Ольга Романовская – Яду, светлейший? (страница 37)
– Только не говорите, – распахнув глаза, ужаснулся инквизитор, – что не знакомы с легендой о «Довмонте и Эдите»!
Покачала головой. Любовные романы, речь наверняка об одном из них, в круг моего чтения не входили.
– При случае вам подарю. Если совсем коротко, сюжет крутится вокруг двух влюбленных. Они не ровня, родители Эдиты категорически против их союза и придумывают коварный план: решают выдать дочь за богатого старика и нанимают Довмонта сопровождать ее к жениху. Родные втайне надеются, что тот соблазнит ее. В те времена за такое полагалась смертная казнь, ведь она дворянка, а он простолюдин. Однако Довмонт бережет честь любимой и неизменно во время ночлега кладет между ними нож.
– Ну и дураки!
– Вы так думаете?
– Разумеется. – Присев на кровать, тоже скинула туфли, легла рядом. Без всякого ножа, заметьте! – Что они в итоге выиграли? Она грела постель старика, он женился на другой, а так бы хотя бы пару ночей вместе провели. Если повезло бы, ваша Эдита забеременела, и злобный старикашка остался ни с чем, завещал бы свои злотые чужому сыну. Могли бы и вовсе сбежать, что их держало? Ну прокляли бы, ее лишили наследства.
– Не все так просто! – вздохнул инквизитор. – Существуют обязательства иного рода. Слово чести, например.
– Вечно благородные все усложняют!
Стараясь не думать о мужчине рядом, расстегнула верхние пуговицы и, немного повозившись, освободила грудь от тисков бюстье. О, теперь хорошо! Сколько живу, ненавижу эту штуку, предпочитаю нижнюю сорочку.
– Чем это вы там заняты?
Вместо того, чтобы отдыхать с дороги, Линас беззастенчиво пялился на белевший на покрывале интимный предмет одежды.
– Я пошутил внизу, но если вы сами предлагаете…
Он перекатился ко мне, но рыбка проворно ускользнула из его рук. Правда, бежать мне было некуда, оставалось, прижавшись пятой точкой к подоконнику, метать глазами громы и молнии.
– Вот вы ботинки мечтали снять, я – это, что тут непонятного?
– Все!
Охальник провел пальцем по все еще хранившему тепло моего тела кружеву.
– Хорошо, – засучила рукава, – расстегивайте брюки, ложитесь на спину и молчите. Сделаю без души, быстро и за бессрочные патенты по всем магическим направлениям. Не согласны – вон на свою половину кровати!
Линас оказался жадным, сразу ретировался, еще и пожаловался:
– Вас не поймешь, Аурелия! То вы в моем кабинете раздеваетесь, то храните целомудрие.
Плюхнулась обратно и засунула бюстье под подушку.
– Я ведьма, могу только ради большой выгоды и по любви.
– А я вот только по любви, – пробормотал инквизитор, постепенно погружаясь в сон.
Так и есть, уже сопит. И этот мужчина пару минут назад мне постельные подвиги предлагал!..
Отвернулась, потом снова посмотрела на Линаса. Интересно, какой он настоящий? Чем больше времени мы проводили вместе, тем меньше видела в нем инквизитора. Вчерашний студент разыгрывал суровость, по факту же оставался веселым шалопаем.
– Я тоже только по любви, светлейший, – зевнув, проверила, на месте ли отцовский сверток. – Не по любви я мужчин использую, это совсем другое.
Однако сон не шел. Перед мысленным взором крутились обрывки фраз, лица, здания. Столица взбудоражила меня, подарила новую порцию загадок.
Поворочавшись, села и взялась за карты, которые всегда возила их с собой. Не чтобы погадать – привести мысли в порядок.
Перетасовав колоду, вытащила Даму червей, на Даму пик я не тянула, положила на покрывало. Рядом легли два темных короля – Юргас и обладатель печатки с лисой, Верховный инквизитор. Что их связывало?
Отдельно положила Повеласа Дье, Короля бубен, и, чуть помешкав, Короля червей – бывшего придворного мага. Он из наших мест, наследство Юргасу, тоже у нас, оставил кто-то важный…
– Ну и что между вами общего? – вопросила карты. – Кто же и кого задумал погрузить в летаргический сон?
Короли, разумеется, молчали.
– Не прав светлейший, – со вздохом убрала колоду обратно в саквояж, – я тут не «постольку-поскольку», а по самые уши. А то и по горло, главное, без веревки.
Не желаю участвовать в подковерных играх! Передам сверток и баста, пусть Юргас других детей ищет, их использует. Я же буду пить вкусное вино, лакомиться деликатесами. Нож в правой руке, вилка в левой… Надо потренироваться, заодно полистать пару романов, чтобы не попасть впросак. Как выяснилось, дворяне помешаны на слезливых историях, вроде «Довмонта и Эдиты», еще по памяти цитировать станут!
Глава 16
Линас крепко спал. На всякий случай, наклонилась, проверила. То ли хорошо притворяется, то ли действительно умаялся. Вот и прекрасно, разделаюсь с неприятным поручением сегодня же, прогуляюсь до общественного сада. Насколько я поняла, он где-то рядом.
С неохотой нацепила бюстье на место. Для этого разделась, само собой.
Точно спит, иначе бы отпустил очередное колкое замечание.
И все же пора заканчивать с публичным раздеванием, пошлыми шуточками. Ведь когда-то я такой не была, жизнь заставила. И мужчины. Что поделать, если светлое и чистое им даром не нужно, зато всего остального проще всего добиться через постель.
Покосилась на Линаса. Он лежал на боку, чуть согнув ноги в коленях, забавно сопел во сне. Удивительно, но инквизитор – первый, кто оценивал меня не по размеру бюста. Мне бы не обижаться на него, а, наоборот, поблагодарить. Прежде во мне видели женщину, он – человека.
Перед глазами пронеслась череда моих романов. Часть я заводила со скуки, часть – по необходимости. К примеру, тот ученик аптекаря. Он целоваться толком не умел, неуклюже пыхтел под юбками, вдобавок картавил, а мне приходилось им восхищаться. Да, я его соблазнила, признаю свою вину. А как иначе получить доступ к мэтру Мару? Думаете, я не приходила, не предлагала свои услуги? Профессиональные, а не те, о которых вы подумали. Нет, спасибо, не нуждаемся, ученик приготовит бесплатно. И так всегда.
Вы еще скажите, что мне следовало выйти замуж. Ведьме – замуж! Будь ты хоть сто раз невинна, носи исключительно глухие блузы и юбки в пол, не бери капли спиртного в рот, на тебя смотрят косо. Матери Гражины повезло, человек оказался без предубеждений, но на всех хороших людей не хватает. Вот и рожают от первого встречного, когда придет срок.
Про ведьмаков даже не напоминайте! Эти хуже Юргаса, не к ночи будет помянут.
Убедившись, что отцовский сверток не выпал – карман я зашила на случай, но мало ли, – на цыпочках подошла к двери, потными ладонями взялась за ручку. Проклятая дверь отворилась со скрипом.
Сердце екнуло, в горле пересохло.
Эх, завидую Линасу! Тоже не отказалась бы забываться крепким сном в любом месте при любых обстоятельствах. Однако надо придумать, что ему соврать, не проспит же он до утра. Поразмыслив, решила: лучше правду. Заскучала, пошла погулять.
Разузнав у хозяина, как найти общественный сад, отправилась в путь.
В воздухе витал запах кофе, выпечки и каштанов.
Города обычно пустели к вечеру, столица, наоборот, оживала. Улочки и переулки запрудили люди. Поскрипывали тележки торговцев, весело носились, играли в чехарду мальчишки. За ними лениво, в полглаза наблюдали матери, выбравшиеся посплетничать друг с другом. Пару раз мне приходилось прижиматься к стене, чтобы не угодить под колеса или не пасть жертвой всадника-лихача.
Прямо и налево…
Следуя указаниям, выбралась из лабиринта старых улочек на очередной бульвар и увидела длинную кованную ограду. Общественный сад занимал всю правую сторону улицы. По другую тянулись дома с треугольными фасадами, первые этажи которых занимали различные лавки и питейные заведения высшего разряда, то есть чистые, светлые, с колокольчиком над дверью.
А вот и башни университета. Тени от них падали на бульвар, словно змеи, ползли к воротам сада. Наверняка в учебную пору он полнился студентами всех мастей.
Убедившись, что Линас не двинулся следом, быстро, лавируя между грузовыми повозками и двуколками, пересекла бульвар, словно в омут, шагнула под сень ажурных ворот.
А тут красиво! Прежде мне не доводилось бывать в подобных местах, все мне было внове.
Прохожие недовольно бурчали, толкали локтями застрявшую на дороге провинциалку, а я с восторгом ребенка таращилась на фонтан. Выполненный в виде каменной чаши, он выбрасывал струи на добрых четыре метра. Рядом с фонтаном разбили клумбы, установили скамейки. Их облюбовала публика самого разного рода: от солидных господ до беспечной малышни.
Очередной толчок в плечо привел меня в чувство. Настороженно огляделась, всматриваясь в лица прохожих: кто же из них? Ладно, Юргас велел прогуляться, вот и прогуляюсь, не стоять же столбом! Кто бы ни был его клиент, он точно не назначит встречу в самом людном месте, ему по нраву укромные дорожки.
Еще бы выбраться до темноты!..
Запомнила, с какой стороны от ворот солнце, и свернула на первую попавшуюся дорожку. Старалась не торопиться, но страх ускорял шаги. Не совершаю ли я ошибку, не стоит ли вернуться к фонтану?
По мере того, как я углублялась в зеленые дебри, гуляющих становилось все меньше, а ладони, наоборот, потели все больше. Не ударят ли меня по голове, а после оттащат за ноги вот под ту елочку? И никто не найдет до осени, пока не облетит листва.
Облизав пересохшие губы, резко остановилось: обострившийся слух уловил хруст песка.
Справа кусты шиповника, слева – искусственный ручеек с мостиком. Впереди, на искусственном же острове, какой-то домик. Явно не жилой, открытый всем ветрам. Под стропилами развешены разноцветные фонарики.