Ольга Риви – Лечись или берегись, бывший (страница 1)
Лиа Таур, Ольга Риви
Лечись или берегись, бывший
© Лиа Таур, 2026
© Ольга Риви, 2026
Глава 1
– Ангелина, вы меня вообще слушаете? – Элеонора промокнула глаза салфеткой. – Я же вам говорю, что Артур погас. Он перестал радоваться жизни и чахнет прямо на глазах.
– Артур – это ваш муж? – спокойно уточнила я.
Хотя я прекрасно знала ответ. Моя память стоила тридцать тысяч рублей за сеанс. Я помнила всех клиентов.
– Мой муж сейчас на Кипре по работе! – возмутилась женщина. – Артур – это мой фитнес-тренер. Я купила ему машину, а он всё равно в депрессии. Лежит на диване сутками. Говорит, что потерял связь со своим внутренним воином.
Я мысленно закатила глаза. Лицо при этом сохранило маску понимания. Работать с такими дамами было легко. Они придумывали проблемы от скуки, а я помогала их решать за деньги. Честный обмен.
– Элеонора, мы имеем дело с фрустрацией, – произнесла я. – Ваш Артур переживает кризис маскулинности. Подарив ему автомобиль, вы символически кастрировали его инициативу. Теперь он не добытчик, а растение с рулём.
Элеонора ахнула. Она испуганно прижала ладони к щекам.
– И что мне теперь делать? Как спасти наши отношения?
– Ему нужна сепарация. Отправьте его на ретрит в Тибет. Желательно на месяц. А сами займитесь проработкой личных границ. Мы начнём выстраивать их прямо сейчас.
Она быстро закивала. Клиентка была готова перевести мне очередную сумму. Я уже собиралась предложить ей курс медитаций, но внезапно зазвонил телефон.
На экране высветился номер этической комиссии. Обычно я не беру трубку во время сеансов. Но интуиция шепнула, что дело пахнет гарью.
– Простите, Элеонора. Это экстренный звонок. Мне нужно ответить.
Я поднялась с кресла и вышла в коридор. Нажала кнопку вызова.
– Ангелина Романовна Котова? – спросил голос.
– Да. Слушаю вас.
– Вас срочно вызывают в комиссию Ассоциации психологов. К нам поступила жалоба.
Я усмехнулась. Жалобы в моей сфере дело привычное. Обычно жаловались люди, которым не хватало денег на мои консультации.
– И от кого поступил донос? – спросила я.
– От Светланы Эдуардовны Зиминой. Она утверждает, что вы обманули её на полмиллиона рублей.
В голове всплыл образ дамы в леопардовом платье. Светлана Эдуардовна. Месяц назад эта разведёнка ворвалась в мой кабинет. Она со слезами требовала вернуть мужа. Муж к тому времени сбежал к массажистке. Молодой и без леопардовых пятен.
– Это абсурд, – фыркнула я. – У нас подписан договор. Я оказывала ей поддержку.
– В договоре чётко указано: «Гармонизация семейных отношений и открытие чакры верности», – зачитала женщина.
Я поморщилась. Этот пункт добавил мой пиар-менеджер. Исключительно для привлечения аудитории.
– Это просто метафора, – быстро нашлась я, включая свой ум. – Приём для визуализации результата. Работа с психосоматикой через образы.
– Светлана Эдуардовна так не считает. Она сейчас сидит в студии ток-шоу на телевидении. Угрожает подать в суд. К тому же у неё обнаружились связи в Минздраве.
В груди похолодело. Мой имидж зашатался. Ток-шоу могло потопить мой бизнес за сутки. Ситуация выходила из-под контроля.
– Так. Я замечаю у себя учащённое сердцебиение, – начала бормотать я вслух. – Это физиологический признак стрессовой реакции на угрозу потери статуса. Моя психика переходит в защитную стадию отрицания…
Я привычно анализировала собственное состояние. Это всегда помогало мне успокоиться. Сбросить панику и включить мозг.
– Что вы несёте? – возмутилась женщина в трубке. – Ждём вас в комиссии ровно через час. Решается вопрос о лишении вас лицензии за мошенничество.
Связь оборвалась. Я прислонилась спиной к стене. Дышать стало труднее.
Через час я уже сидела за столом в кабинете. Напротив меня расположились три члена комиссии. У всех были лица инквизиторов.
– Ваша деятельность, Ангелина Романовна, позорит нашу профессию, – вещал председатель. – Чакра верности? Вы вообще в своём уме? Вы обещали вернуть ей мужа за пятьсот тысяч рублей!
Я сидела ровно. Ноги скрестила, спину держала прямо и не собиралась сдаваться без боя.
– Я работаю с запросом клиента. Если человеку нужен магический реализм для запуска трансформаций, я даю ему этот инструмент.
– Вы дали ей ложную надежду за деньги, – отрезала женщина слева. – Муж к ней не вернулся. Массажистка оказалась проворнее вашей психотерапии. И дешевле, к тому же.
– Светлана Эдуардовна требует извинений и суда, – продолжил председатель. – Но у нас есть альтернатива. Мы не хотим скандала в прессе. Нам шум ни к чему.
Я напряглась. Мой мозг работал на максимальных оборотах. Я быстро просчитывала варианты. Суд – это конец моей карьере. Отток клиентов, блокировка счетов, крах бизнеса. Я никак не могла этого допустить.
– Слушаю ваши предложения, – я сложила руки домиком на столе.
– Полгода социальной отработки, – председатель пододвинул ко мне папку. – Обычная государственная клиническая больница. Ставка психолога. Пятьсот часов общения с людьми и их реальными проблемами. Без чакр.
Я открыла папку. Городская больница номер тринадцать. Внутри всё сжалось. Название звучало как приговор. В этой больнице работал Руслан Кочетков. Мой бывший парень. Полтора года назад он бросил меня. Заявил, что мои клиентки с Рублёвки высасывают из меня мозг, а он хочет делать настоящую медицину. Теперь он там зам главного врача. И мне придётся работать под его руководством. Никаких панорамных окон. Никакого миндального молока. Только обшарпанные стены, запах хлорки, Руслан и страдания.
– Это шутка? Вы хотите засунуть меня в этот филиал ада? – не сдержала я эмоций.
– Либо так, либо отзыв лицензии и суд по статье за мошенничество. Выбирайте, Котова.
– Мне нужно пять минут на раздумья, – процедила я и вышла в коридор.
Пальцами я достала телефон. Набрала номер Сергея. Он был моим адвокатом. Сергей всегда показывал себя как сильный мужчина. Он обладал аналитическим складом ума и умел хладнокровно решать любые проблемы. Если бы я убила человека, Сергей бы сначала спрятал тело, а потом прочитал мне лекцию о законах. Настоящая каменная стена.
– Серёжа, у меня катастрофа, – зашептала я в трубку.
Я быстро обрисовала ему ситуацию. На том конце провода повисла пауза. Я слышала, как он стучит по клавиатуре. Сергей не тратил время на разговоры. Он сразу начинал работать и искать выход.
– Ангелина, дело дрянь, – спокойным голосом произнёс он. – У этой мадам есть связи на самом верху. Я только что пробил её контакты по своим базам. Если пойдём в суд, я развалю часть обвинений. Смогу скостить срок или добиться условного наказания. Но лицензию и репутацию мы потеряем в процессе стопроцентно. Твои счета арестуют завтра утром.
– И что ты предлагаешь делать? – спросила я. – Должна же быть лазейка!
– Соглашайся на отработку, – твёрдо скомандовал Сергей. – Это логичный и безопасный выход. Пятьсот часов – это не пять лет колонии. Ты сохранишь свой бизнес. Я пока грамотно подготовлю почву. Сделаю всё так, чтобы через полгода к тебе не было ни одной претензии со стороны закона. Подписывай их бумаги, а остальное я беру на себя. Не паникуй, я всё решу.
Его хладнокровие и уверенность быстро привели меня в чувства. Сергей всегда умел брать ситуацию под контроль. Он гениально разложил всё по полочкам. Я облегчённо выдохнула.
– Спасибо, Серёж. Ты меня спас.
– Обращайся. Жду копию договора сегодня вечером.
Я сбросила вызов и вернулась в кабинет. Но волна паники всё равно накрыла меня с головой. Накопленный стресс требовал выхода. Я снова начала думать вслух, не контролируя себя.
– Ваша способность к ультиматумам – это классическая компенсация, – забормотала я, глядя на членов комиссии. – Вы пытаетесь самоутвердиться за счёт востребованного специалиста. А всё потому, что ваша карьера застряла в этих стенах. Вы проецируете на меня свою нереализованность. Это скрытый комплекс неполноценности.
Лицо председателя побагровело от гнева. Женщина слева открыла рот от возмущения.
– Ещё одно слово, Котова, и мы отправим ваше дело в прокуратуру! – рявкнул председатель.
Я замолчала. Вдохнула, мне нужен воздух. Окинула взглядом их лица. Пятьсот часов можно пережить. Можно воспринимать эту ссылку как аскезу. Как эксперимент для моей будущей книги. Я напишу бестселлер о выживании в реалиях бесплатной медицины.
Я вытащила из сумочки ручку. Поставила размашистую подпись на бланке.
– Хорошо, – сказала я, поднимаясь со стула. – Я иду в вашу больницу.
– Надеюсь, там вас быстро спустят с небес на землю, – буркнула женщина.
Я поправила воротник пиджака. Вздёрнула подбородок и направилась к выходу. У самой двери я остановилась и обернулась. Мой ум уже генерировал план выживания и триумфального возвращения.