Ольга Райская – Фея для ректора (страница 27)

— И что по силам кошкам? Что полезное делаете вы? — не унималась Дина.

Как-то мы для себя уже решили, что кошки Итлана разнеженные, избалованные и бесполезные создания. Однако, нежный пушистый и трогательный рыжий цветок, сидящий перед нами, не производил впечатления никчемного существа. Нежность и хрупкость девушка сочеталась с пытливым взглядом, хорошей речью и обстоятельным мышлением.

Следующая ее фраза оглушила, обескуражила и заставила замолчать даже Гайку.

— Мы отдаем свои жизни, принося в этот мир воинов и тех, кто потом тоже отдаст свою жизнь во имя жизни, — совершенно будничным тоном произнесла она. — Я скоро обрету кота, потом рожу и, скорее всего, умру. Как все.

Повисла тяжелая давящая тишина.

А кота она выберет через три месяца, потом беременность, пусть далее год. По самым смелым подсчетом, жить ей оставалось не больше полутора лет. Такая красивая, цветущая, молодая и так просто размышляет о своей скорой смерти, словно это простой и очевидный факт. Возможно, здесь он и очевиден, но на Земле…

В общем, мы зависли надолго.

— Так я же про башню не рассказала, — всплеснула руками Аррия.

Да, не рассказала. Никто не спорит. Вот только страшная информация не располагала к любознательности. И, тем не менее, Машка нашла в себе силы улыбнуться кошке.

— И чем же эта башня такая необычная, — спросила она.

Глаза Пирожка были как у побитой собаки. И хотя губы растягивались в приветливой улыбке, душа ее плакала, соболезнуя всем мурранкам. Теперь стало понятно, почему им позволяется все. Последнее желание обреченного на смерть выполняется в любом мире. Неясным оставалось одно — почему они умирают?

— Замок Васс — один из пяти замков, принадлежащих высшим родам мурранов. У Киссенов тоже когда-то был такой. Мне дядя рассказывал. Но еще в его детстве прямо рядом со стенами случился большой разлом. Погибло много котов и людей, а битва была такой яростной, что величественное строение превратилось в руины, и мой дед переселился в Мурру. Так вот, в каждом замке есть женская башня. Когда у этих комнат появлялась хозяйка, никто из котов не мог сюда войти. Даже избранник, если его кошка была против. Это древняя магия. Многие пробовали найти артефакты, которые активируют это свойство, но так ничего и не нашли. Наверное, что-то заложили в сами стены, когда возводили замки.

И снова понятно, что ничего непонятно.

— Но ты же сюда как-то попала, — осторожно произнесла я.

— Так я пришла по лестнице, и потом я тоже женщина. Значит, могу посещать женскую территорию.

— То есть, получается, к нам вот так запросто может пожаловать любая кошка? — возмутилась Динка.

— Да кому в голову взбредет наносить визит лорду Вассу? Это же его род виноват…

Возможно, Аррия просто беззлобно болтала, пересказывая нам местные сплетни, но на меня это произвело сильное впечатление. Словно коснулись и невольно испачкали что-то очень близкое мне, родное, что ли. Появилось дикое желание оградить, защитить, уберечь от всего.

Не припомню, чтобы я когда-нибудь страдала вспышками неконтролируемой ярости. Иначе, ничем не могу оправдать свою несдержанность.

— Не смей… — прошипела я.

— Не хотите, чтобы я рассказывала? — не поняла девчонка.

— Не смей винить того, чья вина не доказана! — отчеканила я.

— Фея, с тобой все в порядке? — шепнула мне Алька. — У тебя глаза сейчас светились… Страшно…

Светились? Дожили! Это у кошек глаза в темноте иногда светятся, а я все же человек и хочу остаться человеком. Пожала Алькину руку, давая понять, что я в норме.

— Извините, я не думала, что род Вассов вам так дорог, — потупилась Аррия. — Вы подруга лорда Уоррвика?

— Мы все в той или иной степени его подруги, деточка, — сказала Варя.

Кошка вытаращила глаза, и на ее щеках заалел густой румянец смущения.

— О-о-о… — протянула она. — Еще раз прошу меня простить.

Кажется, под словом «подруга» мурранка подразумевала совсем не безобидную дружбу, про которую говорила Варя, а какую-то тесную связь, видимо, принятую между котом и человеческой женщиной. Но в таком случае… Что она о нас подумала? Ответ очевиден — черти что!

Меня отпускало. Вспышка гнева прошла так же быстро, как и возникла. Я ощущала себя так, словно только что пробежала километр на время и едва переводила дыхание.

— Ты нас не так поняла, — наконец, пришла в себя я. — В нашем мире дружба мужчины и женщины не всегда означает, что между ними имеют место близкие отношения. Мы просто хорошо относимся к лорду Вассу.

Я не хотела оставлять недоговоренностей. Мало ли с кем общается девица, и кому расскажет о нашей групповой преступной связи. Однако, и в рассказе кошки кое-что не сходилось.

— Когда верховный маг рассказывал нам о печатях, он ни словом не обмолвился о свойствах башни. Наоборот, говорил, что старейшины заблокировали перемещающие артефакты, чтобы коты не могли сюда попасть, — стала размышлять я. — А ты говоришь про артефакты, стены и древнюю магию. Как так?

— Ой, ну какие вы непонятливые! — закатила зеленые глаза Аррия. — Про женскую башню знает каждый лорд. Мне об этом дядя рассказывал, что избранница лорда, а в древности, коты сами выбирали самку, использовала эту башню для жизни и разных своих дел. Про поиск артефактов и хитрое свойство этого места я сама вычитала в какой-то старинной книге. У нас их много. Коты про это давно забыли. Их ничего не интересует, если это не касается потомства, войны и оружия.

— А кошек, значит, интересует? — спросила Гайка.

— Что нам еще делать, если запрещено все, что может угрожать жизни? Кто-то рукодельничает, кто-то сплетничает, кто-то читает. Тоскливо просто так ждать смерти… — и Аррия вздохнула.

— Сохранять жизнь для новой жизни до смерти… — вздохнула Алька. — И никто не выживает?

— Ну, почему? Выживают некоторые. Примерно одна из ста родивших самок. Это дает хоть какую-то надежду, чтобы совсем не увязнуть в горестных мыслях. Есть закон — единожды родившая кошка может отказаться от дальнейшего выбора. Поэтому почти все выжившие самки больше никогда не спариваются с котами и даже основали свой орден — орден матерей. Но популярности у них немного. Самцам наплевать, чем занимаются те, кто уже ничего не может дать или не хочет дать Итлану. А самкам… Самкам больно смотреть на тех, кто избежал уготовленной им участи. Хотя орден разрабатывает рекомендации, как увеличить шанс на выживание. В него входит комплекс упражнений, магические практики, тренировки и другие советы. Но, мне кажется, ерунда это все.

— Почему? — с любопытством спросила Пилюля. Сейчас врач в ней взял верх над сочувствующей женщиной.

— Потому что, чтобы лечить болезнь, хорошо бы знать ее причины. Ни один целитель ни прошлого, ни нынешнего времени не знает, почему с каждым поколением выживает все меньше самок.

Что ни говори, а рассуждала Аррия разумно. Мне кажется, она так прониклась к нам, потому что, по сути, была одинока и хотела хоть с кем-то поговорить о своих проблемах.

Альбина ушла в свои мысли. Видимо, строила планы по обследованию самок. Не зря ее приглашали работать на кафедру, как научного сотрудника, но Пилюля не могла без практики — в этом состояла вся ее жизнь до недавнего времени. А точнее, до появления в ее жизни одного кота с очень поэтическим именем.

— Правда, ходят слухи, что лорд Росс Фхшшак пытается отменить закон единородивших, поскольку численность мурранов слишком мала, но дядюшка пока имеет больше влияния в совете, — вздохнула Аррия.

— Опять эти Фхшшаки!.. — нахмурилась Варька.

— Ты к ним слишком сурова, — нежно улыбнулась ей Машка и уточнила у Аррии: — Это ты тоже подслушала?

— Конечно! Как еще узнать о важных вещах, если нам ничего не говорят?

— А меня по-прежнему мучает вопрос — кто такой Томми? И почему ты ждала его здесь, если, как ты утверждаешь, котам сюда вход заказан? — упорствовала Динка.

Все же ее внезапная антипатия к Марсси наложила отпечаток на ее отношение к родственнице рыжего куратора. Впрочем, девчонка платила Динке той же монетой подколок и шуток.

— Мучает — спроси, — раздражающе, абсолютно как брат, улыбнулась она. — Вы же меня расспрашиваете, и я не успеваю сказать. Томми — не кот. Он человек, сын моей кормилицы Торы. Мы росли вместе. А потом… В общем, потом нам запретили встречаться. И, прочитав о свойствах башни, я подумала, что здесь нас никто не потревожит.

— Так ты приспособила башню под свои романтические свидания с человеком, — заявила Динка.

Я бы ей сейчас вмазала, честное слово. Мне так было жаль кошку, что Гайкины выпады казались грубыми и неуместными. Но Аррия не дала себя в обиду.

— Я бы на тебя посмотрела, окажись ты на моем месте! — заявила она. — Кошкам не возбраняется иметь отношения с людьми, поскольку понести от человека мы не можем. А раз Томми с детства выдумывает разные подвижные игры, чтобы развеселить меня, мой брат считает его угрозой моему здоровью, а иногда и жизни. Не знаю, как ему удается выслеживать, но не нашел он нас только здесь. А ты, иномирянка, такая злая, потому что у тебя этих самых свиданий давно не было. Вот и бесишься!

И… Кошка показала Динке язык. Вот так, совсем по-земному, разрядив обстановку и вызвав у нас смех.

— Так-то, Диночка! — хихикнула Машка. — И тут нашелся кто-то, у кого такой же острый язык, как у тебя.