Ольга Романовская – Яду, светлейший? (страница 36)
И посмотрел почему-то на меня, хотя платил Линас.
Нахмурилась:
– Надеюсь, с двумя кроватями?
– С одной, но очень большой, – чувствуя, что упускает клиентов, поспешил добавить владелец.
– Ну ты же так мечтала заняться со мной любовью, дорогая? – подмигнул Линас. – Вот и случай представился.
Лучше бы и дальше молчал, так нет же, игривое настроение проснулось!
– Боюсь, дорогой, – ответила тем же елейным голосом, – любовь у нас будет разная: у меня на кровати, у тебя – на полу.
И обреченно кивнула:
– Давайте!
Я слишком устала, чтобы на ночь глядя искать в незнакомом городе другую гостиницу. Ничего, посплю в одной комнате с Линасом, подразню женскими прелестями, разовью фантазию. Пусть себя снова молодым почувствует. А спать на полу даже полезно для осанки.
Что опять не так? Линас смотрел на меня с явным подозрением, не торопился забирать ключи.
Шумно выдохнула через нос и мурлыкнула:
– Ты что-то хотел, дорогой? Может, бутылку игристого в номер? Я предпочитаю белое, исключительно сорта «Роса на закате», из винограда, собранного вручную русалками-девственницами.
Инквизитор подавился смешком, шепнул:
– А вы шутница!
– Кто-то ведь должен излучать веселье, а то окружающие решат, будто мы едем на похороны.
– Возможно, – как-то не слишком оптимистично отозвался Линас, но за номер заплатил.
Зато я крепко задумалась, стоит ли здесь оставаться. Дождавшись, пока светлейший уладит формальности, подхватила его под локоток и отвела в сторонку.
Эх, знал бы посмеивающийся в кулак хозяин, что мы не любовную прелюдию прямо в холле затеяли! Хотя я не отказалась бы от бесплатной бутылки в номер за счет заведения: после всего услышанного и увиденного хотелось забыться, пусть даже на пару часов. Увы, предыдущий опыт я не усвоила, по-прежнему предпочитала горячительное ромашковому чаю. Да и какой чай, сами вы пробовали пить чаек после угроз, внезапного обретения родственников и сомнительных портретов, почти как две капли похожих на вас? Поневоле пьяницей станешь!
– Ну?
Судя по нетерпению в голосе, Линасу тоже хотелось отдохнуть. Догадываюсь, отдельно от меня.
– Это я должна вас спросить, светлейший, что за намеки на похороны? Учтите, если мне угрожает опасность, распрощаемся прямо сейчас.
– Пока опасность угрожает только мне. Вам – постольку-поскольку.
Нервно постукивая каблучком по дощатому полу, пожалела о своей сердобольности. Пусть бы выбранная родителями невеста окольцевала Линаса, мне какое дело? Он не маленький, вдобавок мужчина, цельный инквизитор, это ему положено спасать, а не его.
И мне бы прямо сейчас уйти… Ладно, Аурелия, давай честно, никуда ты не уйдешь. Хотя бы потому, что не готова оплатить счета за свои новые тряпки. А еще потому, что Линас действительно хорошенький, особенно, когда злится. Сразу становится старше, такой важный. И совершенно не обращает на меня внимания. Это-то и задевало. Сомнительный флирт с раздеванием у меня дома не в счет, за всю дорогу, на минуточку, без малого неделю, он говорил исключительно о работе. А я женщина, я любви хочу, чтобы ко мне приставали. Не приставали, а пристава-а-али, деликатно так, без потных рук. Поцеловал бы хоть раз, а потом соврал, будто экипаж на кочке подпрыгнул. Но не дождусь. Видимо, как и пояснений.
Честно выдержала паузу, а потом обреченно протянула:
– Раз уж мы еще «постольку-поскольку» живы, идемте смотреть королевские апартаменты.
* * *
Кажется, я поняла, почему эта комната пустовала. Не удивилась бы, если бы в ней никто не останавливался с момента открытия гостиницы. Но тут явились мы, и ушлый хозяин сбагрил залежалый товар.
– Вы уверены, что не хотите забрать деньги и поискать что-то другое, светлейший?
Не спешила входить, с порога изучала временное пристанище, которое сгодилось бы только кошке. Поднимаясь сюда, я воображала просторный светлый номер, в реальности нам предстояло ютиться в конуре. Практически всю площадь занимала кровать. Тут хозяин не обманул, на ней благополучно помещались двое. Собственно, там же им предстояло проводить все свободное время, потому как больше негде. Чтобы протиснуться в коридор или в уборную, пришлось бы похудеть. Вместо окна – щель, как выяснилось после, оно не открывалось. Довершала картину дохлая муха на подоконнике и пятна сомнительного происхождения на стенах. Надеюсь, это не кровь, потому как Вилкас остался в Колзии, а местные некроманты заломят за спасение от призраков такую цену, что дешевле умереть.
– Полно, тут не так уж плохо, да и поздно уже.
Судя по вытянувшемуся лицу Линасу, он тоже не ожидал подобной подставы.
– Поздно для чего? Если хотите, – сделала шаг к лестнице, – я сама спущусь, выбью деньги обратно.
– Лучше не надо! – замахал руками Линас.
Он не на шутку испугался, даже побледнел.
– Бросьте, трехдневный понос никому не навредит, зато отлично прочищает сознание. Не хотите о себе, так о других подумайте. Предлагать такое магам!.. – Закатила глаза. – Да у меня чердак просторнее!
– И все же не надо, Аурелия, нам не нужны скандалы.
Рука Линаса мягко легла на плечо, отчего мне резко расхотелось проклинать хозяина.
Инквизитор успел немного вспотеть, пока таскал чемоданы, и, странное дело, мне нравился этот остро-солоноватый запах.
Обернувшись, ойкнула: я нечаянно задела его подбородок.
– Простите, я не специально!
И только потом задумалась: зачем Линасу требовалось наклоняться? Неужели решил поцеловать? Но, как бы там ни было, момент был упущен, ничего такого на лице инквизитора я не прочитала.
– Ничего страшного, сам виноват. – Он потер подбородок и недовольно цокнул языком: – Совсем оброс! Надеюсь, в номере найдется бритва.
– Я бы не надеялась.
– Тогда, если вас не затруднит, спуститесь и попросите. Не хотелось бы ужинать в таком сомнительном виде, эдак, – Линас неожиданно задорно подмигнул, – меня примут за бродягу и не пустят. Вы подцепите себе нового жениха…
– Не подцеплю. – Я старалась не думать о слове «ужин», чтобы не питать напрасных надежд. – Я выгляжу не лучше вас, меня тоже примут за нищенку.
– Тогда нам обоим нужно освежиться и привести себя в порядок. Так сходите?
Когда я вернулась, победоносно потрясая бритвенным набором, парой полотенец и куском мыла, Линас уже затащил вещи в номер. Шкаф в этой обители роскоши отсутствовал, поэтому чемоданы затолкали под кровать. Спасибо, зеркало в уборной повесили. Под ним, на узкой полочке, я и разместила трофеи. Полотенца повесила на крючок.
И никакого халата… Обстоятельства прямо толкали к разврату.
– Ну, каковы ваши планы? Тут неподалеку есть общественный сад…
Если до этого все было хорошо, то на последнем предложении сердце рухнуло в пятки. Покачнувшись, уцепилась за железную раковину, медленно подняла глаза на зеркало. Уф, хотя бы не стоит в дверях уборной, не видит моего лица, а оно у меня белее полотна.
Ком в горле мешал дышать.
Неужели знает?.. Вдруг универсал-ректор таки заглянул в мою голову?
Стиснув пальцы в кулаки, вонзила ногти в ладонь. После сделала вдох-выдох и насильно улыбнулась, расслабляя мышцы.
Не ищи подвоха в простых вопросах, Линас просто интересуется твоими планами на вечер.
– Для начала – отдохнуть. Потом прогуляюсь, поем где-нибудь. И на сад ваш тоже взгляну, если он лучше этой гостиницы.
– Определенно! За последние годы Лис изменился не в лучшую сторону.
Линас присел на кровать и торопливо разулся.
– Мечтал об этом с самого утра, – стыдливо признался инквизитор и откинулся на покрывало в цветочек. – Предлагаю отдохнуть вместе, а потом… Потом тоже вместе, – зевнув, пробормотал он. – Или вы стеснительная, нам понадобится нож?
– Зачем?
Видимо, от переутомления разум Линаса временно потерял ясность – к чему тогда разговору про нож?
– Положить между нами на ложе, разумеется.
– Зачем? – повторила все тот же вопрос.
Определенно, Линас тронулся умом.