — Я прошу назначения опеки над её величеством на ближайшие десять месяцев, пока и если она вынашивает наследника Эдарда. Разумеется, если родится девочка, перед нами встанут новые вопросы.

Ну да. впрочем, вопросы чисто теоретические, если учесть, что Валери наверняка не беременна.

— Пока её величество находится под моей опекой, — произнёс Гиллиан, —временным регентом буду я. Герцог Брайский и герцог Дуартский поддерживают этот план. Не так ли, ваша светлость и ваша светлость? Если да, я прошу Ассамблею утвердить меня в этой должности.

Гиллиан говорил так легко, словно с ним успели порепетировать. Я покосилась на Кейрана, по-прежнему стоящего спокойно и даже расслабленно. Ничего себе у меня супруг. За четверть часа вправил принцу мозги, да ещё и после обратного эликсира!

Сердце вновь сжалось. Я знала, что больше подобных планов мой муж не предложит.

Вновь зазвенел колокольчик.

 

— Её величество и его высочество представили свои кандидатуры, — произнёс маленький лорд Сторн скрипучим голосом. — По регламенту сначала идёт голосование за претендента, представившего свою кандидатуру первым. Прошу высказаться сторонников утверждения её величества королевы Валери временной регентшей до выздоровления его величества короля Эдарда!

Вся ложа сиенцев немедленно подняла руки. Я мысленно отметила, что во время прений они были далеко не так активны, как могли бы быть. Королева приказала им не раздражать лордов и лишний раз не напоминать о её сиенском происхождении?

Я не знала. Но сбрасывать их со счетов окончательно не стала бы, как же проголосуют остальные?

Однако в остальных рядах зала Ассамблеи я насчитала очень мало поднятых рук.

Ни один из лордов и леди, окружающих Брайского, не поднял руки, а в рядах, где сидели сторонники Кейрана, остались неподвижными почти все.

Трое молодых людей прошли вдоль рядов, записывая проголосовавших.

— Подсчёт закончен! — провозгласил лорд Сторн. — Пятьдесят шесть голосов! Прошу голосовать за кандидатуру его высочества принца Гиллиана, брата его величества!

Руки взлетели вверх. Я открыла рот от изумления. Такого леса рук не ожидала даже я. Чёрт подери, судя по лицу Гиллиана, и он не ожидал!

Один Кейран оставался невозмутимым. Не знай я об эликсире, подумала бы, что он выглядит таким же самодовольным, как обычно.