Ольга Романовская – Маг без диплома (страница 14)

– Убирайся! – злобно крикнула гоэта.

Она перебрала в памяти немногочисленные магические умения. Увы, ни одно не спасет, разве что охранное заклинание. Только для него нужно время, стилус, записи… Вряд ли тварь подождет, пока гоэта сбегает домой.

Существо играло с Эллиной, как кошка с мышью, наслаждаясь ее беспомощностью. Танец на мокрой мостовой длился несколько минут, пока один из его участников не разорвал цепь фигур.

Гоэта не заметила движения, ощутила лишь боль от удара и холод камней. Один из булыжников впился между лопаток, на виске вздулась шишка.

Упершись лапами в грудь жертве, тварь не давала подняться. Эллина попыталась вонзить в нее кинжал, но промахнулась. Зато существо отпрыгнуло, даря временную свободу.

Гоэта с трудом, держась рукой за голову, села. Пальцы измазались в чем-то теплом – кровь. Еще бы, после такого падения! Ее ведь сшибли с ног и протащили немного по камням. Странно, что Эллина так легко отделалась, ничего не сломала.

Борясь с дурнотой, гоэта поднялась на колени. Встать на ноги пока не могла.

Женщина не стала геройствовать и позвала на помощь. Давно следовало бы, а не надеяться выпутаться самой.

Тварь среагировала мгновенно – ухватила за шиворот и поволокла прочь, подальше от людей.

– Отпусти, демоново отродье! – гоэта изо всех сил всадила в тело мучительницы кинжал.

Существо дернулось и остервенело рвануло зубами рукав пальто. Руку Эллины спас браслет. Если бы не он, тварь раздробила бы запястье, так же, соскользнув с металла, зубы оставили кровавые бороздки на коже.

От следующего знакомства с острыми зубами гоэту уберегла сумка. Ей, увы, пришлось пожертвовать. Но лимит везения исчерпан, следующий раз станет последним.

Эллина вопила, срывая голос, и молилась Сорате. Богиня – женщина, она смилостивится, спасет. И действительно, крики привлекли людей, которые спугнули клыкастого убийцу. Стоило скрипнуть первой двери, как он тенью растворился в сумраке.

Аптекарь оказал Эллине первую помощь, услужливо собрал разбросанные по переулку покупки и поручил одному из гоэтов – их в квартале хватало – проводить до дома.

Женщину трясло, повсюду мерещились желтые глаза.

– Там была магия? – шепотом поинтересовалась гоэта, повиснув на руке спутника.

Тот неопределенно пожал плечами.

– Что-то странное, непонятное. И да, и нет. Тепловая карта ничего не дала, будто неживое существо приходило. Хотя мы себя часто не видим, – успокоил Эллину гоэт, а то она уже сделала третий храмовый знак подряд – сложила кружком указательный и большой пальцы, – если не творим заклинаний. А вот в воздухе кое-что осталось. Не магия, Лина. Оборотни, случаем, в Сатии не завелись?

– Сам знаешь, они двести лет назад вымерли. – Эллина наконец-то продышалась. – Те редкие экземпляры, которые выжили после массового истребления, сбежали к соседям, размножаться не могут и постепенно дохнут от старости.

Гоэт промолчал. Он не хотел утомлять коллегу разговорами. Ей бы полежать, выспаться и думать поменьше.

У калитки их встретила встревоженная Урсула – приходящая прислуга. При виде потрепанной Эллины она отчаянно замахала руками и приложила палец к губам.

Значит, в доме кто-то есть, и лучше не показываться ему на глаза.

Хозяин «Белой мышки» без вопросов устроил Эллину в комнате наверху, послал за врачом и отрядил сынишку проследить, когда уйдут незваные гости. Уехали они поздно, ближе к полуночи, когда гоэта под действием успокоительного заснула. Трактирщик не стал ее тревожить, благо врач не велел и прописал постельный режим.

Увы, покой Эллине только снился. С утра Урсула сообщила тревожные новости: вчера солдаты приходили с обыском и предписанием явиться для дачи показаний. По словам служанки, им разрешалось применить силу в случае сопротивления.

– Я сказала, вы у подруги – так не поверили, до ночи просидели, злыдни! – жаловалась Урсула. – Бумажку оставили, сказали, чтобы сами явились в Следственное управление. Мол, сроку день, иначе арестуют.

Эллина возблагодарила богов за то, что успела найти и сжечь тот кусочек грамоты. Страшно представить, чем обернулась бы опасная находка.

Жесткое предписание тревожило. Свидетелей так не вызывают, неужели снова подозревают?

К полудню объявилась Анабель, встревоженная запиской подруги. Выслушав ее сбивчивый рассказ, она авторитетно заявила: Эллине нужно немедленно уехать из города.

– Тебя кто-то травит, Лина, и он не остановится, пока не посадит в тюрьму. Не беспокойся, я все устрою, – заверила Анабель. – Достану через Теймаса новые документы, позабочусь, чтобы стражники не придирались. Ехать-то есть куда?

– Да. Гланер дал адрес одного знакомого. Он живет в Трие.

Как удачно она вчера зашла, заговорила об отдыхе! На побережье точно искать не станут, заодно исполнится давняя мечта, увидит знаменитые источники.

– Чудесно! – хлопнула в ладоши Бэль. – Деньги соберем, вещи уложим, ты пока лежи, сил набирайся. Думаю, верхом ехать не стоит, куплю тебе место в дорожной повозке. Их редко досматривают, обычно только списки пассажиров сличают. Урсула, – Анабель обернулась к стоявшей чуть поодаль служанке, – если солдаты заявятся, скажи, госпожа на пикник с подругой уехала. И угораздило же тебя, Лина, – сокрушенно вздохнула подруга, – попасть в лапы к Главному следователю! Он даже моему Теймасу зубы покажет, если тот станет слишком сильно настаивать. Сущая пиявка, вцепится, не отдерешь.

– Все так плохо? – приподнявшись на высоких подушках, упавшим голосом спросила Эллина.

– Бывает хуже, – заверила Анабель и виновато добавила: – Прости, но Теймас больше за тебя просить не станет. Зато мы постараемся. Не беспокойся, обеспечу Ольеру ли Брагоньеру головную боль на всю оставшуюся жизнь.

Пока гоэта отлеживалась в «Белой мышке», друзья и знакомые развили бурную деятельность, в результате которой она тем же вечером оказалась у стоянки дорожных повозок. Чтобы успокоиться, поглаживала Звездочку. Одетая, накрашенная и причесанная так, чтобы никто не признал, Эллина все равно опасалась, что план провалится.

По новым документам она значилась вдовой аптекаря – объяснит наличие в сумках снадобий, если пассажиров досмотрят.

Место в повозке купили до ближайшего крупного города. Дальше Эллина поедет сама: так больше шансов скрыться от преследований властей. Если бы голова прошла, она бы и Сатию покинула верхом, но последствия встречи с неизвестной тварью внесли коррективы. Головокружения и тошнота с укором напоминали о предписаниях врача, но гоэта при всем желании не могла их выполнить. Однако Эллина старалась держаться прямо, не привлекала внимания.

Постепенно стоянка заполнилась людьми, которыми овладела тяга к перемене мест.

Неспешно подкатила дорожная повозка. Начали грузить вещи, рассаживать пассажиров. Проследив за тем, чтобы Звездочку привязали, гоэта тоже заняла свое место – не у окна, посередине, чтобы на лицо падала тень. Она не настолько сентиментальна, чтобы провожать тоскливым взглядом улицы и стены Сатии, безопасность дороже. Не в последний раз видит, еще вернется, когда кошмар закончится.

Убедившись, что багаж погружен, а среди набивших повозку людей не притаились неучтенные пассажиры, кучер забрался на козлы и весело щелкнул кнутом.

Глава 5. Тени и шорохи

Эллина дремала, откинувшись на спинку сиденья. Голова то и дело клонилась на плечо соседу.

Дурнота не прошла, а колдобины отзывались спазмами желудка. Спасали подушечки с травами, без них бы не проехала и часа.

Попутчики принимали Эллину за беременную. Она не разубеждала, наоборот, радовалась, что все так устроилось. На первых месяцах живот незаметен, зато постоянно выворачивает наизнанку – симптомы схожи. В училище кратко рассказывали о недомоганиях беременных – не для личного пользования, а для работы. Будущие матери – хорошие клиенты, за облегчение их страданий неплохо платят. Теперь полученные знания помогали Эллине бороться с тошнотой, вызванной другими причинами.

– Да вы прилягте, зачем так мучиться! – предложила соседка справа, женщина неопределенного возраста и положения. – Что же вы, милая, без дорожной подушки путешествуете? – причитала она. – Без нее одни мучения.

Гоэта поблагодарила за заботу, но лечь отказалась. Скоро рассветет, утро они встретят уже на постоялом дворе.

Это единственный ночной переезд, дальше на темных дорогах небезопасно.

Эллина все же заснула. Тело само нашло удобную позу, а голова – мягкую опору. Хозяин этой опоры и разбудил гоэту, когда дорожная повозка въехала в деревню, где намечалась остановка.

Пассажиры, потягиваясь, разминая затекшие мышцы, выбрались наружу, ежась спросонья от студеного воздуха.

Солнце только-только взошло, дыхание едва заметной струйкой пара поднималось к небу. По ночам прохладно, не за горами заморозки, которые укутают землю искрящимся инеем.

Забрав личные вещи, пассажиры гуськом, чвакая ногами по немощеной деревенской улице, побрели к постоялому двору, чтобы позавтракать и немного отдохнуть.

Кучер распряг лошадей, давая им возможность перевести дух и пожевать овса в конюшне.

Эллина вошла на постоялый двор последней, проследив, чтобы о Звездочке позаботились должным образом. Разумеется, не бесплатно, но деньги у нее имелись – спасибо друзьям. Они, не слушая возражений, всучили увесистый кошелек.