Ольга Шульчева-Джарман – Сын весталки (страница 38)

…Он схватил стонущего Фессала в охапку, как Асклепий — Ипполита, и потащил к себе в кабинет. Уложив его на львиную шкуру, он сел рядом с ним.

— Ты что, не видел, что он — безумный? Он же тебя изувечить мог. Что ты полез к нему? — с укором сказал он.

Фессал молча кусал угол подушки. Из глаз его текли слезы, от боли он не мог говорить. Каллист взъерошил его светлые волосы:

— Сейчас будет легче… Вот, примочка с бараньей травой… Кажется, все обошлось… Эх, Фессал, отчего с тобой всегда что-то случается… ну что ты полез его защищать, Алкивиада этого?

Фессал всхлипнул, отпустил подушку и проговорил:

— Он не виноват… он не за тем ходил в … ну, туда… но я не могу вам сказать… я ему поклялся…

— Фессал, опомнись, — покачал головой Каллист. — Ты, воистину, нашел себе друга. Клятвы, тайны… Тоже выискались Гармодий с Аристогитоном![124]

— Я… я не дружу с ним, — шмыгнул носом Фессал. — Просто… как-то разговорились… у него отец — при Юлиане, двоюродном брате императора… ну, который в Галлии… а мать…

Он осекся.

— Ладно, хватит про него. А ты что, из семьи христиан?

— Нет, — замотал головой Фессал.

…Каллист позвал раба-секретаря и занялся отчетом по осмотру городских бань. Фессал тем временем задремал на львиной шкуре. Солнце ушло, и в кабинете стало тихо и прохладно. Покончив с отчетом, он отпустил раба и велел принести обед.

Они пообедали с Фессалом, который уже почти оправился от полученного удара и продолжал сбивчиво убеждать Каллиста, что Евстафий не виноват.

— А Сотада ему просто подкинули? — саркастически заметил Каллист.

Фессал смутился и смолк. Они еще не закончили обед, как пришли Филагрий с Посидонием — на них уже были дорожные плащи и сандалии.

— Ну как, Телесфорушка? — они по очереди дружески обняли незадачливого товарища. — Оклемался?

— Мы Стафе еще потом врезали во дворе, мало не показалось! — покрутил своими огромными кулаками Филагрий. — Побежал к себе крокодиловы слезы проливать.

— А вы ничего не слышали, Каллист врач! — весело добавил Посидоний. — Мы вам ничего не рассказывали!

— Да уж, — сказал Каллист.

— Спасибо за то, что оформили нам поездку на почтовой карете за казенный счет! — продолжал Посидоний. — Очень нас выручили.

— Вам в первое время в Новом Риме деньги понадобятся, а у вас их не так уж много.

— Это верно, — сказал Филагрий. — Но мы уже решили подрабатывать на ипподроме. Возницами на квадригах.

— Возницами?! — открыл рот Фессал.

— А то! — засмеялся Филагрий, набрасывая на могучие плечи сползающий плащ. — И еще в гладиаторскую школу.

— Гладиаторами, — добавил Посидоний, улыбаясь. — Филагрия ретиарием, меня…

— Да ну вас, — обиделся Фессал, поняв, что его разыгрывают. — Хирургами, конечно же?

— Телесфорушка, какой же ты, все-таки, милый! Каллист врач, вы следите тут за ним, а то он пропадет ни за грош, — сказал серьезно Посидоний, положив руку на плечо Фессала.

— И скажите ему, чтобы с нашим Евстафием-Алкивиадом не дружил. Он гнилой внутри, ненадежный человек, — добавил Филагрий.

Братья говорили наперебой.

— Да его ведь отчислят теперь.

— Поедет к папе в Галлию.

— Снег убирать.

— Вы видели снег, Каллист врач?

— Стратоник говорит, в горах лежит, белый такой, но мельче града, его много, можно на особых досках по нему кататься.

— Варварская забава.

— Вот Евстафий и будет кататься. До лупанария местного.

— А вы же пойдете проверять лупанарий? Возьмите его с собой. Он там — свой человек.

Халкидонцы хором захохотали — и атлет Филагрий, и тонкокостный Посидоний.

— Ребята, хватит, — остановил их Каллист.

— Простите, Каллист врач.

— Мы сейчас были у Леонтия архиатра, прощались с ним.

— Он велел вас позвать, с Телесфорушкой.

Они вместе вышли во двор, еще раз простились, обнялись, расцеловались.

— А вы сильно побили Евстафия? — смущаясь, спросил Фессал.

— Слегка, — весомо заметил Филагрий.

— Вполне человеколюбиво, — добавил Посидоний. — Ты что, в самом деле, в христиане перешел? Тоже этой ночью? Он — в лупанарий, а ты — в баптистерий?

Фессал покраснел.

— Нашел с кем дружить, право слово, — хмыкнул Филагрий. — Ну, бывай, Фессалион!

— Держись!

— Приезжай в гости!

— И вы, Каллист врач!

— Будьте здоровы!

— Будьте здоровы! — ответил Каллист и сказал вознице-сирийцу в пестром хитоне: — Ну, трогай!

Коренастые вифинские лошадки, издавая негромкое ржание, пустились уверенной рысью по никомедийской дороге — в сторону Нового Рима. Филагрий и Посидоний махали Каллисту и стоящему рядом с ним Фессалу до тех пор, пока коляска не скрылась за первым поворотом.

— В мае поедем с тобой в Новый Рим, Фессал, — положил руку на плечо ученика помощник архиатра. — Увидитесь. Не грусти.

Фессал улыбнулся сквозь навернувшиеся на глаза слезы.

— Сегодня будем с тобой дежурить вместе, — добавил Каллист. — А теперь — пора к Леонтию врачу.

…Леонтий архиатр лежал на низкой кушетке, укрытый ворохом шерстяных одеял. Его тонкие седые волосы разметались по льняному полотну простыни.

— Пришел, дитя мое? И ты, Фессал? — он сделал движение, желая приподняться. — Что ж ты так долго… не успеем теперь и поговорить как следует.

Раб-вифинец заботливо подложил под плечи архиатра подушку и подал кубок.

— Спасибо, Кандид… Подвинь вторую кушетку — пусть Каллист и Фессал сядут рядом со мной.

— Вам нездоровится сегодня, Леонтий врач? — встревоженно спросил Каллист, касаясь запястья архиатра — оценить пульс.

— Нездоровится, дитя мое… Послушай, что я тебе скажу… Что ты испугался? Пульс слабый, да… и все слабее и слабее будет… Ты послушай меня. Кандид, принеси ларец — вон тот, кованый… а теперь достань ключи… вот этот от него, да… открывай и отдай все, что там есть, Каллисту врачу…

— Леонтий архиатр, надо пустить кровь… — начал Каллист.

— Не надо, дитя мое. Разве ты не понимаешь, что со мной происходит? Вот, это письмо — рекомендации тебе… в Новый Рим… а второе — рекомендации Фессалу… Не перебивай! — строго сказал он, беря Каллиста за руку. — У тебя нет будущего в Никомедии. Это — мрачный, эллинский город, Каллист… Здесь сгубили твоего дядю… Тебе сразу надо ехать в Новый Рим… к Кесарию. Он поможет. И не оставь Фессала. Я взял его по Клятве врача — он внук моего учителя, Фессала из Гефестии Лемносской… Он еще отрок, ему нужна твоя поддержка. Обещай мне!