Ольга Романовская – Ловушка с двумя неизвестными (страница 7)

Чую, снова запрут меня, зато утолила любопытство. И, знаете, немного отпустило, померк образ паладина Белого плаща. Еще бы насовсем из мыслей ушел!..

— Найдется. Не беспокойтесь, госпожа, я все устрою: и весточку баронессе, вашей матушке, пошлю, и комнату сниму чистую, и еды добуду, — только денег дайте.

Питер требовательно вытянул ладонь. В хитрых глазах читалось: «И за молчание доплатите». Да заплачу я, заплачу, никуда не денусь!

Монеты благополучно перекочевали из одного кошелька в другой, и мы повернули обратно к Сонси.

Напрасно тревожилась, Артура я не повстречала. Потом, осторожно расспросив трактирщика, выяснила, что его и вовсе нет в Леменор-маноре:

— Колдовство темное изводит, ведьм гоняет. А то, говорят, повадилась тут одна покойников выкапывать, сердца людские вырывать.

Поежилась. Жуть какая! Вот тебе и тихий Веркшир!

Спать не хотелось, и после сытного ужина решила прогуляться до церкви, приложиться к мощам. А то начнут расспрашивать, а мне ответить нечего: какая рака, какие росписи? Да и не могла я заснуть, терзалась из-за совершенного поступка. С каждым шагом чувство вины во мне только крепло. Я поступила дурно. Я плохая дочь, легкомысленная девица. А еще – доступная, раз бегаю за мужчиной. Артур мне не жених, он мне никто, может, он и вовсе на спор с приятелями забрался в наш сад? Ко мне ведь сватались, но отец отверг всех претендентов по причине моего юного возраста. Среди них вполне могли оказаться приятели Артура. Но что сделано, то сделано. Помолюсь святому Иринею, чтобы впредь козни Искусителя обходили меня стороной.

Местная церковь была явно старше нашей в Хитсе. Суровая, массивная, она напоминала крепость. Башня с набатным колоколом посредине нефа отбрасывала на землю густую тень. Рассмотреть ее толком не удалось: уже сгущались сумерки.

На пороге я столкнулась со священником. Он уже собирался уходить, но ради меня согласился запереть двери чуть позже.

В нос ударил концентрированный запах ладана и мирры. А еще – вековой пыли. Так же пахло в библиотеке колледжа.

— Вы, наверное, ищите свою спутницу? – Священник двигался вслед за мной по проходу между скамьями. – Так она ушла.

— Какую спутницу?

Его вопрос застал врасплох.

— Простите, я, наверное, ошибся. Просто вы явно не местная, знатная дама, вот я и подумал…

Священник покачал головой и от своего фонаря зажег большой светильник возле одной из ниш. Скупой свет вырвал из темноты очертания каменного саркофага и скромный букетик ландышей, явно брошенный второпях.

— Так вот, к кому она приходила… — почесал подбородок священник и поправил цветы. – Сказала, будто хочет помолиться святому Иринею, попросила оставить одну…

— Зачем? – Поведение неизвестной, которую приняли за мою спутницу, заинтриговало. – Что постыдного в том, чтобы отдать дань памяти усопшему? Раз он похоронен в стенах храма, то при жизни не запятнал себя ни в какихгрехах.

— Да как сказать… — Священник тяжело вздохнул. – О Робере Синехвостом ходили разные слухи. Поговаривают, будто он единственный смог заключить сделку с Искусителем и переиграть его. Именно граф Робер в свое время доставил в Сонси мощи святого, за что и удостоился чести найти здесь последний приют.

Нахмурила брови:

— Робер Семихвостый? Он пират?

Подобное прозвище подошло бы для искателя приключений.

— Вовсе нет! – рассмеялся священник. – Семихвостым его прозвали из-за украшения на шлеме, а имя при рождении ему Робер Санлис.

— Санлис? — Да отвяжется от меня эта фамилия?! Похоже, Санлисов не меньше, чем Оснеев. – Это, случаем, не отец нынешнего графа Идена?

Священник задумался, нахмурил брови и развел руками:

— Увы, не знаю такого.

Аккуратно обошла его и взглянула на саркофаг. Меня интересовала дата смерти, обычно ее выбивали сбоку, в ногах упрощенного изображения умершего. Этот явно много воевал: его изобразили в доспехах, со щитом.

Нет, не отец и даже не дед. Может, и вовсе однофамилец, безземельный рыцарь: рядом с фамилией не значилось титулов.

— Вам, наверное, к святому Иринею?

Священник покашливанием напомнил о своем присутствии. И о том, что уже поздно, ему тоже хотелось к огню и сытному ужину.

— Да, я только взгляну.

Все равно молитвенный настрой пропал.

Смотрела на раку святого и все думала о таинственной женщине, навещавшей Робера Санлиса. По дороге сюда я никого не встретила, на постоялом дворе она тоже не останавливалась: болтливый трактирщик точно бы похвастался. Еще бы, сразу две дамы под одной крышей. Оставался один вариант: она приехала верхом и остановилась в Леменор-маноре. Тогда ехать через деревню необязательно.

Священник же, несмотря на усталость, с воодушевлением кратко пересказал житие святого, отметил чудеса исцеления, производимые его мощами. Между строк сквозила надежда на пожертвования, пришлось выгрести из кошелька остатки монет.

Из церкви мы вышли вместе.

Погасли свечи, со скрипом затворились тяжелые двери. Лязгнула дужка замка.

Поразительно, как быстро темнеет! Над Сонси разлилась чернильная ночь. Звезд почти нет, только влажно мигает свет фонаря над кладбищенскими воротами. По традиции, его не гасили ни днем, ни ночью.

Любезный священник пригласил меня к себе, на кружечку джулепа[2]: «Специально для именитых гостей держу». Вежливо отказалась – нужно добраться до постоялого двора до того, как погаснут огни, люди в деревнях ложились рано. Могла бы, конечно, попросить священника проводить себя, но я и так злоупотребила его временем. Ничего, не так уж тут далеко, только быстро миную кладбище…

В темноте поневоле обостряются чувства. В каждой тени мерещится разбойник, а то и нечистая сила. Вот и мне, когда проходила мимо кладбищенских ворот, показалось, будто за ними мелькнула чья-то тень. Замерла и затерялась среди могил.

Любопытство меня погубит!

Переселив страх, осторожно приблизилась, стараясь держать в тени, заглянула в обитель мертвых, готовая в любой момент закричать, позвать на помощь священника. Его домик рядом, непременно услышит.

Пустынно и тихо. Уж не показалось ли мне?

А потом я заметила ее – темную фигуру. Она стояла на коленях, обратившись лицом к востоку, и что-то закапывала в могилу. Затем зачерпнула гость земли… Волосы на моей голове встали дыбом, когда ветерок донес приглушенный женский шепот: «О силы, несущие в мир разлад, покиньте свое мрачное пристанище! Повелеваю вам именами всех богов и королей, по ту эту сторону мира: отпустите этого человека, дабы он мог явиться ко мне в час, который я назначу».

Ведьма! Та, самая ведьма, которую разыскивал Артур!

Ноги понесли меня прочь. Спотыкаясь, бежала, не разбирая дороги. Сердце грохотало в груди, в ушах стояли страшные слова.

Та женщина… Она, несомненно, занималась некромантией – самой страшной из всех темный магий. Даже упоминать о ней запрещено, не то, что практиковать.

Казалось, за мной гонится все поднятое некроманткой кладбище. Сквозь шум собственного дыхания слышала топот ног.

— Вы словно от смерти бежите!

Завизжала и беспомощно замахала руками, когда меня резко потянуло вверх.

— Ну же, я из плоти и крови, а не живой мертвец. Нечего бояться! – добродушно усмехнулся мужчина и поднес мою дрожащую ладонь к своей груди. – Вот и сердце бьется.

Пелена страха медленно рассеивалась, отступая под действием человеческого тепла. Снова обретя возможность думать, поняла, что сижу на лошади впереди всадника.

— Пустите, со мной уже все в порядке.

Заерзала, желая выпутаться из щекотливой ситуации. Дама никогда не ездит на лошади впереди мужчины, только позади. Никогда не касается его, не позволяет его дыханию щекотать свою шею.

— Я бы так не сказал, — покачал головой мужчина и пустил лошадь шагом. – Вас что-то смертельно напугало. Так сильно, что вы едва не бросились под копыта моего коня.

— Я и не заметила…

Да, припоминаю, была какая-то тень, но я приняла ее за летящего по мою душу драуга.[3]

— Кто вы вообще такая? На крестьянку не больно похожи.

Странно, он не спросил меня о том, что меня напугало. Я до сих пор не могла успокоиться, шумно дышала.

— Там женщина… Она призывала мертвых, — сбивчиво пробормотала я и, презрев условности, прильнула к незнакомцу.

Стало немного легче, хотя бы перестали стучать зубы.

— Женщина? – недоверчиво переспросил мужчина и оглянулся через плечо, бросил взгляд на кладбище. – Вам, наверное, показалось.

Теплая ладонь погладила по спине, успокаивая.

От незнакомца пахло анисом и шафраном. Возможно, поэтому я и доверилась ему: дорогие эфирные масла могли позволить себе немногие, уж точно не разбойники и пособники ведьм. Одна унция шафрана стоила столько же, сколько годовой доход иного имения. Да и одет мужчина был соответствующе. Теперь, когда страх притупился, ощутила под пальцами бархатную симарру.[4] Осмелившись поднять взгляд, убедилась, что и на голове у него не шаперон, а модный берет. А вот смотреть на лицо я старательно избегала, чем, похоже, насмешила незнакомца.

— Вы воспитанница монастыря с крайне строгим уставом?

— Нет, просто…