Ольга Силаева – Своевольная невеста (страница 54)

 

Королева едва заметно побледнела от ярости, но её голос оставался учтивым:

— Лорд Гизелли, не вам учить вашу королеву, как ей стоит одеваться. Мы здесь, чтобы проголосовать за моё временное регентство. Конечно, — её тон сделался острее, — вы можете направить свой голос против меня, но будьте уверены, я это запомню.

Она обвела взглядом зал.

— Как и каждого, кто поднимет руку и голос, чтобы противостоять своей королеве.

Каждого предателя и изменника, готового изменить своему долгу и слову Не сомневайтесь, все мои враги будут заклеймены именно так.

Холодная усмешка осветила её лицо.

— Но таких глупцов и не найдётся, не правда ли? Ведь так, лорд Брайский?

Среди лордов на галерее началось оживление, и многие обернулись туда, куда глядела королева.

Герцог Брайский, одетый в скромное серое, стоял у стены, окружённый, очевидно, своими сторонниками. И вот-вот он должен сказать, что поддерживает королеву,если не хочет оказаться в опале.

Брайский отвесил королевской ложе изысканный поклон.

— Ваше величество, никто не оспаривает вашей роли и влияния как супруги короля Эдарда, — начал он. — И я, разумеется, должен сообщить, что…

Двери зала заседаний Ассамблеи резко распахнулись.

— Что вы поддерживаете мою кандидатуру в роли временного регента при моём брате, — раздался ясный и отчётливый голос Гиллиана. — Не так ли, дядюшка?

По Ассамблее пронёсся изумлённый вздох. Королева, казалось, лишилась голоса и дыхания.

Я застыла. Вот оно!

План Кейрана начал работать.

— Я не сиенец по происхождению, — произнёс Гиллиан уверенно, спускаясь по ступеням в зал. — Мой брат, ваш король Эдард, доверял и доверяет мне, как и многие из вас. Я уважаю Эдарда и никогда не отберу у него корону, пока он жив и желает быть королём.

Он повернул голову и посмотрел прямо в глаза королеве.

— И никто никогда, — произнес он таким холодным тоном, которого я никогда от него не слышала, не обвинит меня в том, что я покушался на собственного брата.

Королева стиснула зубы.

— Ты смеешь бросать мне обвинения? — процедила она. — Ты, мальчишка?

— я был представлен двору, — спокойно возразил Гиллиан, — и герцог Брайский сам подчеркнул, что хочет видеть меня рядом с Эдардом, пока у моего брата не появится других наследников. Не так ли, ваша светлость? Не так ли, дядюшка?

Его взгляд скрестился со взглядом Брайского. Герцог Брайский, казалось, расцветал на глазах. Ещё бы: его бывший подопечный из скромного юноши на глазах превращался в настоящего претендента на трон!

Хотя ещё сутки назад Гиллиан отказывался от любых должностей при дворе, и уж тем более от роли наследника. Вот что делает один-единственный разговор и немного подслушивания в темнице. Всё-таки наша злобная, мстительная и крайне неприятная королева произвела на него нужное впечатление. Настолько сильное, что Гиллиан решился-таки шагнуть вперёд и защитить брата и королевство.

Как и планировал Кейран. Я не понимала до конца, чего именно мой муж хотел достичь, но если прямо сейчас мы остановим Валери — то пусть.

Тем временем герцог Брайский откашлялся.

— Гиллиан действительно брат Эдарда, и всем известно, что у его величества нет наследников, — произнёс он неторопливо. — Полагаю, Ассамблее стоит рассмотреть кандидатуру моего племянника со всем возможным вниманием.

«Ах ты, предательская скотина» — ясно читалось на лице королевы.

— Предложение его светлости выносится на рассмотрение, — сухим голосом произнёс председатель, маленький лорд Сторн. — Кто хочет высказаться следующим?

Импозантный лорд, сидящий в первом ряду, встал и отвесил лёгкий поклон принцу Гиплиану, затем королеве. По дёрнувшемуся глазу королевы я поняла, что эта новая очерёдность от неё не ускользнула.

— Ваше высочество, — произнёс он. — Ваше величество.

— Лорд Ренелль, — процедила королева. — Говорите.

— ЕГО ВЫСОЧЕСТВО хочет стать регентом, — произнёс лорд Ренелль, растягивая слова.

Он смерил принца одобрительным, хоть и высокомерным взглядом. — Надо помнить, что принц Гиллиан чрезвычайно неопытен, тем не менее.. — Лорд откашлялся. - По Ассамблее прошёл слух, что принц своим личным указом освободил герцога Дуартского, и я полностью это одобряю. Подозревать Кейрана в покушении на сына Родерика — несусветная глупость, и, разумеется, герцог невиновен.

В левой ложе, где сидели приближённые королевы, раздались возмущённые возгласы. Кто-то из сиенцев вскочил.

— Вы оспариваете решение вашей королевы — с акцентом закричал он. — Каждому порядочному человеку должно быть очевидно, что этот мерзавец Дуартский причастен к покушению на короля!

— Да неужели? — раздался ледяной голос Кейрана. — Как насчёт того, чтобы повторить это мне в лицо?

У меня подкосились колени от облегчения. Кейран появился в зале. И фразы, которые он произнёс, были ровно те, которые мы заучивали наизусть.

Всё. Теперь ему нужно лишь стоять с непроницаемым видом и не говорить ничего.

Никто не должен был узнать, что он прошёл через обратный эликсир и лишился своей уверенности, мужественного обаяния, и всего такого прочего. У меня вырвался невольный вздох.

Её величество чуть не подскочила в кресле.

— Ты — рявкнула она. — Предатель, убийца, сбежавший преступник. Немедленно на колени перед своей королевой!

Так Кажется, у нас проблемы. можно было и предусмотреть этот вариант.

Но Гиплиан мгновенно вскинул руку.

— Герцог вы подданный вашего короля и брата вашего короля, а также супруг герцогини Дуартской, — последние слова прозвучали многозначительно и с нажимом. Гиллиан знал, что я внушила Кейрану: «Слушайся не королеву, а меня, я твоя жена и защищу тебя от кого угодно». - Вы имеете полное право не подчиняться женщине, которая сейчас никто перед лицом Ассамблеи. — Он указал на руку Кейрана. — Тем более женщине, которая отдала приказ вас пытать.

Некоторые лорды разинули рты. Другие, кто в ужасе, а кое кто и с жадным вниманием, смотрели на изувеченные пальцы моего мужа.

Но, главное, так говорить с королевой ещё никто не осмеливался.

Никто, кроме Гиллиана, которого я всё утро лихорадочно убеждала, что именно королева Валери стоит за покушением на его брата. Легхомысленного, жестокого, неприятного, противного, и я сама заперла бы Эдарда куда подальше, но королева-сиенка, покусившаяся на жизнь нашего короля, чтобы окончательно захватить власть и отравить всему королевству жизнь, — это уже чересчур.

Но глубоко внутри я верила, что Гиллиана убедили не мои страстные речи, а сухой и монотонный голос Кейрана, который скрупулёзно перечислил каждый акт насилия, сотворённый сиенцами на службе у королевы, а также способы, которыми Валери их покрывала. Будь Кейран в полной силе, мой муж не убедил бы Гиллиана.

Но его внезапная покорность и обратный эликсир послужили лучшим доказательством, что Кейран не врёт. И эти аргументы, высказанные ослабленным и безвольным человеком, неспособным лгать своей решительной жене, заставили Гиллиана собраться и войти в зал Ассамблеи, заслоняя дорогу королеве.

Королева треснула кулаком по столу.

— Не сметь — рявкнула она. Вся её учтивость испарилась как дым. — Наивный мальчишка, это ты никто перед лицом Ассамблеи! Все знают, что ты не способен править.

— Минуточку! — возвысил голос Брайский. - Ваше величество, после столь несправедливых обвинений в адрес моего племянника я отказываюсь поддерживать вашу кандидатуру! Честь моей семьи важнее деловых контрактов! —Он обвёл взглядом зал. — И надеюсь, что все мои сторонники сделают то же самое!

Раздались новые выкрики со стороны сиенцев.

Зазвенел колокольчик.

— К порядку! К порядку! — неожиданно властным голосом рявкнул лорд Сторн. —Прошу лордов и леди Ассамблеи проводить прения согласно установленному регламенту!

— Я желаю выступить согласно регламенту, — раздался уверенный женский голос, и в Третьем ряду встала моя старая знакомая, герцогиня Лонтре. — Кейран, дорогой мой, ты супруг девицы королевской крови и имеешь не меньше прав на место регента, чем наш принц. Я буду чувствовать себя куда спокойнее, если ты займёшь это место. — Она торжествующе оглядела зал. — Я предлагаю кандидатуру герцога Дуартского.

Шум, поднявшийся в зале, чуть не оглушил меня.

 

— Я отказываюсь.

Я ждала, что мой муж произнесёт эти слова, но в сердце всё равно поднялась горечь. Какого чёрта! Если бы не проклятый обратный эликсир, я сейчас стояла бы рядом с Кейраном, я стала бы королевой! Ну... почти…

«Вы будете королевой, Тиса. Я обещаю вам это».

Хотя, если совсем уж честно, я понимала, как чувствовал себя Гиллиан.

Единоличная власть — страшная мука и чудовищная ответственность. Уж лучше сидеть в Ассамблее и выступать... согласно регламенту.