Ольга Романовская – Яду, светлейший? (страница 30)
– Нет.
Спокойно, Аля, дыши. Никто из посетителей трактира даже под пытками не предаст Юргаса, тебе нечего бояться. Ну показалось человеку, со всеми случается на фоне серьезных потрясений. Линас слишком много думал о Юргасе, вот ему и привиделось. Осталось только убедить в этом инквизитора.
– Да. И вы дали ему уйти.
Нервно рассмеялась:
– С чего вдруг? Подайте лучше ночную рубашку. Она там, под подушкой.
– Он ваш отец.
Дернувшись, задела пустой кувшин, и он с оглушительным грохотом полетел на пол. Кончено! Линас догадался, что я соврала. Но нет, он списал все на мою неуклюжесть, закинул ночную рубашку на ширму и отошел. Еще побарахтаемся!
– Благодарю! – Опустившись на корточки, собрала осколки кувшина. – Вы чрезвычайно любезны, светлейший.
– А вы чрезвычайно раскованная особа. Ни одна из дам моего круга не доверила бы мужчине самое сокровенное.
Немного расслабившись, рассмеялась:
– Самое сокровенное – это сердце, а вовсе не ночнушка!
– В высшем обществе придерживаются иных взглядов.
– Хорошо, обещаю прятать от горничных свои чулки, как и положено истинной аристократке. Я ведь по-прежнему еду с вами? – постаралась, чтобы вопрос прозвучал как можно невиннее.
Вдруг Линас передумал, как мне тогда добраться до столицы, передать сверток адресату? Или выкинуть в реку – и дело с концом? А Юргасу солгать, мол, доставила в лучшем виде. Эх, нельзя, он ясно дал понять, за вторую попытку ослушания похоронит рядом с матерью.
– Да. Однако вы не ответили на вопрос.
Темный силуэт Линаса вырос рядом с ширмой. Видел ли он меня? Возможно.
Повернувшись к ширме спиной, скинула оставшуюся одежду и быстро натянула ночную рубашку.
– А что там отвечать? Решили, что во мне проснулись дочерние чувства? Вот уж нет, предпочитаю держаться от Юргаса подальше. А уж после того, как он меня подставил… Вы бы укрывали человека, который бросал вам в окна камни с угрозами?
– Допустим. – Рука инквизитора легла поверх ширмы, при желании я могла ее коснуться. – Только вот на столе стояли две рюмки. Прибавим крайне нетипичный для вас напиток, мужчину, которого я заметил краем глаза…
– А вам не приходило в голову, что не только Юргас скрывается от властей? И что я могу встречаться с такими людьми, дружить, искать утешения?
– Да, – усмехнулся Линас, – я заметил вашу тягу к мужскому полу!
– Мы уже обсудили тот инцидент. – Намеренно или нет, он задел больную мозоль. – Я сглупила, не знала, что вы неподкупны.
– И многих вы вот так подкупаете, грудью? Просите подать ночную рубашку, оценить округлости ниже спины? Зовете за ширму…
Пальцы Линаса потянули на себя складную конструкцию из дерева и ткани, только вот он получил совсем не то, на что рассчитывал.
– Пошли вон! – Изо всех сил ударила его по руке и запустила черепками многострадального кувшина. – Убирайтесь!
Опешивший инквизитор отступил. Ширма повалилась набок, явив крайне разъяренную меня.
Любовных утех ему захотелось, спутал ведьму и шлюху, ну так я сейчас объясню разницу!
Следом за кувшином в инквизитора полетела подушка, одна, вторая – все, что попадалось под руку.
– Убирайтесь и больше не смейте показываться мне на глаза! Невесту тоже новую ищите, никуда я с вами не поеду!
Задыхаясь, выплевывала слова в промежутках между судорожными вздохами. Глаза рыскали по комнате в поисках того, чем бы еще нанести урон смазливому инквизитору. Надеюсь, его снимут в ходе проверки. Туда ему и дорога!
Аннулирует лицензию? Обойдусь без нее. Пускай хоть в тюрьму за оскорбление властей посадят – за честь и пострадать не жалко. Это ж надо возомнить!.. В следующий раз спасать, целовать не стану, пусть Юргас и его подельники на кусочки порежут.
– Аурелия, успокойтесь! Я виноват, я не подумал…
Линас пятился к двери, с переменным успехом уворачиваясь от метательных снарядов. На виске наливался синяк, грозящий переродиться в шишку.
– А надо было думать, а потом говорить!
Выдохнувшись, плюхнулась на постель и сдула с глаза щекочущую прядь.
Руки тряслись, меня чуть покачивало из стороны в сторону. Какой сон, сейчас бы за котелок и сварить что-то этакое, гадкое. И непременно для мужчины, чтобы жизнь медом не казалась. Не могу досадить Линасу, отыграюсь на его собрате.
Чтобы немного успокоиться, заодно занять руки, потянулась за гребнем. Он валялся на полу – содержимое шкатулки я вытряхнула и тоже запустила в инквизитора.
Решено: соглашусь стать ученицей Юргаса. Пройду темный ритуал, стану плести проклятия, убивать взглядом… Пока получалось только выдирать волосы. Причем, свои.
Убедившись, что гроза миновала, Линас бочком приблизился ко мне.
Демонстративно отвернулась. Вас тут нет, а я занята, ко сну готовлюсь.
– Госпожа Томаско?
Нет ответа.
Мама утверждала, что, чтобы волосы оставались гладкими и шелковистыми, нужно каждый вечер делать сто взмахов гребнем. Сейчас утро, поэтому ограничимся пятьюдесятью. Раз…
– Аурелия?
Два…
– Понимаю, вы злитесь. И имеете полное право.
Удивленно подняла брови, даже гребень ненадолго отложила. Надо же, у меня появились права, а не только обязанности. Расту!
Три, четыре, пять – продолжила путь к вечной красоте. Одной фразы слишком мало, чтобы забыть унижение.
– Я… – Линас судорожно вздохнул. – Ваше прошлое поведение…
– Что – мое прошлое поведение? – Опять за старое! – Одному деньги подавай, второму ревматизм бесплатно лечи, третьему невесту изображай, – ворчливо продолжила я. – То грудь покажи, то убери. Все для службы магического контроля, чтобы не оказаться без дома и без работы. Может, вы и симпатичный, но в Колзии мужики не хуже, тот же Вилкас. Хотела бы завести интрижку, давно сподобилась, а не вас приманивала. Нужны вы мне как собаке пятая нога! Только мешаетесь, с Юргасом вот пристали… Будь моя воля, избавилась бы от такого сомнительного родства! И от приседаний перед инквизицией заодно, но не могу, потому как ведьма. А раз ведьма, то непременно распутница, соблазнительница и отравительница.
Высказалась – и на душе полегчало. Линас тоже переживет, иногда слушать правду полезно. Пусть задумается, почему ему глазки строят, почтительно в рот заглядывают.
– Я вовсе не считаю вас распутной, Аурелия, – растерянно пробормотал Линас, – ляпнул, не подумав. Гадость, не спорю, и готов за нее извиниться. Хотите?
– Хочу. Как перед знатной дамой.
М-да, устроила я погром, целый день теперь убираться. И кувшин разбила, жало! Таких крепких кувшинов в Малых Ямках не делают, придется летней ярмарки ждать.
– Я куплю, – перехватив мой взгляд, пообещал Линас. – Все расходы возмещу.
– Как великодушно!
Глаза закрывались. Я ощущала небывалое опустошение. Как только он уйдет, лягу и просплю часов десять, не меньше.
Эх, вот бы во время сна Линас, Юргас и его клиент испарились! Верните старого светлейшего и его ревматизм, я готова двести злотых заплатить.
Как я и думала, на колени передо мной никто не пал. Вот они, инквизиторы, во всей красе! Обманул и завел старую шарманку:
– Так вы действительно не виделись вечером с Юргасом?
– Нет!
Забралась под одеяло и накрылась с головой.
– Будете уходить, дверь захлопните.
– Обязательно, но сначала…
Нахмурилась: зачем ему моя рука? Оказалось, для поцелуя. Так неловко стало! Будто этого мало, Линас целых пять минут перечислял, какой он козел, невоспитанный малый, место которому в свите Чернобога.