Ольга Романовская – Ловушка с двумя неизвестными (страница 11)

Потупив взор, я мечтала провалиться сквозь землю. Тот мужчина в Сонси, великий Демиург, так это был Роланд Санлис?! В темноте, со страху я не разглядела его лица, зато запомнила запах. Тот же, без сомнений. Оставалось молиться, чтобы он не запомнил меня.

— Право, ты преувеличиваешь, Габриэлла. – Ну да, и голос тот же, высокомерный, но притягательный, схожий с голосом сестры. – К твоим услугам сразу две юные особы, неужели у вас не нашлось общих тем для разговора?

Искоса, осторожно подняла на него глаза и тут же потупилась: Роланд смотрел прямо на меня. Лучше бы сестрой занялся, руку ей предложил!

— А я вас помню. – Не иначе, все святые отвернулись от меня. – Девушка у кладбища.

— Какого кладбища? – нахмурилась Габриэлла.

— Потом тебе расскажу.

Неизвестно, сколько бы продолжалась эта пытка, если бы не подоспела тетушка.

— Какая честь, милорд! Надеюсь, мои девочки вам не слишком докучали?

Тетка ловко оттеснила нас от Роланда, на правах замужней дамы повела разговор. Так, о всякой чепухе. Роланд отвечал с натужной вежливостью, явно тяготясь необходимостью вести светскую беседу. Габриэлла и вовсе не скрывала скуки, на полуслове потянула брата за рукав, тот едва успел попрощаться.

— Какая удача! – Тетя проводила парочку взглядом. – Джон, определенно, будет доволен. Ты заинтересовала его, Жанна.

— С чего вдруг? – буркнула я.

Не признаваться же, что весь интерес – в моем позоре. Одно хорошо, на такой девице Роланд точно не женится.

— Он выделял тебя перед Марией. А ты, — напустилась она на дочь, — могла бы и пококетничать. Стояла, будто воды в рот набрала. Как болтать ерунду, ты первая, а как для дела глазки построить!.. Богатые и знатные женихи на дороге не валяются, а этот еще и красивый. Верно, Жанна? Кажется, ты дружила с кем-то из кабрийской знати, есть в Санлисе кабрийские черты?

Пожала плечами. Я от стеснения толком Роланда и не разглядела.

— Смотри, смотри, опять на тебя глядит! – возбужденная Мария толкнула меня в бок. – И, правда, красавчик, пусть и старый.

— Не такой уж, ему всего тридцать один год, — шикнула на нее мать и, перехватив взгляд Роланда, отвесила ему почтительный малый поклон. – Обласкан королем и не разу не был женат – такая удача!

— Почему?

— Не придется нянчить чужих детей. Да что ты как деревянная! Брат мне голову оторвет, если услышит, как холодно ты обошлась с милордом. Ну-ка улыбнись! И сразу опусти глаза долу. Чему только вас в колледже учат!

Уж явно не тому, как соблазнять мужчин.

Однако, повинуясь тетке, я таки посмотрела на того, кого прочили мне в мужья. Идеально сложен, как и его сестра, с горделивой осанкой. Столь же независим, знает себе цену. Красив? И да, и нет. Прямой длинный нос, тонкие губы, чуть выдающийся острый подбородок с редкой бородкой, низко посаженные брови, раскосые глаза. Лисьи глаза, менявшие цвет в зависимости от освещения! Только что они казались мне карими, но вот Роланд повернулся, на его радужке заиграл луч солнца, придав ей один из оттенков зеленого.

Опасалась, нам придется сидеть рядом, но нет, наместник уселся по другую сторону прохода. Когда усядусь, от него меня будет заслонять не только тетушка, но еще парочка членов магистрата с женами, сыновьями и дочерьми – уж я-то постараюсь занять место как можно ближе к дальнему краю.

Отвернулась, чтобы не дарить напрасных надежд родным и не тешить самолюбие Роланда. Полагала, на этом обсуждение семейства Санлис окончено, но ошиблась.

— А вот сестрица наместника… — Тетушка поджала губы и наморщила переносицу. – Ей уже двадцать шесть лет, целых двадцать шесть!

Возраст Габриэллы в ее устах звучал как один из смертных грехов.

— Смела прийти в церковь в алом! – продолжала бурчать себе под нос тетя, подталкивая нас вперед, к уготованным нам местам.

— Только в арселе, — вступилась я за недавнюю знакомую.

— Только! – передразнила тетушка. – Ты еще юна и не понимаешь… Словом, держись от нее подальше. И ты, Мария.

— Но она такая красивая. И богатая, — с детской непосредственностью выдала кузина.

— И не замужем. Думаешь, просто так?

Мария понуро замолчала.

— Разные слухи ходят, Жанна. – Тетушка поежилась, с неприязнью покосилась на Габриэллу. Та, взяв брата за руку, что-то беззаботно ему рассказывала. – Она ведь раньше него в Веркшир возвратилась. Жила одна, без мужского пригляда. Поговаривают, будто гуляет она по ночам, травы собирает. Может, и не только, — понизила она голос. – Одно скажу, если леди Габриэлла кто-то не по сердцу, долго он не живет.

Закатила глаза:

— И вы верите в подобную чепуху, тетушка? Чтобы дочь графа занималась колдовством?

— Всякое случается, Жанна, — уклончиво ответила тетя. – Может, и наговаривают. Но с ней явно что-то не так, раз никто до сих пор не посватался.

Сдается причина проста – характер и острый язык сестры Роланда. Она дама властная, под мужа не прогнется. И богатая, не нужно ей свою свободу продавать. Не то, что мне…

Со вздохом окинула взглядом храм, где уже почти не осталось свободного места, и приглушенно ахнула, заметив за одной из колонн Артура. Сердце забилось чаще. Ущипнув себя, проверила: точно он, не видение. Но этого не может быть!..

— Что случилось? – от тети не укрылось мое волнение.

— Да так… — Мне удалось взять себя в руки. — Увидела подругу по колледжу. Можно перемолвиться с ней парой слов?

Сам Искуситель вложил ложь в мои уста, сделал так, чтобы голос мой не дрожал.

— Только недолго! Служба скоро начнется. И после познакомь нас: я должна знать, с кем ты общаешься.

Сначала испугалась, а потом успокоилась: снова совру, мол, ушла подруга.

Пропустила тетушку и Марию вперед, а сама якобы направилась к часовне святой Ирины. Знала, кузина станет следить, придется петлять как заяц, прятаться за чужими спинами.

Ох, что же я делаю?! Еще не поздно присоединиться к тетушке… И я попыталась, сделала шаг в сторону центрального прохода, но взгляд Артура обжег спину. Теперь я не могла уйти: ерзала бы на скамейке, всем телом ощущая его присутствие.

Меня попеременно бросало то в жар, то в холод. Ноги заплетались, пару раз я чуть не упала, наступив на подол камизы[6]. Глаза смотрели в пол. Какой грешницей я себя ощущала! Убеждала себя: ничего дурного не делаю, мы даже не наедине, но внутренний голос упорно твердил иначе.

Какую власть возымел надо мной этот паладин, почему мне так хочется его видеть? И если бы я любила Артура… Все совсем наоборот, именно он признался мне в любви, дерзко, напористо. Неотесанный мужлан в мантии ордена Белого плаща! Как такое возможно, чтобы один и тот же человек вызывал во мне столь противоречивые чувства?

Я остановилась по другую сторону колонны, боком к Артуру. Не поворачивая головы, глядя на алтарное возвышение, попеняла:

— Надумали меня преследовать? Ах, скорее вы меня вовсе не искали, давно забыли. Молодость так ветрена! С утра мужчина клянется в любви одной, а вечером у него уже другая.

«Меня узнают, меня узнают и обо всем доложат отцу!» — пульсировало в голове. Но я не спешила уходить, только сильнее отворачивала голову от объекта своего интереса.

— Мне говорили, вы были в…

— Т-с-с! Не говорите! – шикнула на него, залившись краской.

Если он назовет ту деревню, я погибла! Старуха в барбете[7] и так навострила уши, готова пустить по городу сплетню.

— Отойдем к святым мощам.

Артур коснулся моей руки, привлекая внимание, кивнул на нишу неподалеку. Испуганно оглянувшись через плечо, покорно последовала туда. Артур вскоре присоединился ко мне, встал по другую сторону раки[8]. Некоторое время мы молчали, каждый глядя строго перед собой. Затем Артур тряхнул головой и заставил мое сердце биться еще быстрее:

— Я приехал в Вулридж, чтобы просить вашей руки, Достопочтенная Жанна.

Дрожащей рукой потянулась к свече, с трудом зажгла ее о другую и поставила в кандило[9]. В голове стоял туман; уже начиналась служба, зазвучали голоса певчих, но я замерла перед ракой.

— Простите?

Собственный голос показался мышиным писком. Так не пойдет, Жанна!

— Вы, верно, пошутили, милорд? – Так-то лучше, ты Баттель, а не дочка йомена. – С чего вы взяли, будто я соглашусь связать с вами свою судьбу?

— Я надеюсь на это. Мне показалось…

Он попытался поцеловать мою руку, но я отдернула ее, гордо сверкнула очами.

— Вам показалось. Оставьте меня и не преследуйте больше.

Уши горели, но я не собиралась выказывать наглецу ни капельки признательности. К тому же архиепископ вскоре поднимется на кафедру, если я не успею занять свое место…

— И все же я попытаюсь.

Самодовольно улыбнувшись, Артур таки исхитрился поймать мою руку и запечатлеть на ней поцелуй. Он пылал клеймом, как и моя шея.

— Хорошо, — сбивчиво пробормотала я, плохо соображая, что говорю. – Мы увидимся. Завтра. В саду. После заката.