Ольга Райская – Фея для ректора (страница 30)

— Хорошо. Я за этим и пришел.

— Зачем это? — нахмурилась я.

— Чтобы убедиться, что не ошибся…

И Уррс стал… исчезать.

— Я бы попросила вас остаться!

Исчезновение прекратилось. Дух снова завис в воздухе.

— Будешь еще переодеваться? — заинтересованно спросил он.

— Не сейчас, — предельно честно ответила я. — Вечером залетайте, а пока расскажите мне про мать Уоррвика, если действительно намерены нас свести. Кстати, как так получилось, что отца Уоррвика кошка выбрала, а Уоррвик отметает такую вероятность?

— Это он, конечно, зря, — покачал головой Уррс. — Давая клятву, я не учел, что времена изменятся, а все, к чему я привык, перевернется с ног на голову: кошки станут выбирать котов, а у тех не будет шанса им отказать, грехи отцов падут ярмом на детей, исчезнет нежность, ласка, взаимная привязанность и останется лишь долг. Однако, несмотря на все это, у Уоррвика большие шансы быть призванным кошкой, поскольку магия Вассов все еще достаточно сильна, а это немаловажно при выборе отца потомству.

Конечно, меня должна была порадовать такая перспектива для ректора, но она почему-то огорчила. Во-первых, приносить потомство той, которая тебя презирает, неправильно, а во-вторых, я не хотела его делить ни с кем, хоть и не могла ему подарить котенка. Да, это слишком эгоистично по отношению к Уоррвику и Итлану, но из песни слов не выкинешь. Так я чувствовала.

— А мать Уоррвика тоже выбрала его отца из-за сильной магии? — голос почему-то охрип.

Моя жизнь сейчас казалась такой же безнадежной, как у кошек. Одного мужчину потеряла, потому что не подходила тому миру, в котором он жил. Второго теряю, потому что не подхожу обстоятельствам, которые выдумали коты. У кошек хоть долг, а у меня… Как у самурая — один путь. А нужна цель. Нет, не запредельная, вроде спасения мира, а простая женская. Личное счастье, уютный домик, муж, читающий книгу, и ребенок с пушистым хвостом, перебирающий игрушки у наших ног.

Я так живо представила себе эту картину, что не сразу поняла — даже в моих мечтах один Уоррвик. Это, граждане, или наваждение, или любовь.

— Отца звали Шторрм. А с Иррсой Киссен он был знаком с детства, — произнес дух. — Она была из тех редких кошек, которые еще рождались тогда и умели любить, а не только подчиняться обстоятельствам. Иррса была сестрой Муррлока, но пошла бы за Шторрмом хоть на край бездны. Ничто не могло их разлучить.

— Что… с ней случилось?

— Она умерла, давая новую жизнь, как это происходит со многими кошками. Шторрм же настолько утратил волю к жизни, что вскоре погиб в разломе. Уоррвика воспитывала… человечка. Ее зовут Войса. Советую тебе ей понравиться, Карина. И внимательно следи за снами. Теперь я сказал все.

На этот раз, как бы мне ни хотелось расспросить его еще, дух исчез. История родителей Васса, конечно, была трагичной, но именно она и вселяла в меня оптимизм. Если у мурранов все же существует любовь, то не все потеряно. Как говорил один мой преподаватель — годный материал, с ним можно работать.

Улыбнулась и тут же вздрогнула от неожиданно зазвучавших переливов, зовущих на ужин.

Что ж, по крайней мере, я теперь знала, с кем имею дело и в кого у лорда Васса такая пикантная рыжинка, когда солнце запутывается в его волосах. Что касается призрака, то его мне раскусить никак не удавалось. То ли он первостатейный гад, то ли ревностный хранитель древних тайн. Впрочем, как сказала бы Мурра, одно не исключает другого.

Кураторы прибыли угрюмыми, задумчивыми и какими-то нервными.

— Что случилось? — шепотом спросила я у Уоррвика.

Мне казалось, хуже разлома ничего не может быть. Темный мир не только отвоевывает себе территории, но и уносит жизни котов.

— Для тебя, Карина, ничего не изменится, — ответил мне ректор. — Ты, как и прежде, останешься в замке. Но видения, посланные богиней, игнорировать нельзя. Другим девушкам придется отправиться в замки великих мурранских родов.

— Это проблема?

— Это риск, — сказал Уоррвик. — Слишком давно коты ушли с тех территорий. И, несмотря на то, что любые разломы закрываются с помощью нашей боевой магии, неизвестно, что может притаиться в старых развалинах. Кроме того, твоим подругам ведь придется искать знаки богини. А это значит, что не выйдет просто посетить замок. Нужно осмотреть его тщательно.

Дыхание перехватило, а вдоль позвоночника выступил неприятный холодный пот.

Это что же поучается? Благодаря картинкам, посланным мне кошачьей богиней, девчонки должны рисковать своими жизнями? Уж простите, глубокоуважаемая Мурра, но нет! У меня, может, от всей жизни только подруги и остались. А не станет их, то смысл совсем потеряется. Мы, знаете ли, не выбирали роль спасительниц миров!

Видимо, мои мысли были настолько злы и пронзительны, что я прямо за столом потеряла сознание. Вернее, это выглядело так, словно я его потеряла, а на самом деле меня просто посетило очередное видение. В целом жаловаться не приходилось, я к ним потихонечку начала привыкать.

Моя бестелесная проекция снова стояла посреди храма у самого фонтана с пятью сосудами разной степени наполненности. И да, в каждом из них уже плескалась жидкость, а мой кувшин был заполнен на треть. Но это все уже пройденный этап, а, между тем, в храме произошли изменения.

Во-первых, появились вазоны с цветущими кустами. Крупные соцветия наполняли огромный зал сладким ароматом, напоминающим смесь мяты и спелой дыни. Во-вторых, за фонтаном появился трон, на котором, ни от кого не таясь, восседала мурранская богиня. Кстати с ней тоже произошли некоторые метаморфозы.

Я бы поостереглась прогнозировать к добру они или к худу, но против фактов, как говорится, не попрешь — Мурра очеловечилась. Ее кошачьи черты практически исчезли. Разве что пушистые подвижные ушки под ритуальным головным убором выдавали ее истинное происхождение, а так на меня сейчас смотрела во всех отношениях приятная рыжеватая шатенка лет тридцати.

— Так что же ты хочешь, Карина Летова? — вместо приветствия, спросила кошачья богиня.

Вопрос, конечно, интересный…

Задай она мне его буквально несколько дней назад, я бы ответила, что хочу замуж, свадьбу, девичник, а сейчас? Все хотелки из прошлой жизни казались мне мелкими и какими-то жалкими, что ли.

Даже Димка. Если бы любил по-настоящему, то никакие бы миры нас не разлучили. Только здесь и сейчас я это осознала отчетливо. Никакие богини, никакая вселенская гармония не заставила бы меня забыть его, а он бы ни за что не прошел мимо.

А вдруг и Уоррвик меня забудет? Вот махнет хвостом кошачья красотка, а он возьмет и забудет, что проходила мимо девица с далекой Земли. Настоящей любви не должны мешать ни пространство, ни время. Иначе — это не любовь, а так… иллюзия одна.

— А чего хотите вы? — вместо ответа поинтересовалась я и, видимо, тоже заставила Мурру призадуматься.

От фонтана скользнула тень. Она стремительно пересекла пространство и уже на одном из подлокотников трона трансформировалась в упитанного очень знакомого кота. И этот божий посланник сейчас, встав на задние лапы, склонился к самому уху Мурры. «Он ей…», «А она-то ему…», «А уж целовались…» — и это самое безобидное из расслышанного мною. Не Мурчало, а ябеда хвостатая!

— Пожалуй, я отвечу на твой вопрос, Карина, — вздохнула богиня. — Я хочу быть, понимаешь?

Чего ж тут непонятного. Все хотят. Да-да, даже суицидники, где-то в глубине души тоже хотят быть, только несколько иначе, чем были до критического решения. И все же…

— Разве может быть иначе? — выдохнула я и, увидев полное непонимание на лице Мурры, пояснила: — Я имела в виду, что боги бессмертны и все такое…

Женщина-кошка смешно пошевелила ушками под своей косынкой, наморщила курносый нос и произнесла:

— Я есть свет. Нет света — нет меня — нет светлых миров. Грань важна. Я думала, что поступлю верно, преподав урок зарвавшимся детям, но…

— Стали слабее сами? Потеряли контроль и теперь не можете обойтись без помощи, которую мурраны уже дать не могут, но можем мы, верно? — без лишних слов смекнула я.

— Все так, — вздохнула Мурра.

— Теоретически можем, но практически… — и я точно так же, как пару мгновений назад богиня, покачала головой. — Практически мы ничего не умеем, ничего не знаем о магии, которая скрыта в нас. Да, она просыпается, и Муррлок нам кое-что успел рассказать, но этого мало. Очень-очень мало.

Мурра снова вздохнула и как-то сникла вся, словно передо мной сидело не высшее существо, а просто несчастная женщина. Даже жаль ее стало. Сама нагородила огород, а страдают все светлые миры.

— Я ведь не скандалить сюда явилась, не спорить, не требовать, — решила идти на мировую, и Мурра с любопытством подняла на меня взгляд. — Давайте вместе подумаем, что можно сделать такого, ну… чтобы оказалось вам под силу, а мы прокачались бы не до восьмидесятого левла, конечно, но хотя бы на несколько уровней.

— Левла? Прокачались?.. — озадаченно переспросила богиня. — Хотите быть такими же мускулистыми, как коты-воины? Но сила женщин в их слабости…

Ох, и давно же она не общалась с живыми. Даже на морде Мурчало я прочла больше понимания.

Котейка снова потянулся к ушкам Мурры. Я была уверена, что животным не свойственна мимика, и все рожицы у них выходят случайно, но Мурчало меня удивил и даже позабавил. Его мордочка становилась то озабоченной, то огорченной, то злой, а порой расплывалась в коварной ухмылке.