Ольга Риви – Лечись или берегись, бывший (страница 2)

– Мои небеса навсегда останутся при мне. А вот вашу больницу ждёт тотальная психотерапия, – произнесла я с улыбкой.

Глава 2

Я сидела на полу своей квартиры. Вокруг панорамные окна, вид на вечерний Питер, а внутри меня разворачивалась настоящая трагедия. Пятьсот часов отработки в государственной больнице. Эта цифра стучала в голове, отказываясь там помещаться.

Сначала пришло отрицание. Я нервно ходила по гостиной. Стучала ногтями по стеклу. Это точно розыгрыш. Наверняка мой пиарщик решил устроить агрессивный прогрев перед запуском нового курса. Сейчас распахнётся дверь, влетит съёмочная группа с камерами и закричит: «Сюрприз!» Я даже заглянула в гардеробную. Никаких операторов. Только платья.

Я схватила телефон и набрала Сергея. Мой адвокат ответил мгновенно.

– Серёжа, скажи, что это пранк, – выпалила я. – Скажи, что завтра комиссия по этике просто испарится. Мы же можем найти лазейку? Подать апелляцию? Дать кому-нибудь на лапу, в конце концов?

Голос Сергея звучал спокойно

– Ангелина, выдыхай, – произнёс он. – Никаких апелляций. Я уже поговорил с нужными людьми в Минздраве. Ситуация под контролем, но играть будем по их правилам. Твоя Светлана Эдуардовна наняла серьёзных юристов. Если дёрнемся сейчас, то спровоцируем публичный скандал. Я уже заблокировал выход разгромного сюжета на телевидении. Пришлось поднять старые связи. Твоя репутация в прессе чиста.

Я слушала и понимала, что с адвокатом мне крупно повезло.

– Значит, больница неизбежна? – обречённо спросила я.

– Неизбежна, – отрезал Сергей. – Но я прослежу, чтобы главврач не устраивал тебе проблем. Отработаешь часы и вернёшься к своим клиентам. Считай это экстремальным повышением квалификации. Я на связи круглосуточно. Возникнут любые трудности, сразу звони. Я всё улажу.

Потом накатил гнев. Я швырнула телефон на диван. Леопардовая разведёнка! Да я эту Светлану собственным шарфом задушу! Я же слушала её нытьё часами. Тащила её из позиции жертвы, как бегемота из болота. А она накатала донос, потому что её бывший муж всё-таки ушёл к массажистке. Видимо, у массажистки чакры оказались уже. Моя эмпатия временно отключилась. Хотелось крушить мебель. Но мебель стоила слишком дорого. Поэтому я со всей дури пнула плюшевую подушку. Подушка шлёпнулась о стену. Легче не стало.

Затем начался торг. Я снова взяла смартфон. Открыла чат с председателем комиссии. Может, предложить им бартер? Я проведу десять бесплатных вебинаров для их врачей. Расскажу про выгорание. Подарю всем вип-подписку на мой закрытый клуб. Зачем им моё физическое присутствие в этом филиале ада? Но пальцы замерли над клавиатурой. Включился мозг. Я быстро просчитала риски. Эти чиновники не хотят моих знаний. Они хотят проучить выскочку из интернета. Бартер не прокатит.

Следом пришла депрессия. Я рухнула на ковёр и уставилась в потолок. Я там умру. Задохнусь от запаха хлорки и бедности. В этой больнице нет кулеров с чистой водой, зато есть бактерии, которые старше меня. Там люди страдают по-настоящему. Моя психика не выдержит столкновения с реальностью. Я свернулась калачиком. Стало жаль себя и отменённый отпуск на Мальдивах.

Стадия принятия наступила ближе к ночи. Нервная система истощилась. Я медленно встала, подошла к шкафу и распахнула створки. Если иду на войну, нужна броня.

– Ладно, – сказала я вслух, доставая серую ткань. – Надену старую белую блузку. Его хотя бы не жалко испачкать кровью или чем они там плюются.

Утром я поехала на разведку. Надо было оценить масштабы катастрофы. Вбила в навигатор адрес, Городская клиническая больница номер тринадцать. Звучит как место, где маньяки прячут тела.

Питер за окном был серым. Моросил противный дождь. Чем дальше я уезжала от центра, тем страшнее становились пейзажи. Глянец витрин сменился панельками.

Я припарковалась у железных кованных ворот. Вышла из машины. Здание больницы выглядело так, будто недавно пережило осаду. Облупившаяся краска, решётки на окнах, ямы в асфальте. Изнанка жизни во всей красе.

Я натянула воротник пальто и зашла внутрь.

В нос ударил резкий запах. Термоядерная смесь хлорки и дешёвого спирта. Я поморщилась и задержала дыхание. В коридоре творился хаос. Вдоль стен сидела бесконечная очередь. Бабушки с палочками, мужики с повязками, мамы с детьми. На их лицах читалась безысходность.

Мимо с грохотом пронёсся санитар с каталкой.

– Поберегись! Дай дорогу! – рявкнул он, чуть не отдавив мне ногу.

Я испуганно вжалась в стену. Сердце заколотилось.

– Так, Ангелина, мы наблюдаем классическую стрессовую реакцию, – быстро забормотала я вслух, успокаивая себя. – Непривычная агрессивная среда вызывает выброс кортизола. Мозг ищет угрозу. Очередь пенсионеров работает как триггер социальной тревожности. Дышим квадратом. Раз, два, три, четыре…

Мимо пробежала медсестра с картами. Синяки под её глазами напоминали Марианские впадины. За ней шагал врач, раздражённо диктуя что-то в телефон. Здесь все бежали. Это был живой организм, который боролся за выживание каждый день.

Я стояла посреди коридора. Мой вид кричал, что я тут чужая. Идеальная укладка смотрелась как издёвка над их усталостью. Я вдруг чётко поняла, мои знания о психологии богатых дамочек здесь не сработают. Тут не ищут внутренних творцов. Тут ищут зелёнку, бинты и стальные нервы.

Я медленно пошла вдоль стен, изучая таблички. Процедурная. Ординаторская. Мне нужен кабинет главврача, Ивана Ильича. Именно он должен подписать бумаги о начале отработки, чтобы уже завтра я начала свой рабочий день. Затягивать со своим «наказанием» мне совсем не хотелось.

У регистратуры полная женщина громко ругалась с администратором из-за пропавшей карты. Её голос срывался на визг. Администратор отвечала монотонно и равнодушно. Я мысленно поставила галочку, типичное профессиональное выгорание. Психика блокирует эмпатию, чтобы не сойти с ума.

Пока я шла, мой мозг автоматически ставил диагнозы очереди. Это неизлечимая профдеформация. Я не умею просто смотреть на людей как обыватель.

Вон мужик нервно теребит молнию куртки. Явный признак подавленной агрессии. Бабуля громко вздыхает каждые десять секунд. Демонстративное поведение, жажда внимания. Девушка грызёт ногти. Симптом повышенной тревожности.

Но мозг всё ещё отказывался верить, что эти люди мои будущие пациенты.

– Девушка, вы в очередь к терапевту крайняя будете? – окликнула меня дама с сумкой-тележкой.

– Нет, – быстро ответила я. – Я ваш новый штатный психолог.

Дама смерила меня презрительным взглядом, от макушки до ботинок.

– Психолог? – громко фыркнула она. – Лучше бы кардиолога нормального наняли. На кой чёрт ваши пустые разговоры, когда давление двести лупит! Мужика тебе надо, психолог, а не людям голову морочить.

Я молча проглотила обиду. Удар ниже пояса, но в яблочко. Моя практическая полезность в этих стенах стремительно падала к нулю.

Я подошла к стенду с расписанием приёма. Искала фамилию главврача. Глаза быстро бегали по строчкам. И вдруг взгляд намертво прилип к одной пластиковой табличке.

«Заместитель главного врача по медицинской части – Кочетков Руслан Викторович».

Я резко перестала дышать.

Кочетков Руслан Викторович. Руслан. Мой бывший парень.

Тот самый человек, который полтора года назад молча собирал чемодан в моей квартире. Тот самый, который назвал мою работу чушью для скучающих рублёвских жён. Тот самый, кто променял меня на идеалы о настоящей медицине.

Мир предательски покачнулся. Я прикрыла глаза рукой, отчаянно пытаясь сдержать панику.

Эта отработка превратилась в изощрённую пытку. Персональное кармическое наказание за все мои гонорары с шестью нулями.

Я открыла глаза. Сжала кулаки так сильно, что ногти больно впились в ладони. Мой аналитический ум отключился. Сейчас внутри говорили только эмоции. Жгучая злость, старая обида и уязвлённое самолюбие смешались в токсичный коктейль.

Я глубоко вдохнула спёртый больничный воздух. Спина выпрямилась сама собой. Если Руслан думает, что эта убогая больница и его должность меня сломают, он очень сильно ошибается. Я выживу в этих условиях. Отработаю свои часы. И заставлю его признать, что я первоклассный специалист, а не шарлатанка из интернета.

– Ну здравствуй, Руслан, – тихо прошептала я, глядя на табличку. – Посмотрим, кто кого теперь будет лечить.

Глава 3

Мой первый рабочий день начался со звона будильника в семь утра. Я давно так рано не вставала. Обычно мой график позволял спать до десяти, а потом пить кофе с круассаном. Но жизнь изменилась. Я стояла перед зеркалом и осматривала себя.

Никакого шёлка, никаких сумок. Я надела чёрные брюки и белую блузку. Волосы стянула в стильный пучок. Я хотела слиться с толпой. Хотя моя укладка всё равно выдавала во мне человека из другого мира.

В восемь часов я уже стояла перед зданием больницы. Я толкнула входную дверь и подошла к окну регистратуры.

За стеклом сидела уставшая женщина с гнездом на голове. Она щёлкала мышкой.

– Доброе утро, – сказала я. – Я ваш новый клинический психолог. Ангелина Котова. Мне нужно к главному врачу Ивану Ильичу. У меня предписание от Минздрава.

Женщина перестала щёлкать. Она посмотрела на меня так, словно я попросила ключи от сейфа.

– Девушка, вы с луны свалились? – рявкнула она. – Иван Ильич на совещании в министерстве! Будет только после обеда. Я ничего ни про каких психологов не знаю! У меня программа висит, талоны к хирургу пропали! Следующий!