Ольга Романовская – Яду, светлейший? (страница 55)
– Настолько, что имел честь выпить с ним чашечку чая в приватной обстановке.
– Чая?
Нахмурившись, обошла Линаса, оперлась поясницей о подоконник. «Великосветские леди никогда…» – прозвучало в голове строгое наставление из учебника по этикету. Но ведь Линас в курсе, кто я такая, глупо перед ним жеманничать.
– Ну да, чая, – рассеянно повторил инквизитор и потер ладонью лоб. – У него дома. Отказаться не мог – некоторые предложения не предполагают отказов.
– И какой у него дом? – Меня обуяло любопытство. – Он женат?
– Хотите составить выгодную партию?
– Нет. – Кончики ушей покраснели, что, признаюсь, случалось со мной нечасто. – Просто… Просто его носовой платок пах пудрой, – раздраженно выпалила я.
– Платок? – Брови Линаса поползли вверх. – Похоже, я много не знаю. Может статься там, в кабинете…
– Я этим больше не промышляю. – Прекрасно поняла, на что он намекает. – Выдача разрешения – личная инициатива монсеньора. Да и если бы… Я… Нет!
– Успокойтесь, Аурелия! – Губы Линаса тронула легкая улыбка, но глаза остались серьезными. – Я всего лишь пошутил, чтобы разрядить обстановку. А то как перед грозой!
– Вам тоже кажется?
Взгляд упал на Римуса. С зонтиком в руке, он стоял у распахнутой входной двери и за что-то выговаривал кучеру.
– И чай этот все не идет из головы! – Линас взъерошил волосы на затылке. – Прежде монсеньор не выделял меня среди прочих. И ведь не сказал ничего толком! Так, пожурил за молчание и инициативу. Оставшееся время мы обсуждали здоровье моего отца, мое житье-бытье в Колзии, перспективы довыборов в Земельные штаты – словом, всякую ерунду. Это-то меня и смущает!
Не в силах стоять, он принялся расхаживать по гостиной; дорожный плащ за спиной взметался словно крылья демона.
– То ли скрывает, то ли не доверяет, то ли считает виновным.
– Увы, пока монсеньор сам не раскроет карты, мы этого не узнаем. Остается лишь на время выбросить из головы и понадеяться, что Гинтас не аннулирует разрешение.
– Аурелия!
Линас глянул на меня так… Еще бы Белбога помянул и по полу каблуком дважды постучал!
– Ну, а что? – Чтобы чем-то себя занять, вытащила из корзинки с провизией яблоко и с хрустом вонзила в него зубы. – Монсеньор хозяин своему слову и своей печати, на то он и инквизитор. Аж второй по значимости инквизитор в стране. Наш удел – смиренно подчиняться любым капризам. Кто проверки устраивает, кто регистрационные номера раздает, кто разрешения отзывает.
– Он женат.
– А?
Недоуменно уставилась на Линаса.
– Вы спрашивали, женат ли монсеньор Гинтас. Да, у него двое детей, погодки. Супруга никак с магией не связана, дочь бывшего начальника Счетной палаты. Красивая, ноги от ушей, глаза в пол-лица.
Рассмеялась:
– Тогда она не красавица, а урод! Жалко монсеньора – жить с женщиной, состоящей только из глаз и ушей. Разве только все время поворачиваться к ней бельмом.
Как Линас ни сопротивлялся, губы его дрогнули, да что там губы – через минуту все лицо излучало беззаботное веселье.
– Ну знаете! – Все еще захлебываясь от смеха, он вытер глаза – проняло до слез. – К счастью, госпожа Гинтас вас не слышит, а то сидеть бы вам в одиночной камере до конца дней. С чего вдруг вы на нее так ополчились?
– А вот нечего при мне других женщин нахваливать!
– Так она старше меня…
Линас осекся. На мгновение нахмурился, а затем… К чему этот лукавый блеск в глазах? С таким только налоги повышают по желанию подданных.
– Лучше не начинайте, светлейший! – на корню пресекла возможные инсинуации. – Меньше выдумываешь, крепче спишь.
– Обязательно поделюсь вашим рецептом от бессонницы с семейным лекарем. – Блеск в глазах никуда не делся. Это нервировало, если дальше так пойдет, сотру юбку до нитей основы. – Монсеньор Гинтас и о вас говорил…
– Да? – изобразила искреннюю заинтересованность, а сама мысленно торопила Римуса.
Ну сколько можно там возиться, не всю столицу же мы за город перевозим!
Подумала – и осадила себя. Куда тороплюсь, мне с Линасом в одном экипаже ехать, так и так никуда не денусь.
– Он сказал, вы отчаянно защищали меня.
Линас бросил на меня пытливый взгляд. Увы, он и в подметки не годился взглядам Джургаса.
Пренебрежительно фыркнула:
– Так уж и отчаянно! Монсеньор изрядно преувеличивает. Так, вздохнула пару раз: жалко, если безвинный человек пострадает. Опять же я с вами повязана, мы в одной лодке… Да прекратите на меня пялиться! Я вам не феникс, а обыкновенная ведьма.
Каюсь, сорвалась. А все Линас! Нечего так многозначительно молчать и кивать. Еще один нашелся! Да не люблю я его, не люблю. Так, использую иногда. Хотя чаще, в силу должности, он меня.
Понятия не имею, до чего бы мы договорились, если бы не Римус.
Стоило услышать: «Вещи погружены, милорд, можно ехать», как я подобралась, даже пару раз глубоко вздохнула от волнения. Ну да обратной дороги нет, придется знакомиться с лордом Вальтером Клавелом.
* * *
Все проселочные дороги похожи друг на друга: пыль или грязь в зависимости от времени года, колдобины и тучи мошкары, витающей над канавами у обочины. А еще они не способствуют активному общению, потому как в любой момент рискуешь прикусить язык. Так что продолжение нашего увлекательного и крайне содержательного разговора не состоялось.
Линас нервничал не меньше моего. Сначала думала, из-за Верховного инквизитора, потом поняла – отца. Выяснила, тот отставной военный, пусть никогда и нюхал запаха крови. Зато дисциплина и порядок стали кредо всей его жизни. Вальтер и от домашних требовал того же, беспрекословного подчинения приказам. А Линас вот взбунтовался. Дважды.
– Отец видел меня юристом, – Линас посвятил меня в очередные детали своего прошлого. – В крайнем случае боевым магом, раз надумал поступать в столичный университет. Почтенным, уважаемым, сделавшим карьеру. А я инквизитор, таким сыном перед соседями не похвастаешься. Отец ведь командовал Первой ротой королевской гвардии, дослужился до генерал-полковника.
– А сколько всего этих рот? – рискуя онеметь, включилась в разговор.
Дорога дорогой, но скучно! Одни и те же пейзажи за окном, есть надоело, да и нужно как-то развлечь Линаса, а то совсем сник, бедняга!
– Две.
– О, тогда это действительно почетно.
– Еще бы! – Линас состроил кислую рожу. – Круглосуточный допуск во дворец, к королю без записи и всякое такое. Он бы до сих пор служил, но лет десять назад вынужден был подать в отставку. Характер у него тяжелый, бескомпромиссный, вот и нажил врагов. С тех пор осел в поместье, выращивает розы.
– Розы? – удивленно переспросила я.
– Да, розы. Вроде, даже новый сорт какой-то вывел, победил с ним на волостной садоводческой выставке. Так что не забывайте нахваливать его цветы и ни в коем случае не рвите!
Я и не собиралась. Во-первых, розы колючие. Во-вторых, я ведьма, а не восторженная барышня.
При мысли о маске, которую надлежало примерить, пришла моя очередь кукситься и хмурить брови. Эх, почему мне не выпало изображать даму полусвета? Тут бы я справилась, а благочестивая сиротка… Отставной генерал меня мигом раскусит.
– Вы говорили, в поместье празднуют юбилей. А кто еще будет?
– Из гостей? Все наши родственники, соседи, пара сослуживцев по конному полку – человек сорок. Скромно, по столичным меркам.
– Сорок – это, по-вашему, скромно? – Я ненадолго потеряла дар речи. – Нет, нет и нет! Вертаем все взад. Невеста разорвала помолвку, узнав, что вы под следствием, вы с горя притащили с собой любовницу…
– Аля, вы справитесь, даже не сомневайтесь!
Пальцы Линаса крепко сжали мое запястье.
«Аля» – меня так называли только друзья. Возмутиться бы, но уменьшительное имя грело слух. «Аурелия» – это что-то официальное, тогда как «Аля»…
Додумать не успела – карета резко дернулась, подскочила. Раздался непонятный треск, экипаж начал стремительно заваливаться набок. Даже испугаться, вскрикнуть не успела, как потолок поменялся местами с полом. Карета еще раз повернулась и замерла.
– Аурелия, вы в порядке?
Прислушалась к собственным ощущениям. Сильно ныло плечо, в полете я ударилась им о стенку экипажа. На голове шишка – от более серьезных травм спасла корзинка с продуктами, эффектно надевшаяся на меня на манер шлема.
Дверца кареты нараспашку… Холодок ужаса заструился по позвоночнику. А ведь я могла в нее вылететь! Тогда все, ушибами не отделалась бы.