Ольга Романовская – Яду, светлейший? (страница 29)
Кое-как расцепила пальцы, примерилась, как ловчее соскользнуть на землю. Не мог выбрать не такого рослого скакуна, ушибусь ведь!
– Сиди, не двигайся, сам сниму, – с обреченным вздохом, в котором открыто читалось: «Как же ты мне надоела!», сжалился Юргас.
– Ай, не так быстро, я же упаду!
Словно птица крыльями, взмахнула руками, лишившись опоры в виде спины отца, и лихорадочно вцепилась в луку седла, благо смогла до нее дотянуться. Теперь я не сидела, а полулежала, раскорячив ноги.
– Ты на редкость грациозна, Аурелия!
Мог бы обойтись без сомнительного комплимента, но спишу на плату за услуги. С лошади Юргас меня снял, на ноги поставил, даже задравшуюся юбку оправил – как мило, по-отечески!
– Спасибо.
Глаза обежали окрестности, выискивая знакомые ориентиры. С Юргаса стало бы бросить меня в чистом поле.
– Развилка.
Ведя коня в поводу, Юргас прошел чуть дальше, легонько хлопнул по дорожному столбу. Только вот он обозначал поворот на Большие ямки, от которых до Малых километра три через поля. Выходит, Юргас подался вовсе не в Малех, а в другую волость, если не вовсе в горы.
– Ты ведь не думала, что я на глазах у всех попрощаюсь с тобой у въезда в деревню, зайду на постоялый двор выпить чашечку кофе?
Покачала головой.
Не маленькая, дойду.
– Вот что… – Глаза Юргаса на краткий миг стали темнее ночи. – Не вздумай болтать обо мне. Ни полслова. Я простил один раз, второго может не быть.
Намек поняла, обещала молчать.
– А теперь прощай,
Гнедой Юргаса встрепенулся, унося седока прочь. Только что говорили, и вот я одна посреди проселочной дороги.
Плотный завтрак все еще теплом разливался по желудку, закрывал глаза. Мне бы тревожиться, но хотелось одного – скорее лечь спать. А раз так, шире шаг, Аурелия, и не оглядывайся.
* * *
У калитки меня поджидали. Мужчина, тоже верхами – он привязал коня к забору. Заметила обоих издали – как и предрекал Юргас, туман быстро растаял под золотистыми солнечными лучами.
Зевнув, задумалась, не постучаться ли к Гражине. Кто бы ко мне ни наведался спозаранку, он мог подождать. Или вовсе подложить руку под голову, устроиться в высокой траве. Юбка все равно намокла, а заболеть я не заболею: тепло.
Пока думала, неизвестный разглядел мою одинокую фигуру у околицы и решительно направился ко мне. Линас собственной персоной! Бессонница у него от моего поцелуя, что ли, случилась, или, наоборот, продолжения захотел?
Сердце кольнуло недоброе предчувствие. Юргас знал, что инквизитор меня поджидает, поэтому выбрал другую, кружную дорогу.
Главное, ничем себя не выдать, не касаться рукой кармана со свертком, не страдать косоглазием. Зевай, отмахивайся и ври, будто до утра дулась с наемниками в карты.
– Доброе утро, госпожа Томаско!
Судя по лицу Линаса, оно обещало стать каким угодно, только не добрым.
– С прогулки возвращаетесь?
– Да, из города. Простите, светлейший, очень спать хочется.
Попыталась избежать неудобного разговора, но инквизитор попался настырный:
– Ничего, я надолго вас не задержу.
– До полудня никак не потерпит?
Протерев глаза росой, отперла калитку, пропустила вперед себя персонального мучителя. Если дальше так пойдет, лично озабочусь поиском приятного досуга для Линаса или сама соблазню, чтобы по ночам не зашатался, к людям не приставал.
– Нет.
Кто бы сомневался!
Шаркая ногами по песчаной дорожке, тем самым демонстрируя крайнюю степень усталости, побрела к крыльцу. Ноги действительно болели, икры и бедра, но не от ходьбы, а от верховой езды. Я дама, привычная к дальним прогулкам, что для меня пара-тройка километров!
– Вы не ночевали дома…
Линас тенью вошел следом за мной в прихожую, огляделся.
– А вы мне мамочка, вздумали отчитать за непристойное поведение?
– Надеюсь, только непристойное.
Инквизитор нагло оттеснил меня с дороги и принялся обходить комнату за комнатой, едва ли не обнюхивая углы, даже под кровать заглянул.
– Да что вы ищете? Может, скажете, я помогу, быстрее будет, – наигранно беззаботно предложила я, хотя сердце давно сжалось до размеров орешка.
Если он вздумает меня обыскать… Ладони вспотели. Придется разыграть карту недотроги, потому как гостинец Юргаса отправит меня прямиком на виселицу. Не сомневаюсь, отец доверил передать вовсе не безобидный порошок от кашля.
– Не что, а кого. И его здесь нет.
Прикусила язык, чтобы подавить вздох облегчения.
Выходит, о свертке Линас ничего не знает, ищет Юргаса. Наивный! Отец не стал бы прятаться у меня, подкараулил бы инквизитора в темном переулке и отправил в гости к предкам. Сразу видно, Линас молодой, зеленый, самоуверенный, не успел изучить повадок матерых магов. Это не светлых ведьм лицензировать!
– Ну раз нет, то спокойной ночи.
Желая поскорее выпроводить незваного гостя, повесила сумку на спинку стула и сделала вид, будто собираюсь раздеться. Надеялась: уйдет, не тут-то было! Стоит посреди девичьей спальни, смотрит.
– Вы что-то еще хотели, светлейший?
Расстегнув блузу, стянула ее через голову. Все – под неусыпным контролем Линаса.
– Может, поискать вашего некто под моими юбками?
Я рисковала, безумно рисковала, когда игриво приподняла подол. Вдруг инквизитор настоял бы на обыске? Но он не стал, на вопрос тоже не ответил. И выражение лица не изменилось – сосредоточенное, серьезное.
Мысленно пожелала гнедому Юргаса пару раз споткнуться и искупать седока в дорожной грязи.
Ведьмина интуиция – инструмент точный, никогда не ошибается, недаром с самого детства велела держаться от отца подальше. Положим, тогда я ничего о своем происхождении не знала, но инстинктивно сторонилась броского, опасного темного мага. А мать упорно, раз за разом настаивала на нашем плотном общении, неизменно брала с собой, когда ходила к нему за ингредиентами. Потом и вовсе посылала одну.
Иногда мне казалось, что рядом с Юргасом я навсегда осталась перепуганной четырнадцатилетней девочкой. До сих пор помню, как закрылась дверь кладовой, как отец подпер ее плечом, окинул меня пристальным, оценивающим взглядом и лениво протянул: «Слышал, ты прошла посвящение… Настало время заключить договор». Тогда я сбежала, соврала, что зайду на днях, и укрылась у двоюродной тетки. Только вот Юргас оказался терпелив и все равно заманил в свои сети.
– Ну, не хотите, как хотите.
Встряхнув блузу, повесила ее на спинку кровати. Не хочу стирать, проветрю после сна на солнышке.
Покосилась на Линаса. Да уйдет он наконец?! Или хочет, чтобы я разделась? Весьма странно при отсутствии всяческого интереса к моей персоне. Разбираться в хитросплетениях чужого разума не захотела. Я слишком устала, мысли крутились вокруг подушки. А папочкин сверток… Вряд ли Линас станет копаться в грязном белье. Он сам признался, что ищет Юргаса, а тот при всем желании в корзину не поместится.
– Может, сами все расскажете?
Вопрос Линаса застал врасплох над тазом с холодной водой, поэтому ответила не сразу.
– Что именно?
Отфыркиваясь, приспустила нижнюю рубашку на тонких бретельках и обтерлась мокрым полотенцем.
– По моим данным, Юргас возвращался в трактир.
– И? Я-то тут причем?
Порадовалась, что инквизитор не видел моего лица: нас надежно разделяла ширма.
– Он был там, когда вы меня целовали.