Ольга Романовская – Яду, светлейший? (страница 56)

Стоп, а где Линас? Я слышу его голос, но не вижу.

Увы, Линасу повезло меньше, чем мне: коварный экипаж вышвырнул его в канаву. К счастью, милостивая судьба уберегла инквизитора от серьезных травм. Грязный, с окровавленной головой, Линас стоял на своих двоих, придерживаясь за подножку кареты. Надо бы его осмотреть. Переломы коварны, частенько маскируются под ушибы.

– Со мной. Все. Хорошо.

Избавившись от сомнительного головного убора, пошатываясь, выбралась наружу.

По лицу тоже что-то текло. Не кровь – яйца. А если бы в корзине была бутылка вина?.. Умеренность в отношении спиртного иногда спасает жизнь. Воду мы перевозили в специальной дорожной фляге, с ней ничего не сделалось, так, помялась слегка. Вон, валяется под ногами. Наклонившись, подняла ее, а затем перевела взгляд на передок кареты – увлеченные собой, мы совсем забыли о третьем пострадавшем. Возница обнаружился возле задней оси, кряхтя, рассматривал что-то.

– Колесо отлетело, – не оборачиваясь, пояснил он. – Чудом живы остались! И мы, и лошадки. Кабы постромки не порвались…

Кучер махнул рукой и сокрушенно покачал головой. Сам он тоже был в крови и грязи, подозрительно припадал на левую ногу. Зато лошади не пострадали вовсе, стояли неподалеку с остатками упряжи, испуганно косились в нашу сторону.

– Так ты говоришь – колесо?

Убедившись, что даме помощь не потребуется, Линас направился к вознице, глянул туда, куда он указывал.

– Оно, родимое, соскочило.

– Само?

– Да я себе враг, чтобы само! – насупился кучер и с болезненной гримасой почесал шею. – Помог кто-то.

– Так уж и помог! – не поверил Линас. – Сам, негодяй, не проверил, а теперь других винишь.

– Вот, гляньте, сюда гляньте! Сам, говорите?

Обиженно сопящий кучер ухватил Линаса за рукав, потащил к другому краю оси.

– Кабы я не проверил, то один подшипник бы разболтался. А тута?

Он ткнул на уцелевшее колесо.

Заинтересовавшись, и я подошла, убедилась, что кто-то очень хотел, чтобы мы не доехали до поместья. Кучер прав, не мог он не заметить, что оба подшипника расшатались. На уцелевшем сохранились следы злодеяния – мелкая металлическая крошка. Некто быстро, топорно ослабил крепление.

– Да с такими колесами только на тот свет! – не унимался стремившийся оправдать себя кучер. – Я туда не тороплюсь, и вам не советую.

Линас поманил меня: мол, отойдем в сторонку.

– Что думаете? – вполголоса спросил он.

– Думаю, кучер не врет. Мы проехали всего несколько часов, не могло крепление само по себе так сильно разболтаться. Оставшееся колесо на соплях держится, дунь, и отвалится.

– Я тоже склоняюсь к его невиновности. Халатность – извечный бич нашего народа, но тут вышла бы халатность в квадрате.

– Уважаемый! – окликнул Линас кучера. – Вы когда колеса проверяли?

– Так с утреца, перед самой поездкой.

– И никуда не отлучались, вечно при экипаже были?

– Никуда. Только если… Дворецкий ваш, добрая душа, пустил в дом погреться, пока вещи грузили. Погоды стояли!..

– Да, шел дождь.

Он и сейчас накрапывал, но постепенно стихал. Повезло, не сбылись худшие ожидания, ветер унес тучи на юго-восток.

– И надолго вы отлучились?

– На четверть часа, не больше. Чайку выпил. Запрещено, что ли? – вновь надулся возница.

– Не запрещено. Мы ни в чем вас не виним, наоборот, оплатим лечение, если таковое потребуется.

– Дайте лучше сверху двадцать грошей здоровье в трактире поправить.

Линас тихо рассмеялся, покачал головой.

– Ваш клиент, – шепнул он. – Не верит в традиционную медицину.

Пропустила добродушную колкость мимо ушей. Сейчас меня волновали две, нет, даже три вещи: последствия крушения, дальнейшая дорога и злоумышленник. Именно в такой последовательности. Сомневаюсь, будто злодей притаился в соседней канаве. Нет, он остался в столице, в полной уверенности, что мы туда не вернемся. А еще преступник знал, что мы получили разрешение на выезд, что значительно сужало круг подозреваемых. Сам он, конечно, ничего не делал, нанял мальчишек. Те вечно крутились возле богатых домов и различных экипажей. Идеальные исполнители – никто внимания не обратит. Зато рана на голове Линаса заслуживала самого пристального внимания, равно как нога кучера. Да и собственное плечо неплохо бы осмотреть.

Возница от моей помощи наотрез отказался. Мол, на нем, как на собаке, все само заживет, особенно с двадцатью грошами в кармане. Линас выдал ему двадцать пять, отчего кучер заметно повеселел, даже прихрамывать почти перестал. Пока он ловил лошадей, осмотрела инквизитора. Рана на голове на поверку оказалась глубокой ссадиной, остальное – синяки, ушибы. Я тоже на память о дорожном происшествии обзавелась распухшим суставом. Ничего, доберемся до ближайшего постоялого двора, мигом все исправлю! Должна же быть какая-то польза от ведьмы? Главное, сделать все тайно, ночью, а то люди мнительные, разбираться не станут. Сжечь не сожгут, а из дома выставят.

– Тут деревня недалече. – Вернулся кучер, держа под уздцы гнедую пару. – Я могу съездить, мужиков позвать, чтобы экипаж перевернули, колесо новое справили.

– А давай поступим иначе. – Линас заподозрил, что первым делом возница завалится в кабак, а уж только потом, на следующий день, вспомнит о брошенных на дороге седоках. – Ты останешься добро стеречь, а мы с госпожой в деревню направимся. Идет?

– Идет, – без особого энтузиазма согласился кучер. Точно планировал выпить.

– В какой стороне деревня-то?

– В той, – он указал нужное направление. – На развилке направо, мимо оврага.

– Вперед!

Линас подмигнул мне и забрался на одну из лошадей.

Состроила гримасу. Опять лошадиный круп, будто мне синяков мало! Но покорно полезла, потому как лучше отбить себе все пониже спины, чем стоять под дождем у разбитой кареты.

Глава 25

Отлетевшее колесо стало первым и последним в череде дорожных происшествий. То ли преступник не удосужился проверить, сработало ли его злодейство, то ли не имел возможности вредить нам за пределами столичной волости. А то и вовсе (мечтать не вредно) угодил в железные руки стражей порядка. Я бы даже передачи ему носить согласилась. Ну, всякие там кисели из лютика, пироги с молочаем, щи из борщевика, но не судьба.

– Подъезжаем! – коротко бросил Линас, и злодей окончательно вылетел у меня из головы.

Зато вспотели ладони, разом зачесалось все тело.

Вжавшись в спинку экипажа, словно ехала на передовую, а не в гости к родителям фальшивого жениха, осторожно выглянула в окошко.

Родовое имение Клавелов раскинулось в излучине реки, среди изумрудных лугов. Карета катила под горку, и, чем ниже мы спускались, тем больше открывалось моему глазу.

– Ух ты, настоящий дворец! – пользуясь последней возможностью, отреагировала естественно, а не как жеманная барышня.

Кстати, о жеманстве…

– Линас, – обернулась к спутнику, – а ваша Аурелия какая? Ну, постоянно молчит, хихикает, косит глазом?

Инквизитор ненадолго задумался, хмыкнул:

– Молчит – это хорошая идея! И постоянно сидит в своей комнате.

– Она больная?

– Почему? – удивился Линас.

– Не знаю, почему, сами определитесь. Может, от рождения, может, отравилась чем-то. Нормальная девушка, будь она хоть сестрой самой королевы, не останется в стороне от торжеств.

– Я просто боюсь…

Линас не договорил. Он тоже смотрел в окно, на стремительно приближающиеся ворота парка с грозной табличкой: «Частная собственность. Нарушители строго караются».

– Все обойдется! – попыталась ободрить его кислой улыбкой и дружеским хлопком по плечу. – Я же ведьма, с демонами пила, в карты играла, даже договор заключила, чего мне бояться?

– Вам – нечего, а вот мне… – Линас издал оскорбляющий мое достоинство вздох. – Опасаюсь, что вы опять что-нибудь заключите.

– Без вашего согласия? Никогда!

Наклонившись, чмокнула его в висок и тут же, смутившись, отстранилась, напустила на себя ледяной вид.