Ольга Райтер – Должница. Ты будешь на меня работать (страница 10)

— Работаешь, — он наклонился ближе, понизив голос. — Слушай, Вера, я всегда считал, что ты умная девочка. Но та история с договором… — Козловский покачал головой, — это было глупо. Подписать, не глядя. Хотя, может, тебе просто не повезло.

— Не повезло? — Вера подняла на него глаза, чувствуя, как внутри закипает злость. — Ты что-то знаешь об этом договоре?

Козловский улыбнулся — медленно, с явным удовольствием.

— Я много чего знаю. Например, что Светлана из юридического не просто так принесла тебе тот договор в пятницу вечером, когда все уже выдохлись. Она была моей… скажем так, союзницей.

У Веры перехватило дыхание.

— Ты подставил меня.

— Я тебе помог, — поправил он, сохраняя улыбку. — Ты слишком высоко взлетела, Вера. Повышение, лучшие проекты. Кто-то должен был напомнить тебе, что ты не такая уж незаменимая.

Козловский отпил шампанского, наслаждаясь её лицом.

— Думаешь, я не знал, что тот договор — ловушка? — продолжил он. — Конечно, знал. Я сам его подготовил. Светлана только подсунула его тебе под видом срочного согласования. А ты… ты просто сделала свою работу — подписала. Потому что всегда доверяла коллегам. Это была твоя главная ошибка.

Вера смотрела на него, и в голове с грохотом вставали детали на свои места. Светлана, которая принесла договор в пятницу вечером, зная, что Вера устала и пропустит детали.

Светлана, которая ушла в отпуск сразу после этого. И Козловский, который уволился раньше, но успел оставить после себя мину замедленного действия.

— Ты всё спланировал, — сказала она, и голос её дрогнул. — Чтобы меня уволили. Чтобы я исчезла из компании.

— Чтобы ты исчезла из бизнеса вообще, — поправил он. — Уволили бы, заставили платить. Кто бы тебя потом нанял с таким пятном? Но ты, я смотрю, выкрутилась, — добавил Козловский и оглядел её с ног до головы. — Воронов, значит, подобрал. Что ж, у тебя всегда хорошо получалось находить покровителей.

— Убирайся, — сказала она, чувствуя, как слёзы ярости подступают к горлу. — Убирайся сейчас же.

— А что, правда глаза режет? — он усмехнулся. — Ты сама виновата, Вера. Слишком много о себе возомнила. А теперь сидишь тут, записываешь, кто что сказал. Хорошая карьера. Поздравляю.

Козловский выпрямился, допил шампанское и уже собирался отойти, когда за спиной раздался голос Александра.

— Козловский.

Дмитрий замер. Вера подняла глаза. Александр стоял за её спиной, и она не знала, как долго он слушал.

Его лицо было спокойным, но в глазах застыла такая холодная ярость, что у неё по спине пробежал озноб.

— Александр Сергеевич, — Дмитрий изобразил улыбку, но она вышла жалкой. — Приятный вечер. Я как раз общался с вашей…

— Я слышал, о чём вы общались, — перебил Александр. — И мне не понравилось.

— Я просто…

— Вы — человек, который устроил подставу с договором в моей компании, используя моих же сотрудников, — сказал Воронов, и его голос стал тихим, почти ласковым. — Вы использовали Светлану из юридического отдела, чтобы уничтожить карьеру моего аналитика. Я знаю это уже давно.

Вера смотрела на него, не веря своим ушам. Он знал? Знал, и молчал?

— Но сегодня, — продолжил Александр, делая шаг вперёд, — вы перешли черту. Вы пришли на мой ужин, к моим партнёрам, и позволили себе оскорблять мою сотрудницу в моём присутствии.

— Я не оскорблял…

— Убирайтесь, — сказал Воронов. — Немедленно. И завтра я позвоню вашему руководству, чтобы объяснить, почему мы больше не работаем с компаниями, которые нанимают таких, как вы.

— Но это…

— Вы слышали.

Дмитрий бросил на Веру злобный взгляд, развернулся и быстро вышел, громко хлопнув дверью.

Тишина затянулась ещё на несколько секунд. Потом Александр повернулся к остальным гостям, и его лицо снова стало безупречно вежливым.

— Прошу прощения за беспокойство. Продолжаем.

Разговоры возобновились, но Вера чувствовала на себе взгляды. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то с сочувствием, кто-то с неодобрением.

Она сидела, глядя в блокнот, и пыталась унять дрожь в руках. В голове крутилось: «Он знал. Всё это время он знал, что меня подставили».

Остаток вечера прошёл как в тумане. Она механически записывала, отвечала на вопросы, улыбалась, когда нужно было улыбаться.

Но внутри всё кипело. От унижения, от злости на Козловского, от осознания, что Александр скрывал от неё правду.

Машина ждала у выхода. Они сели на заднее сиденье, и водитель тронулся с места.

В салоне было тихо, только шуршали шины по мокрому асфальту. Александр смотрел в окно, не произнося ни слова. Вера молчала первые пять минут, а потом не выдержала.

— Вы знали, — сказала она, и голос её задрожал. — Вы знали, что это он всё подстроил. Что Светлана работала на него. Знали, что меня подставили.

— Знал, — ответил Воронов, не оборачиваясь.

— И вы не сказали мне.

— А зачем? — он медленно повернулся к ней. — Контракт был подписан. Ущерб нанесён. Виновен он или вы — для бизнеса это не имело значения. Вы подписали договор, не проверив. Это ваша халатность.

— Потому что меня обманули! — она повысила голос, чувствуя, как слёзы ярости подступают к горлу. — Я доверяла коллегам. Я думала, что мы одна команда. А вы… вы использовали это. Вы держали меня в неведении, чтобы я чувствовала себя виноватой. Чтобы я не сопротивлялась. Чтобы я была послушной.

— Да, — сказал Воронов, и в его голосе не было раскаяния. — Потому что вы мне нужны.

— Для чего? — почти выкрикнула Вера. — Чтобы ездить в магазин за серьгами для вашей племянницы? Чтобы сидеть на совещаниях и терпеть выходки ваших партнёров? Чтобы я была вашей вещью?

— Нет.

Он подвинулся ближе, и Вера почувствовала, как пространство в машине сжалось.

— Чтобы вы были рядом, — сказал тихо Воронов. — Чтобы я мог видеть вас каждый день. Чтобы вы дышали одним воздухом со мной.

Вера замерла. Его лицо было совсем близко, в полумраке она видела жёсткие складки у рта, странный, почти голодный блеск в зрачках.

— Это безумие, — прошептала она. — Вы не можете…

— Могу, — он перебил, и его голос стал низким, почти рычащим. — Я могу всё, что захочу. И я захотел вас. С того самого дня, когда вы пришли в мой кабинет и сказали правду в глаза, не дрогнув.

Вера отшатнулась, упершись спиной в дверь.

— Вы сошли с ума.

— Возможно, — он усмехнулся. — Но это не меняет того факта, что вы моя по контракту и по праву. И я не позволю никому портить то, что принадлежит мне.

Вера смотрела на него, и сердце её колотилось где-то в горле, мешая дышать. Она хотела сказать что-то резкое, уничтожающее, что-то, что вернёт их в рамки рабочих отношений.

Но слова застряли в горле, потому что девушка увидела в его глазах нечто, что лишило её дара речи.

Воронов не просто хотел её контролировать. Он хотел её. И это желание пугало его самого.

— Остановите машину, — сказала Вера.

— Нет.

— Я сказала, остановите!

Он посмотрел на водителя через зеркало заднего вида.

— Продолжайте.

— Александр…

— Вера, — он произнёс её имя впервые, без фамилии, без «Ковалёва. — Вы подписали контракт. Вы будете работать на меня. А всё остальное… вы решите сами.

Она отвернулась к окну, сжимая руки в кулаки. Слёзы, которые Вера сдерживала, всё-таки потекли по щекам, но девушка не вытирала их, надеясь, что в темноте он не увидит.