Ольга Райтер – Должница. Ты будешь на меня работать (страница 8)

Женщина с открытой улыбкой и он, мужчина, который когда-то был счастлив.

Утром Александр вышел к завтраку как ни в чём не бывало. Гладко выбрит, в безупречном костюме, с непроницаемым лицом. Он кивнул ей, взял чашку кофе и сказал:

— Сегодня работаем над новым проектом. Будьте готовы к десяти.

— Хорошо, — ответила Вера.

Она смотрела на его руки — ровные, спокойные, без намёка на дрожь. На его лицо — холодное, властное.

И ей казалось невероятным, что всего несколько часов назад этот человек стоял у окна с дрожащими руками и смотрел на фотографии женщины, которая разбила ему жизнь.

Вера отвела глаза и сосредоточилась на завтраке. Но в голове стучала одна мысль: он не монстр, а просто человек, который научился не показывать слабость.

И она теперь знала, что эта слабость существует. Это знание было опасным для них обоих.

Глава 5

Утро понедельника началось с того, что Вера получила сообщение: в десять часов совещание с ключевыми партнёрами.

Она должна была присутствовать, вести протокол и быть готовой ответить по финансовой части отчётов, которые готовила всю прошлую неделю.

Вера надела тёмно-синий костюм, который взяла из своей старой квартиры, затянула волосы в строгий пучок. Перед зеркалом поправила воротник блузки. Надо выглядеть безупречно. Воронов не терпел небрежности.

В конференц-зале офиса собралось человек десять. Вера сидела в углу, рядом с проектором, и раскладывала распечатки.

Александр вошёл ровно в десять — безупречный, холодный, с непроницаемым лицом. Он скользнул взглядом по столу, задержался на Вере на долю секунды, кивнул и занял место во главе.

— У нас два вопроса: согласование бюджета по проекту «Северный» и утверждение подрядчиков по жилому комплексу. Начнём с первого.

Совещание потекло по привычному руслу. Цифры, споры, уточнения. Вера фиксировала основные тезисы, изредка ловя на себе взгляды участников. Большинство не обращало на неё внимания — она была всего лишь ассистентом, тенью за спиной директора.

Но один из партнёров — грузный мужчина лет пятидесяти в дорогом, но мешковато сидящем костюме — смотрел на неё слишком пристально.

Вера знала его: Аркадий Борисович Мещерский, совладелец строительной компании, с которой «Воронов Групп» давно сотрудничала.

В прошлый раз она видела его на корпоративе, где он позволял себе вольности с официантками. Сейчас он вглядывался в неё, как в незнакомый предмет, и это было неприятно.

Вера отвела глаза и сосредоточилась на цифрах.

— По жилому комплексу у нас есть разночтения по смете, — сказал финансовый директор, мужчина с усталым лицом. — Наши аналитики насчитали перерасход на три процента.

— Кто считал? — спросил Александр.

— Ковалёва, — ответил финдиректор, кивнув в её сторону.

Александр перевёл взгляд на Веру.

— Поясните.

Она встала, включила проектор и вывела на экран таблицу.

— Расхождение возникло из-за индексации цен на металлоконструкции. Поставщик изменил прайс с момента подписания предварительного соглашения, но в финальный договор попали старые цифры. Я пересчитала с учётом актуальных цен — разница составила 2,8 процента от общей сметы.

— Это ваша ошибка? — спросил Мещерский, и в его голосе прозвучало что-то, от чего Вера внутренне напряглась.

— Я проводила анализ, основываясь на данных, предоставленных отделом закупок, — ответила она ровно. — Расхождение было выявлено на этапе финальной проверки.

— То есть вы не проконтролировали, — усмехнулся Мещерский. — Хороши же у вас аналитики, Александр Сергеевич. Такие ошибки вылетают в копеечку.

Он сказал это с таким пренебрежением, будто Вера была не сотрудником, а провинившейся горничной. Несколько человек за столом переглянулись, кто-то опустил глаза.

Вера почувствовала, как кровь прилила к лицу. Она хотела ответить, объяснить, что ошибка была не её, что она исправила до того, как та повлияла на бюджет, но слова застряли в горле. Она была здесь чужая, беззащитная. Каждое её слово могли истолковать как оправдание.

— Я не спрашивал вашего мнения о моих сотрудниках, Аркадий Борисович, — раздался голос Александра.

Он сказал это тихо, почти лениво, но в комнате воцарилась тишина. Все взгляды обратились к нему.

— Я просто отметил, — начал Мещерский, но Александр перебил:

— Вы отметили недостаточно профессионально. Ошибка была выявлена и исправлена до того, как повлияла на итоговые цифры. Ковалёва провела дополнительный анализ, который позволил сэкономить компании полтора миллиона на пересмотре условий с поставщиком. Если вы хотите обсуждать эффективность моих сотрудников, давайте сделаем это отдельно. На закрытом совещании.

Мещерский побагровел, открыл рот, чтобы что-то сказать, но Александр уже повернулся к Вере.

— Продолжайте.

Вера перевела дух и щёлкнула следующий слайд.

— Ниже я привела сравнительную таблицу с альтернативными поставщиками. Если мы пересмотрим условия с текущим партнёром или выберем другого, экономия может составить до пяти процентов от общей сметы.

Она говорила, чувствуя, как дрожат пальцы, но голос держала ровно. Совещание продолжилось, но теперь Вера замечала: Александр не смотрел на неё, но его присутствие ощущалось как невидимый щит. Никто больше не позволял себе комментариев в её адрес.

Через час совещание закончилось. Участники расходились, переговариваясь. Вера собирала бумаги, когда к ней подошёл Мещерский.

— Вы уж извините, — сказал он, но в его голосе не было и тени сожаления. — Я погорячился. Просто нервы.

— Всё в порядке, — ответила Вера, не поднимая глаз.

Он хмыкнул и вышел. Она осталась одна в зале, складывая папки в сумку. Дверь открылась, и вошёл Александр. Он взял со стола забытую кем-то ручку, покрутил её и положил в карман.

— Не обращайте внимания на Мещерского, — сказал Воронов, не глядя на неё. — Он привык работать с мужчинами и не умеет вести себя в смешанном коллективе.

— Я заметила, — сказала Вера.

— Вы хорошо ответили. Цифрами. Это лучшая защита.

Он посмотрел на неё, и в его взгляде не было обычной холодности. Скорее… одобрение.

— Спасибо, что заступились, — тихо сказала Вера. — Вы не обязаны были.

— Заступился? — он усмехнулся. — Мои сотрудники — моя ответственность. Это не защита, а принцип. Если кто-то позволяет себе неуважение к моим людям, он не уважает меня.

Воронов помолчал, а потом добавил:

— Тем более вы работаете на меня лично. Если бы я позволил ему так говорить о вас, это был бы сигнал, что я не контролирую ситуацию. А я контролирую.

— Вы всегда всё контролируете, — сказала Вера, и в её голосе невольно прозвучала горечь.

Александр внимательно посмотрел на нее:

— Вы хотели, чтобы я промолчал?

— Нет. Просто… — она запнулась, подбирая слова. — Мне показалось, что вы сделали это не только из-за принципа.

— А из-за чего же?

— Не знаю, — Вера отвела взгляд. — Может быть, потому что я ваша должница, и только вы имеете право меня унижать.

Она услышала, как он шагнул ближе.

— Поднимите голову, Ковалёва.

Вера подчинилась. Он стоял в двух шагах, и в его серых глазах было что-то, что она не умела прочитать.

— Я не унижаю вас. Я требую того, что вы мне должны. Это разные вещи. Унижение было бы, если бы я позволил другим топтать вас. А я этого не позволю. Никому.

Вера смотрела на него и чувствовала, как в груди появляется теплота. Она должна была ненавидеть его — за контракт, за бессонные ночи, за прикосновение, от которого у неё подкашивались колени.

Но сейчас, когда он стоял перед ней и говорил эти слова, ненависть отступала, уступая место чему-то другому.