Ольга Романовская – Яду, светлейший? (страница 31)
– Эмм… Вы холодного к виску приложите, чтобы синяк рассосался, – чувствуя, как предательски розовеют уши, пробормотала я. Из-под одеяла уже выбралась, само собой. – А то что подчиненные подумают, проверяющие?
– Ничего не подумают, комиссия вчера уехала.
– И как?
– Вам действительно интересно?
– Ну да. Как фальшивой невесте.
– Могло быть хуже, но в столицу придется заехать.
Тем лучше, пока инквизитор бегает, отчитывается, спокойно встречусь с таинственным некто в саду, избегу лишних вопросов.
Глава 13
– Вы произведете фурор! – заливалась соловьем швея, сухонькая, высокая как жердь, с портновской лентой вместо орденской на груди. – Посмотрите, как цвет играет на солнце! Сколько фантазии!
Судя по кислой мине Линаса, он предпочел бы обойтись без затей. Еще бы, ведь каждая оборка стоила денег, а их тут… Считать боялась. Дышать тоже: платье явно этого не предусматривало. Может, портниха в тайном сговоре с клиентом моего папочки и надумала меня уморить столь экзотичным образом?
– Нет, вы только взгляните!
Настойчивая портниха развернула меня к зеркалу.
– Живенько, – вежливо выдавила из себя улыбку.
– Живенько? – обиженно вспыхнула мастерица. – Да это последний писк моды!
Надеюсь, после она сдохла, потому что очередной агонии я не выдержу.
С трудом балансируя на табурете, – попробуйте делать это на высоких каблуках! – скептически осмотрела свое отражение. В состоящем из трех половинок, расположенных под углом друг к другу, чтобы клиенты могли изучить себя со всех сторон, зеркале отражалась растрепанная брюнетка с непомерно пышным бюстом и тонкой талией. Далее все тонуло в море оборок. Платье плотно облегало фигуру до середины бедра и застегивалось на множество потайных крючков. Рукава до локтя, тоже с оборками. Квадратный, отделанный кружевом вырез намекал, что Линасу вдобавок ко всему придется потратиться на украшения.
Носить наряд цвета морской волны надлежало с множеством нижних юбок – чтобы он держал форму. А еще панталонами, которые сошли бы за брючки для работы в саду.
– Аристократки так каждый день ходят?
Обернулась к Линасу за разъяснениями.
– Это бальное платье, – ответила за него портниха.
Она сияла от гордости. Ну и от предвкушения значительного пополнения бюджета. Вряд ли кто-то за последние полгода сделал у нее заказ больше, обеспечил работой всю семью: мать и старшая дочь шили, младшая трудилась белошвейкой, а невестка занималась интимными предметами туалета.
– То есть еще и бал будет? – не на шутку испугалась я.
Одно дело – глубокомысленно молчать и обсуждать погоду, другое – танцевать.
– Естественно. – Светлейшего чужие горести не волновали. – Съедутся гости со всего королевства.
– Я никуда не поеду!
Рискуя переломать ноги, спрыгнула с табурета.
– Я… Я танцевать не умею! И вообще, мы так не договаривались!
– Поздно, я уже написал отцу, да и экипаж арендован.
– Так верните, а родным сообщите, что я полюбила другого и сбежала с ним на край света.
– Аурелия, так не пойдет! – цокнув языком, покачал головой Линас. – В вашем положении… Неужели вы бросите меня на съедение армии алчных прыщавых невест?
– Так уж и прыщавых! – буркнула, понимая, что все равно соглашусь.
Поартачусь для порядка и соглашусь, потому как встречу в столице отменить нельзя, даже если очень хочется.
– Хорошо, не прыщавых и большей частью богатых. Смилуйтесь, Аурелия!
Он подошел вплотную, взял мою руку. Мы с портнихой синхронно ахнули: она от восхищения, я от неожиданности, – когда Линас ее поцеловал.
– Ну… Не надо! – отведя взгляд, смущенно пробормотала я.
Если бы он хамил, грубо настаивал, без труда дала бы отпор. Но когда за тобой ухаживают, так обходительны, беззащитны, чье сердце не дрогнет? Я же не Юргас, пошла в мать.
– Вот и прекрасно! – разом повеселел Линас. – Разоблачайтесь, я пока расплачусь. Жду вас на улице!
С кислой миной кивнула, попеняв себе за мягкотелость.
Эх, какую власть имеют инквизиторы над ведьмами!
Портниха упаковала все в голубую коробку и перевязала розовыми лентами. С моим образом не вязалось совершенно, ну да мне на время предстояло перевоплотиться в скромную воспитанницу обители для благородных девиц. По легенде, я сирота, отправлена туда заботливыми родственниками, чтобы ушлые женихи раньше времени не добрались до моего наследства. Оно полагалось мне исключительно после замужества. Где хранится капитал, тоже выучила – некий банк на территории сопредельного королевства.
Как мы познакомились? О, эта целая история! Надеялась, рассказывать ее не придется, а то запутаюсь в деталях.
Линас задерживался. То ли не сошелся с портнихой в цене, то ли договаривался о доставке моего разросшегося гардероба. По взаимному соглашению вещи хранились у него на квартире. Я там не была, но надеялась, коробки не заполонили комнату от пола до потолка.
Сколько же денег инквизитор истратил на предстоящее представление! Неужели оно того стоило? Да и с невестой что-то мутное. То ли она уже есть, конкретная, одобренная родней кандидатура, то ли на юбилее отца ему предстояло выбирать среди нескольких претенденток.
Взгляд лениво скользил по улице и вдруг зацепился за знакомое лицо – Рута. Точно, она, ее рыжую шевелюру ни с чьей не спутаешь. Странно, сейчас самое время, жара спала, все спешат выпить чашечку кофе или чая, а Рута здесь, бросила свое заведение. Стоит, праздно прислонившись к стене, будто ждет кого-то.
– Эй! – привлекла к себе внимание и быстро пересекла улицу.
– А, это ты! – Особой радости в голосе Руты не слышалось. – Цветешь и пахнешь, как посмотрю. Пахнешь в прямом смысле – новой душистой водой обзавелась. А у нас шептались, будто охотятся на тебя…
– Откуда знаешь? – мигом насторожилась я.
– Оттуда.
Рута расстегнула блузу с высоким воротником и продемонстрировала багровые кровоподтеки, ожерельем покрывшие шею и ключицы.
Отвела глаза.
– Я не говорила. Клянусь, ни полслова!
– И не требовалось. Повезло, что не убил: спугнули. Так бы лежал на кухне мой труп.
Рута застегнула блузу. Выглядела она неважно: всклоченные волосы, разбитая губа.
– А вот тебя он не тронул, только пальчиком пригрозил. Разве это справедливо? – в ней говорила глухая обида.
– Послушай, Рута, я… Весь город знает, я не его дочь. Вернее, дочь, но Юргас мне не отец. В том смысле, что мы чужие люди, практически ненавидим друг друга.
– Поэтому он приставил к тебе охрану?
Рута желчно усмехнулась.
Нахмурилась:
– Какую охрану?
– Не прикидывайся дурочкой! Думаешь, почему ты до сих пор дышишь? Юргас пригрозил: если кто-то возьмется за заказ, нашлет на тебя порчу или проклятия, даже самое пустячное, шкуру с живого спустит и диван ей обтянет. А к тебе приставил здоровяка Мо. Он и сейчас тут, наблюдает, вдруг я захочу в твои волосенки вцепиться?
Рута хрипло рассмеялась. Никогда прежде не видела ее такой злой, полной черной желчи. Впрочем, мы с ней шапочно знакомы, как уже говорила, ее кофейню я не жаловала, откуда мне знать ее подлинный нрав.
И все же…
– Да что я тебе сделала?! Жалеешь, что Юргас мою мать обрюхатил, не тебя? Так дурное дело не хитрое, дождись полнолунья, разденься да ляг с ним. Авось, успокоишься, обретешь свое счастье. Я вот полными ложками его хлебаю, хотела бы, но поделиться не с кем.
Говорила, а сама внимательно осмотрелась по сторонам: где тот здоровяк Мо? Кажется, я поняла, о ком речь, том самом, из трактира. В тот вечер отец его и приставил.
– Ты – ничего, я тебя и не трону. Просто предупредить хотела. А вот на светлейшего запрет не распространяется. Гражина отказалась, а я, пусть и травница, согласилась. Так что не пей, от греха, из его посуды. А если он тебе дорог, и вовсе скорее увези подальше.