Ольга Романовская – Ловушка с двумя неизвестными (страница 1)
Ольга Романовская
Ловушка с двумя неизвестными
Глава 1
Когда-то в нашем роду была магия. В те стародавние времена Баттели процветали, стояли по правую руку от трона правителей Гвента, одного из пяти королевств, составлявших прежде ныне единую Камбрию. Но потом магия ушла, положение нашего рода пошатнулось, и Баттели вынуждены были переселиться на восток, принять присягу Ллоэгира. О былом величии речи уже не шло, хотя каждый в роду мечтал воскресить былое могущество. Отец не исключение, недаром он отослал меня учиться в колледж Святого сердца – самое престижное женское заведение Ллоэгира. Моими соседками стали наследницы лучших аристократических семейств, в числе прочих я бывала при дворе, пила чай с королевой[1]. А потом все изменилось, отец срочно затребовал меня к себе. Директриса в приватном разговоре намекнула: финансовые дела Джона Баттеля, барона Кверка, моего отца, серьезно пошатнулись, он не смог внести очередную сумму. Странно, конечно, пусть мы и не относились к высшей аристократии, но входили в число богатейших семейств графства.
— Лицо обветренное, как у мальчишки!
Поджав губы, отец пристально оглядел меня с головы до ног. Он заметно постарел, однако спина оставалась идеально прямой, а взгляд – острым как меч.
— Как матушка?
В беспокойстве огляделась. Почему она не вышла на крыльцо, захворала? Тогда понятно, куда делились деньги: лечение всегда стоило дорого, особенно, если обращаться к «теневым лекарям», прибегавшим к запретным ритуалам.
Выражение лица отца сделалось еще более жестким, на вопрос он предпочел не ответить. Это лишь усилило мое беспокойство, я готова была прямо сейчас броситься в ее покои. Не могла же она… Нет, отец точно бы не стал скрывать от меня ее смерть, однако зачем-то он меня срочно вызвал, быть может, не хотел…
— Госпожа ногами мается, барышня, — сердобольно подсказал управляющий и помог слезть с лошади.
С облегчением выдохнула. Худшего не случилось.
— Я просмотрел твои счета… Ты слишком много тратишь, Жанна. – Отец проследил взглядом за слугами, отвязывавшими мой багаж. – Тебе следует взять пример с матери, которая носит ботинки по четыре сезона. И еще книги… Я не граф Рочерский, чтобы оплачивать твои капризы!
Кивнула, хотя ничего лишнего я себе не позволяла. Видимо, наши дела совсем плохи, раз отец считает каждый фартинг[2].
— Половину придется продать, чтобы сшить тебе платье. В среду у нас гости… Постарайся быть тихой и любезной.
— Хорошо, отец, — я ответила то, что он ожидал услышать, и приложилась к твердой ладони.
На ней мозоли – значит, до сих пор упражнялся с мечом.
— Рад, что ты вернулась! — Отец наконец оттаял и поцеловал в макушку. – А теперь ступай к матери, в спальне она.
Вопреки ожиданиям, мама не лежала, а, устроившись в глубоком кресле, вышивала. Под ловкими пальцами рождались причудливые растительные узоры, оживали диковинные звери, расцветали пышные заморские розы и скромные маргаритки. Сколько себя помнила, каждую свободную минуту она проводила за рукоделием.
— Жанна, милая, ты вернулась!
Заметив меня, матушка отложила пяльцы в сторону и приподнялась, раскинув руки для объятий. Совсем старушка! А ведь она младше тети Джейн… Кожа покрылась густой сеткой морщин, осунулась, приобрела нездоровый оттенок. На фоне белого чепца она и вовсе казалась желтушной.
— Я так скучала по тебе, дитя мое! — Мама расцеловала меня в обе щеки. – Ну садись, рассказывай! Я каждое твое письмо бережно сохранила.
Убрав корзинку с нитками на пол, опустилась на соседнее мягкое кресло. Если что-то и осталось неизменным, так это матушкина спальня. В ней даже пахло так же, как много лет назад – ванилью.
— Мне сказали, что ты больна…
С тревогой вгляделась в ее лицо, затем перевела взгляд на колени.
— Пустое, – отмахнулась матушка, — скоро пройдет!
Однако я настаивала на ответе, и она неохотно призналась, что пару месяцев назад неудачно упала на ровном месте, «будто толкнул кто-то». С тех пор колени стали ныть, распухать. Потом матушке стало лучше, но перед самым моим приездом болезнь неожиданно вернулась.
— А как ты вошла, сразу прошла, — с улыбкой добавила мама и поцеловала меня в макушку. – Расскажи уж про свой колледж. Я-то дома училась, интересно, как там все устроено.
Заверила, что обязательно приготовлю для нее мазь по особому рецепту, на гадючьем яде и терпеливо рассказала о своем житье-бытье. Затем осторожно спросила, кого ждать в среду.
— Жених твой приедет. Ты уж, — с мягким укором попросила матушка, — будь с ним поласковее.
Не в силах поверить собственным ушам, переспросила:
— Жених?
Я ожидала кого угодно… Хотя разговоры о новом платье должны были насторожить. Обычно наряды шились долго, недели три, а тут требовалось поспеть за пять дней.
— Тебе восемнадцать, Жанна, пора уже.
Протестующе засопела:
— Но матушка!
— Такова уж женская доля. – Она погладила меня по голове. – Не спорь! Он вдовец, сборщик королевских налогов. Не молод, конечно, но с лица воду не пить. Зато при деньгах.
Резко поднялась на ноги.
— То есть отец продает меня старику, чтобы поправить свои дела?
Все внутри кипело. Не бывать этому! Вот возьму и сбегу, к той же тетке Джейн.
И ладно бы просто замуж – так за урода!
— Тише, тише! – замахала руками матушка и обернулась к двери. – Слуги услышат. Вспомни о фамильной чести, Жанна. Долг дочери велит во всем подчиняться отцу.
— Во всем, но не в этом!
Раскрасневшись, вылетела вон из комнаты.
— Жанна! – понеслось мне вслед.
Напрасно, я не думала останавливаться. Спустилась вниз по винтовой лестнице, выбежала во двор и направилась прямиком к конюшне.
— Коня! Живо!
— Но, барышня… — Почесывая затылок, конюх уставился на меня как на темную магессу. – Юбка же…
Будто такая мелочь могла помешать мне!
Куда только подевалась усталость после утомительной дороги! Нахлестывая коня, я неслась куда глаза глядят. Слезы застилали глаза. Злилась на отца, мать. Продать меня, словно вещь!.. Стоило отсылать учиться в колледж, если для меня изначально планировалась иная судьба?
— Осторожнее!
Я слишком поздно заметила всадника, натянула поводья. Захрапев, лошадь поднялась на дыбы, и я очутилась на земле.
— С вами все в порядке?
Незнакомец спешился, заботливо склонился надо мной. В раздражении оттолкнула его руку, прошипела:
— Я сама!
Колено пульсировало болью, но принимать его помощь я не собиралась. Это из-за него я упала, расцарапала лицо о живую изгородь из боярышника.
— А вы дама с характером! – рассмеялся незнакомец и представился: — Артур Бредок, лорд Осней, паладин Белого плаща.
— И, что дальше, сеньор паладин?
Если он надеялся произвести на меня впечатление, вскользь упомянув наличие о себя дара, то просчитался. Я не батюшка, перед магией не благоговела.
Кое-как, придерживаясь за изгородь, поднявшись, бросилась в атаку:
— Что вы тут вообще делали, зачем встали поперек дороги?
— Я? – Артур состроил удивленные глаза. – Возвращался после беседы с местным священником.
— И о чем беседовали?
Отряхнула юбки и заковыляла к гнедой кобылке.
Хм, действительно рядом церковь. Вот и кладбище, пасторский домик – сама того не заметив, я добралась до ближайшей деревушки. И по счастливой случайности никого не покалечила, чего бы мне чрезвычайно не хотелось. Вот до чего доводит гнев! От природы я вспыльчива, несдержана – пошла в отца. Тому тоже порой трудно держать себя в руках. И Артуру напрасно нагрубила, он ни в чем не виноват.
— Да так… Расспрашивал, нет ли в ваших краях ведьм. С вами действительно все хорошо, может, проводить вас?
Покачала головой: