Ольга Романовская – Лед и пламень (страница 8)

– А Элиза? – робко спросила я.

Судьба графини не давала покоя. Да, она хотела меня убить, но из памяти не шла избитая, сломанная женщина на полу королевского кабинета. И Геральт – сначала ласковый, любящий муж, а затем враг, обещавший лично казнить.

По лицу навсея пробежала тень. Он сжал челюсти так, что свело скулы, но, сообразив, что я наблюдаю за ним, насильно заставил себя улыбнуться. Только вместо улыбки вышел оскал. Оскал смерти.

– Не думай об этом. Ее больше нет, – холодно отчеканил Геральт и с силой потянул вперед: мы заметно отстали от остальных.

Навсею явно была неприятная эта тема. Я видела, как нервно подрагивал кадык, как вздулись желваки на щеках, и сама не радовалась, что завела разговор об Элизе. Будто не знаю, какая участь ей уготована! Темные судят быстро и жестоко, не щадят ни своих, ни чужих. Впрочем, как выяснилось, ланги, серые, которых я прежде принимала за светлых, тоже. Взять, к примеру, мою ныне покойную нареченную сестру Алексию – она проявляла не меньшую, а то и большую жестокость по отношению к пленным. Над тем же Геральтом издевалась так, что даже от краткого упоминания стынет кровь в жилах.

Король с Альдейном о чем-то беседовали вполголоса. Светлячки из колбы разлетелись и, практически касаясь крыльями лиц, создавали таинственную, мистическую атмосферу. Дрожащий теплый свет тончайшей вуалью окутал пространство, заставляя поверить, будто все обман, сон, и стоит открыть глаза, он оборвется, исчезнет без следа.

Его величество хлопнул некроманта по плечу и рассмеялся, чтобы тут же замереть и глотнуть ртом воздух. Альдейн тут же остановился, склонился над бедром короля и окутал его белесым облачком. Оно на глазах начало менять цвет, постепенно темнея, пока не налилось лиловой тьмой.

На лбу короля выступила испарина. Он тоненько застонал и побледнел.

Вырвав руку, метнулась к его величеству, чтобы помочь, облегчить боль, но натолкнулась на стену из воздуха.

– Не нужно, – устало процедил Альдейн, развеяв черное облачко. – Я не причинял страданий, наоборот, избавлял. А вам, – некромант бросил быстрый недовольный взгляд на короля, – лучше отлежаться. Простите за прямоту, но вы в поимке демона не помощник, а мертвый монарх Веосу без надобности. Лучше постерегите покой супруги.

Ноздри его величества затрепетали. Упрямо вздернув подбородок, он с видимым усилием сделал шаг, теперь уже не хромая, а волоча левую ногу, и возразил:

– Трусость – удел слабаков, а Евгения стоит смерти.

Альдейн неодобрительно цокнул языком, но спорить не стал. Хотелось бы знать, какая именно часть высказывания короля ему не понравилась. Сдается мне, обе.

Стена опала. Не ожидая этого, лишившись опоры, позорно упала. Меня поднял Геральт и посоветовал поторопиться.

– Почти пришли, – отозвался Альдейн и посетовал: – Тяжело найти в замке место без магического фона. Сами понимаете, в моем деле любая мелочь может стать фатальной. А когда речь о двух душах, и вовсе дуешь на воду.

Коридор внезапно оборвался. Мы очутились перед небольшой лестницей, спиралью, уходившей к потолку.

Альдейн дунул на светлячков, и они покорно взмыли вверх, выхватив из темноты каменные ступеньки и тяжелую, окованную железом дверь.

– Там тюрьма? – пересохшими губами спросила я, в сущности, ни к кому не обращаясь.

– Нет, – отозвался король. Странно, что он снизошел до ответа маленькой мне. – Комнаты.

Удивленно подняла брови. Как, неужели Альдейн не распнет меня на алтаре в подземелье или хотя бы пыточной камере?

– Там Рыцарский зал, – пояснил виновник моих страхов. – Старый, мрачный, с большим столом. Как раз то, что нужно. Вопреки заблуждениям, Дария, алтарь – это не только каменная плита. Если на то пошло, алтарь можно сделать из чего угодно, было бы умение. Конечно, для некоторых ритуалов необходима особая энергетика, но это не тот случай. Прошу, подымайтесь первой. Дверь откроется сама, едва коснетесь железного кольца.

В недоумении глянула на Геральта. Тот кивнул: «Иди!», и я несмело отлепилась от него, сделала сначала один, потом второй шаг к лестнице. Король и некромант посторонились, пропуская. Сердце защемило, ледяная волна страха обдала с головы до пят. Будто на заклание! А не приносят ли меня в жертву? Кто поручится, что за дверью именно Рыцарский зал, а не одержимый? Пока он будет убивать меня, маги прикончат его. Жестоко? Возможно, но в духе темных.

Но Геральт, Геральт не мог предать?

«Уверена? – гаденько шепнул внутренний голос. – Вспомни Элизу. Он тоже любил ее, а не просто сожительствовал. Да, не так, как женщину – как друга и родственную душу, но этого достаточно. А Геральт переступил, забыл за мгновение. А ведь Элиза прожила с ним долгие годы, родила сына. Ты же так, развлечение».

Губы предательски задрожали, и я ускорила шаг, чтобы никто не увидел глупых слез.

Бежать бесполезно, так умру с честью.

– Не надо умирать, – раздался над ухом ободряющий шепот Альдейна. – И там действительно никого нет.

Как бы невероятно ни звучало, дверь действительно распахнулась, стоило лишь дотронуться до кольца. Отворилась бесшумно, хотя должна была жутко скрипеть. Не иначе, кто-то из магов наложил дополнительное заклинание.

Щекоча крылышками, светлячки скользнули мимо меня и быстро распределились по огромному, пропахшему тленом и пылью зала. В углах притаились доспехи, на стенах доживали свой век потускневшие фрески.

Огромные узкие окна заставили деревянными ставнями-щитами. Некромант за моей спиной попросил Геральта убрать их, мне же указал на большой пиршественный стол:

– Вот и алтарь. Вы готовьтесь, я пока пыль смахну, свечи зажгу, круг начерчу. Это долго, поэтому не торопитесь раздеваться, замерзните.

Кисло кивнула и устроилась на одной из скамеек. Король с тяжким вздохом примостился рядом и, замявшись, попросил посмотреть свою ауру.

– Надеюсь, Соланж не прибьет за самоуправство! – поежившись, пробормотал он. – Вы на всякий случай не перенапрягайтесь.

– Разве его светлость не ваш подданный? – удивилась я. – Ваша воля – закон.

– Поверьте, милая леди, – его величество тихо рассмеялся, – есть ситуации, когда Альдейна надлежит бояться всем. Например, когда он охотится на демонов. Остальное вы и сами слышали. Соланж подчиняется мне лишь до тех пор, пока считает нужным. Однако, – король хмыкнул и покосился на деловито расхаживавшего по залу некроманта, – Альдейна давно уже никто не называл его светлостью. Боюсь, даже не обернется, если услышит.

Не удержавшись, вновь скосила глаза на некроманта. Тот скинул куртку и тщательно вытирал ею стол и без того чистый после заклинания. Значит, уже все обдумал, раз преступил к действиям.

– Ваше величество, – решила прояснить последний мучивший меня вопрос, – вы не сердитесь на меня?

– А? – кажется, король задумался, пришлось повторить. – Нет, леди Дария, как можно! Без вас Евгения погибла бы.

– Более того, – его величество лукаво подмигнул, – вы видите меня таким, каким не видят большинство придворных. Человеком, так сказать. Надеюсь, – тут же нахмурился он, – вы не станете распространяться о моих словах и действиях?

Я дала честное слово и, наконец, занялась аурой короля. Она оказалась занятной и, увы, не кристально чистой. Я видела последствия лечения Альдейна – наспех вычищенную черноту и сшитые края. Они полыхали алым и чуть переливались – последствия чужих чар. Какой же силой обладал одержимый? Или его величество в пылу охоты не успел поставить щит?

– Ну, как? – нетерпеливо поторопил король.

Вздохнув, вынырнула обратно и посоветовала то же, что Альдейн: покой. Его величество сердито отмахнулся и пробормотал: «И вы туда же!» Ну вот, только успела заручиться высочайшей милостью, как уже рискую ее потерять. И опять на почве добрых помыслов.

Геральт метнул на меня настороженный взгляд, подошел и, не стесняясь его величества, обнял за плечи.

– Все так серьезно? – шепотом спросил он, покосившись на короля.

Вздохнула, не желая обсуждать высочайшее здоровье. Хватит уже неприятностей.

– Я поговорю с ним, – пообещал Геральт и, прежде чем успела остановить, обратился к королю: – Ваше величество, леди Дария – отменный лекарь. Я сам в свое время оценил ее мастерство. Дражайшая леди, – навсей нежно поцеловал мои пальцы, – дважды вернула меня к жизни. Помнится, в первый раз я противился лечению. Теперь понимаю: напрасно. Если бы прислушался к ее словам, быстрее встал бы на ноги и принес больше пользы Веосу.

Мне оставалось только завидовать дипломатическому дару Геральта. Он умело прошелся по тонкой грани, одновременно дал совет монарху, но не стал ему указывать. Кажется, король тоже оценил эту короткую речь, потому что слабо улыбнулся и пообещал отправиться отдыхать сразу после ритуала.

– Дария, – позвал Альдейн, – подойдите сюда, пожалуйста.

Вздрогнула. Неужели пора? А как же свечи, круг? Оказалось, некромант просто просил выбрать удобное место. Стол большой, для ритуала столько места не требовалось. Не мудрствуя лукаво, указала на дальний торец, подальше от окон: вдруг кто увидит? Понимаю, за окном ночь, но лучше подстраховаться. Хватит с меня троих наблюдателей!

Мягкий лунный свет лился на пол, превращая зал в идеальную декорацию для ритуала некромантии. Не хватало только черных свечей, и Альдейн поспешил их добавить. И не простые, а толстые, будто в храмах. Только что их не было, и вот уже вокруг стола выстроились тринадцать свечей. Некромант по очереди обходил их, проводя рукой над фитилями, и те вспыхивали ровным желтым светом.