Ольга Райская – Фея для ректора (страница 28)

— Я бы этому «кому-то» язык бы укоротила… — проворчала Гайка.

Уверена, их пикировка продолжилась бы, но тут мы услышали нечто такое, что заставило нас всех буквально вскочить со своих мест.

— Арр! Я знаю, что ты где-то здесь и все равно тебя найду! Лучше сама выходи, не то хуже будет! И твоему дружку не поздоровится, так и знай! — прогремел грозный мужской голос

— Ой… Марсс… — испуганно прошептала кошка.

— А этот зубоскал что здесь делает? — нахмурилась Динка.

— Это…

Но высказаться мурранке Гайка не дала. Пожалуй, она была единственной среди нас, до кого еще не дошло, кому ее куратор приходится родственником.

— Только не говори, что это рыжее недоразумение — твой брат!

Кошка и не стала говорить. Она фыркнула и пожала плечами, а вот Динка… Динка направилась к окну с таким видом, что все поняли — сейчас что-то будет.

Глава 19

Гайка уселась на подоконник.

— Я думаю, что за птица тут арркает, а это рыжий прогульщик заседаний совета, — почти пропела она.

— Сударыня, если бы я знал, что вас привлекают птицы, арркал бы гораздо активнее или рассыпал бы здесь зерно, чтобы арркали другие. Однако сегодня под ваши окна меня привлекли не прекрасные глаза иномирянки, а другие дела, — крикнул рыжий.

— У дел могут быть свои дела, — ответила Динка. — Иногда хорошо иметь свои дела, чтобы не лезть в чужие.

— Если бы сарказм считали навыком, ты бы несомненно владела им лучше всех остальных. Едкие словечки тебя украшают, делают похожей на кактус! — ответил Марсси.

О, я хоть и не видела, но в красках представляла, как он сейчас улыбается. Зато я могла наблюдать, как меняется лицо Гайки. Фразы Киссена, которые были такими же ядовитыми, как и у нее самой, явно ее бесили.

— Идиот! — фыркнула Гайка спрыгивая с окна.

— Рядом с тобой, крошка, быть полным идиотом не так уж позорно! — орал рыжий пустому окну.

И судя по раздавшимся смешкам, внизу собрались зрители.

— Как ты его выносишь?! — спросила Динка у притихшей кошки.

— Он мой брат… — потупилась Аррия. — И потом, котам дерзить нельзя, поскольку лишние переживания ослабляют поток магии.

— Конечно… — протянула Динка. — Дерзить им нельзя! Вдруг война, а он уставший?! Знаем, проходили. Личное пространство нарушать не позволено никому. У вас и так жизнь не сахар, а тут еще он со своими правилами…

Гайка мерила шагами нашу гостиную. Конечно, она всегда была импульсивной и порывистой, но рыжий ее определенно задел.

Да, мне все лучше удавалось считывать эмоции с ауры собеседника. Только с Уоррвиком ничего не получалось. Я вроде бы тоже все видела, но его состояние не могла просчитать с той же легкостью, как у остальных.

— А знаешь что, киска? — прищурилась Динка.

— Что?.. — растерялась Аррия.

— Думаю, девочки не будут против. Можешь встречаться здесь со своим Томми, пока нас нет.

Гайкина щедрость не знала границ. Обсыпь сахаром одного, чтобы насолить другому. Казалось бы, это тоже не совсем верно. И по всему выходило, что мы тоже лезем в дела других, не близких нам по менталитету существ, но очень уж нас тронул рассказ девушки.

Вслух никто ничего ей не говорил, но в душе жалели и сочувствовали.

— Кстати, а как он узнает, что ты его ждешь? — спросила Дина.

— Я посылаю ему птичку, — пожала плечами мурранка, щелкнула пальцами, и в ее руке появилась крошечная полупрозрачная птичка. Пичуга махнула крыльями, взлетела и растаяла в воздухе.

— Красивая магия, — улыбнулась Машка. — И где твой сердечный друг?

— Сама не знаю. Он работает здесь, у лорда Васса, в саду. У большинства людей магии нет, но Томми чувствует растения.

Смотрела на юную девчонку и думала, если бы меня жизнь загнала в угол, смирилась бы я со своей участью или царапалась до последнего? И когда осознала, что сегодня готова была смириться и отказаться от Уоррвика, мне стало стыдно.

Возможно, и мурранки когда-то, когда их существование еще не было столь плачевным, смирились, уступив всего лишь каплю, и упустили момент. Потому что за каплей всегда следует другая, еще и еще. Они сливаются в огромный поток, которым уже нереально управлять, по нему можно только плыть, стараясь не утонуть. А теперь выходит, им не оставили ни жизни, ни свободы, ни любви. Грустно жить с одним долгом. Долги — это всегда плохо.

— Адепт Киссен! — раздался грозный знакомый голос.

— О, никак папаша моего Кссандера пожаловал, — процедила Варька, и теперь она заняла место у окна. — Так и есть, лорд Крисс Арсс собственной персоной. Нарисовался, будь он не ладен, не сотрешь…

Похоже, Громова возлюбила родственника своего куратора с первой встречи.

— Магистр?.. — ответил ему Марсси.

— На каком основании вы находитесь здесь, а не в зале совета? — рыкнул Арсс. — Или законы Итлана не для вас?

— Нет. Меня отвлекли важные дела, магистр! — отрапортовал Киссен.

— У вас есть более важные дела, чем спасение родного мира и нашей расы, адепт?

Прозвучало зловеще. У меня даже мурашки на коже выступили.

— Неприятный тип! — возмущенным шепотом заявила мне Варька.

Да… Нелюбовь, как говорится, на лицо. Вернее, не лице — поскольку живая мимика Громовой прекрасно передавала ее эмоции. А вот я была с ней не согласна.

— Варя, их спасла от полного уничтожения железная дисциплина, чудовищные законы и неуемная жажда жизни. Уверена, никому не нравится существовать в таком кошмаре, но они знают, что за ними другие миры и несут свою ответственность с честью, а это дорогого стоит, — очень тихо, так, чтобы услышала только Громова, ответила ей я. — Если бы не этот лорд, то Кссандеру грозила бы казнь. Фактически своим поступком он спас сыну жизнь. Не суди его строго.

Варька удивленно уставилась на меня.

— Откуда… Откуда ты знаешь, фея? — она хлопнула ресницами.

— Я же все-таки оракул, — подмигнула ей.

Внизу продолжался допрос.

— Я задал вам вопрос, адепт Киссен! Или вы не способны правильно расставить приоритеты?

— Способен, магистр! — отчеканил Марсси. — Жизнь и здоровье близкого человека для меня важнее, чем заседание совета в отсутствии разлома. Кроме того, я надеюсь получить всю информацию…

— От родственничка! — закончил за него Крисс Арсс. — Вы такая же размазня, адепт, как и наш, с позволения сказать, верховный маг. Не способны принять решение, не способны думать на перспективу. Вы забыли, что такое честь и долг! За ваш проступок наказание одно — магический суд. Но я буду лоялен и сам его назначу. Вы приговариваетесь к пяти ударам магического кнута!

Кто-то внизу охнул. Скорее всего, это был вовсе не Марсси, а его невольные зрители. Видимо, наказание было неожиданным и суровым. Оно впечатлило даже адептов.

— Разрешите принять наказание? — послышался голос Киссена. Он немного осип, но звучал четко.

— После ужина, адепт. В присутствии вашего родственника. Чтобы Муррлок видел, какого жалкого слюнтяя он воспитал, — ответил ему Арсс. — Что касается вас, то ожидание наказания зачастую страшнее самого наказания. У вас будет время подумать о той ответственности, которую несут мурраны.

— Я о ней никогда не забывал, — ответил ему Марсси. — Однако методы ее обеспечения могут отличаться.

— Вы забываетесь! — рыкнул Арсс.

Кошка бросилась к окну. По ее щекам катились слезы.

— Это я во всем виновата… — всхлипнула Аррия. — Не надо мне было убегать из дома…

— Ой, девочки! Аленька, она же сейчас в обморок грохнется! На ней лица нет… — с беспокойством затараторила Машка, которая, конечно, последовала за мурранкой и едва успела посадить ее на банкетку.

— Маши на не нее, Пирожок! Маши! А ты дыши, дуреха! Вдо-о-ох-выдо-о-ох… Вдох-выдо-о-о-ох… — командовала Пилюля.

— Вы не понимаете, — шептала мурранка, вытаращив глаза. — Магический кнут лишит его магии, а если разлом, то это все… Все понимаете? И я в этом виновата!

— Вот видишь, Карина. А я тебе говорила, что он гад, — вставила свое веское слово Громова.

Отвечать ей не стала, потому что имелись сомнения. Лорд Крисс, конечно, солдафон до мозга и костей, но вряд ли гад. А Марсси… С точки зрения кодекса чести мурранов он действительно много всего нарушил, но ведь у него была своя точка зрения. И я никак не ожидала, что приду к совершенно абсурдному выводу — оба кота в чем-то правы, а в чем-то совершенно не правы. Но в такой ситуации не должен был никто пострадать. Особенно, кошка.