Ольга Сергеева – Сигнал (страница 6)

– То есть с чем-то микроскопическим?

– Я изучаю возможность перемещения во времени атомов и молекул.

– А какой в этом смысл?

– Ты замечательная девушка, – продолжал смеяться Аркадий. – Думаю, мы с тобой сработаемся. Со временем я тебе всё покажу и объясню.

Они начали работать вместе. Аркадий рассказал, с каким трудом он выбил себе лаборантку и зарплату для неё, чтобы не сидеть в лаборатории по ночам. Ему выделили средства с условием, что в течение года он добьётся хоть каких-то результатов, иначе проект закроют. И они добились. Работы было много, они каждый день сидели до самого вечера. Неожиданно для себя Олеся так увлеклась, что не замечала времени, успевая уделять своему диплому пару часов в день.

Её задача заключалась, в основном, в занесении данных в компьютер. А данных было много, потому что Аркадий трудился, забывая поесть и причесаться. Он не отходил от своего аппарата, диктуя Олесе мириады дат, цифр и значений, но не забывая отпускать её на обед. Как-то он проронил, совершенно не отдавая себе отчёт в том, что говорит:

– В твоём положении нужно хорошо питаться.

Олеся застыла на пороге лаборатории, удивлённо и испуганно уставившись на Аркадия.

– Откуда ты знаешь? – они быстро перешли на «ты», и их отношения были очень доверительными.

– Извини, – спохватился Аркадий. – Это, конечно, не моё дело… Не беспокойся, я ни во что не хочу вмешиваться.

– Ты скажешь начальству?

– За кого ты меня принимаешь? – засмеялся он и сразу стал серьёзным. – Я знаю, что тебе нужна работа. Да и снова остаться без лаборантки мне совсем не улыбается. Ну давай, иди уже есть!

Олесе казалось, что четыре года работы с Аркадием были самыми счастливыми в её жизни. Она окончила университет, сняла квартиру, забыла Диму, родила сына Егора и посвятила всё время только ему и работе в проекте, которой она увлеклась не меньше самого Аркадия. В один знаменательный день им удалось переместить из одной камеры в другую и на час вперёд по времени распылённый в воздухе аэрозоль.

– Зачем это надо? – спросила Олеся перед началом опыта, уже зная, что Аркадий работал над этим много месяцев.

– Знаешь, – улыбнулся тот, – некоторые вещи достаточно изобрести, а уж применение им найдётся. Но если серьёзно… Представь себе, что в одной компании, производящей парфюмерию, идёт презентация нового аромата духов. Представитель компании начинает рассказывать об этом аромате. Тут воздух в зале, где сидят слушатели, наполняется чудесным запахом нового образца, который они хотят выставить на рынок. Это они всего лишь час назад переместили во времени и пространстве этот аромат в зал для презентаций. Ты скажешь, можно было без этого обойтись, но ведь совсем недавно мы обходились без телефонов, компьютеров, а ещё раньше и без телевизоров и вообще без электричества.

– Нет, почему же обойтись, ведь таким же образом можно избавиться и от неприятного запаха.

– Ну конечно! Если усовершенствовать этот прибор и снизить его стоимость, он станет доступен каждой домохозяйке. Ведь и компьютеры сначала занимали всю комнату, а сейчас ты его можешь носить в твоей сумочке. Представь: ты возвращаешься домой и чувствуешь неприятный запах. Нажимаешь кнопку и отсылаешь его на десять метров за окно, да ещё и в прошлую неделю. Да любая женщина найдёт кучу применений этому прибору, и не только женщина.

Через несколько дней должен был состояться ректорский совет, и Аркадий с Олесей работали чуть ли не до ночи, чтобы подогнать последние данные и отрегулировать настройки. Им ясно дали понять, что если они не предоставят точные данные, финансирования им больше не видать как своих ушей. В тот вечер Олеся забрала Егорку из садика и вернулась с ним в лабораторию на четвёртом этаже университета, чтобы помочь Аркадию. Она знала, что один он просидит до утра. Купив по дороге пиццу и пива для них и газировку для сына, Олеся приехала на работу, чтобы отшлифовать время перемещения, которое скакало вперёд и назад на несколько секунд.

Они быстро поели, накормили мальчика и занялись работой. Егорка придвинул стул к открытому окну, разложил на нём свои машинки и принялся усердно с громким «ж-ж-ж» изображать дорожно-транспортное происшествие. Летний вечер был таким тёплым и тихим, что из открытого окна в лабораторию не поступало ни капли свежего воздуха. Аркадий начал колдовать над прибором.

– Я вчера пытался отрегулировать не только перемещения из настоящего в будущее, но и из прошлого в настоящее, – объяснял он, настраивая соединение с сервером и подключая питание.

– А это зачем? – поинтересовалась Олеся.

Аркадий сделал умное лицо, подумал секунду, потом, как обычно, рассмеялся и ответил:

– Ну, знаешь, может пригодиться.

Он продолжил колдовать со своими кнопками, пока Олеся включала компьютер, чтобы быть готовой вводить данные. Тут она услышала приглушённое «Вот ёлки…», потом ещё спустя мгновение: «Да что б тебя…». Она не обратила внимания, зная, что от долгой работы в одиночестве у Аркадия развилась привычка разговаривать с самим собой. Но последовавшее за всем этим тихое «Что происходит?» всё же заставило её насторожиться и обернуться. Её молодой начальник, обеспокоенно переводя взгляд с монитора на свой аппарат, уже подключенный к блоку питания, судорожно то бил по кнопкам клавиатуры, то крутил ручки прибора.

– Что случилось, Аркадий? – пока ещё спокойно спросила Олеся.

– А… что? – Он, казалось, от волнения забыл о присутствии девушки, но, обернувшись, взмахом руки подозвал её к своему монитору. – Вышел из-под контроля регулятор времени, – сказал рассеянно Аркадий, продолжая сражаться с ручками и кнопками.

Олеся подошла к его огромному столу в виде буквы «П» и увидела, как на перемещателе бешено крутится счётчик. Аркадий называл свой прибор Веикулум Темпус, а Олеся звала его Великий Примус. И теперь она видела, как в окошечке Примуса не переставали мелькать цифры, отсчитывая дни, месяцы, годы, столетия… Назад, в прошлое. Она не очень хорошо понимала, опасно ли это, зная, что им никогда ничего не грозило, так как они работали, в основном, лишь с пространством, перемещая предметы в прошлое или будущее не более чем на час. Но Олеся видела, судя по испарине у него на лбу, что Аркадию это совсем не нравилось.

Наконец, он сделал что-то то ли в программе компьютера, то ли с самим прибором, и цифры остановились. На мгновение в лаборатории воцарилась тишина. Олеся не знала, можно ли вздохнуть с облегчением, и продолжала с надеждой смотреть на Аркадия. Тот, переведя дыхание и взявшись дрожащей рукой за мышь, открыл на мониторе результаты произошедшего. Секунд десять он смотрел на свой компьютер, не шевелясь. Олеся забыла дышать и не решалась задать вопрос. Наконец, она тихо и нерешительно проговорила:

– Аркадий… Всё нормально?

– Боюсь, что нет, Олеся… – не сразу ответил он. Его бледное лицо встревожило девушку не на шутку.

– Что произошло? – шёпотом спросила она.

– Мы перебросили сюда из прошлого здоровый кусок пространства.

У Олеси вертелись на языке сразу несколько вопросов, и она не знала, какой из них задать первым.

– Из какого прошлого?

– Из очень далёкого. Сто пятьдесят миллионов лет.

До Олеси не сразу дошёл смысл его слов. Когда она повторила про себя три раза эту цифру, её глаза расширились.

– Миллионов?! Подожди, ты сказал «миллионов»? Ты хочешь сказать, что сейчас здесь находится воздух, которым дышали динозавры?

– Примерно так. Конечно, не прямо здесь, в лаборатории. Чтобы сказать точно, где именно произошёл переброс пространства и насколько велик его объём, необходимо обработать данные.

Они немного успокоились. Аркадий снова сел за компьютер и застучал по клавишам, изредка поглядывая на монитор и нервно проводя рукой по волосам. Пока они возбуждённо перешёптывались, Егорка оторвался от своих машинок и с любопытством слушал разговор взрослых, не понимая ни слова. Но видя, что мама и дядя Аркадий снова принялись за работу, он с привычно-спокойным видом занялся игрой. Вдруг, глядя в окно, мальчик замер и сказал:

– Мама, смотри, какая большая птица!

– Да, да, Егорушка, сейчас посмотрю, – рассеянно пробормотала Олеся, внимательно следя за цифрами, появляющимися ровным столбцом в таблице данных.

Егор придвинул стул ближе к окну, вскарабкался на него и встал во весь рост, разглядывая птицу, выписывающую большие круги за окном. Видимо, её увидели и другие люди, потому что снизу, с улицы, послышались испуганные крики, а спустя некоторое время и звук полицейской сирены. Хоть малыш и стоял на стуле, но подоконник доходил ему почти до груди. В свои три года Егор был умным мальчиком и знал, что нельзя перегибаться через подоконник, он только облокотился на него и стал махать птице рукой. Птица, пролетая мимо, заметила его, потому что, описав широкий круг, устремилась прямо к открытому окну лаборатории.

Всё произошло в одно мгновение. Олеся услышала отчаянный визг сына и инстинктивно бросилась к окну прежде, чем увидела, что происходит. Чтобы пробежать пять или шесть метров от рабочего стола Аркадия до окна, ей потребовалось две-три секунды, но они показались девушке вечностью. За эту вечность её мозг успел запечатлеть ужасную картину. Крошечное тельце её сына держало огромными когтями кошмарное создание, как будто вышедшее из фильма ужасов. Эти когти впились в кожу Егорки, и из-под них уже стекали на его футболку тонкие красные ручейки крови. Существо приподняло мальчика со стула, наполовину перетащив через подоконник и помогая себе клювом, внутри которого виднелись невероятно острые зубы.