Ольга Погожева – Вы все мои (страница 7)
– Если это необходимо для следствия…
– Простите, – искренне повинился Курт, – но это мой долг. Иначе ко мне возникнут большие вопросы, когда я вернусь. Ведь это первое, что мы проверяем, когда в деле фигурируют усопшие.
Патрик О’Коннор тяжело вздохнул и махнул рукой.
– Я так и знал, что с проклятым особняком возникнут проблемы. Всё надеялся, что со смертью владелицы все предубеждения и потусторонние страхи развеются, но они только подтвердились. Верно говорят: старый демон лучше толпы новых. Лучше бы мисс Мюррей жила подольше, тогда, возможно, и наследникам ничего не грозило бы. Бедные люди! Ехали сюда в надежде на обогащение…
– Сколько лет было покойнице? – заинтересовался Курт.
– Это хороший вопрос, мистер Леманн, – усмехнулся отец О’Коннор. – Я так и не нашёл записей о ней в церковных архивах, а ведь история нашего прихода насчитывает почти двести лет! Так что, вероятно, мисс Мюррей не из этих краёв. В городе её иначе, как ведьмой, и не называли. Однако я считал это предрассудками, когда пришёл сюда служить четверть века назад. Мисс Мюррей ведь не делала ничего противозаконного, а уединение – не грех. Но всё-таки ни документов, ни свидетельств… Даже понаехавшие на свою беду родственники ничего не знали о троюродной тётушке. Только что та сама их разыскала, исправно отвечала на их открытки на Рождество, звала в гости, мечтала повидаться до кончины, ну и указала в завещании.
– Но отпели её по церковным канонам?
– Отпели как положено, мистер Леманн.
– И закопали с большим удовольствием, – буркнул с водительского места Барри.
Курт не стал портить ему настроение новостями о том, кому теперь придётся её откапывать.
Дорога между тем петляла между холмов, то зарываясь в низины с густыми зарослями по обочинам, то прорезая хвойный лесок, то вновь вырываясь к скалистым стенам, нависшим над трассой. Вскоре Барри свернул на просёлочную дорогу, и автомобиль мягко покатился по присыпанным хвоей колеям, время от времени проваливаясь в подлые лужи. Высокие ели по обе стороны дороги не позволяли рассмотреть, что скрывает следующий поворот, так что когда автомобиль вынырнул из придорожных зарослей прямо перед воротами монастыря, Барри едва успел сбросить скорость.
– Могли бы знаки поставить, – пробурчал детектив, въезжая в гостеприимно распахнутые ворота.
– Я видел указатель, – начал Курт, поймал взгляд напарника, осёкся и благоразумно замолчал.
О’Салливан притормозил сразу за воротами, рядом с ухоженной клумбой, у которой трудилась садовница. Единственное здание, видное с дороги, служило, вероятно, общежитием, сразу за ним виднелся шпиль церковной башни. Стены общежития поросли плющом, а проход на задний двор скрывала живая изгородь.
Как только двигатель автомобиля заглох, их окружили тишина, редкие голоса птиц и шум листвы.
Отец О’Коннор уверенно повёл их через главную дверь. Привратница охнула, увидев священника, но отец О’Коннор лишь отмахнулся от предложенного сопровождения.
– Неужели я не найду кабинет преподобной матери самостоятельно? – коротко пошутил он, делая знак следователям. – Я прихожу всего лишь каждую неделю!
Курт с интересом смотрел по сторонам. В женском монастыре ему бывать не доводилось; всё здесь оказалось совершенно иначе, чем в ватиканских коридорах. Редкие монахини, встречавшиеся на пути, отступали в стороны и провожали их взглядами; собственные шаги казались слишком громкими, слишком уверенными в блаженной тишине монастыря.
Барри О’Салливан нервно оглядывался, словно и ему грозила опасность монашеского пострига, и в кабинет преподобной входил, уже ослабляя галстук.
– Как видите, я сегодня не один, – после взаимных благословений и приветствий начал отец О’Коннор. – Со мной детектив О’Салливан и мистер Леманн из Ватикана. Им нужно пообщаться с послушницей вашего монастыря, мисс Нессой Уолш.
– Бедная девочка и так натерпелась, – поджала сухие губы настоятельница. – Разве вы не беседовали с ней, детектив?
– Это не моя просьба, – пробурчал Барри.
Взгляд преподобной безошибочно остановился на Курте.
– Добрый день, – улыбнулся он.
Курт уже общался с облечёнными властью людьми. Все они на дух не выносили угрозу авторитету и пустословие, поэтому он не предложил никаких объяснений, позволяя настоятельнице сделать собственные выводы.
Та смерила его внимательным взглядом от кончиков ботинок до макушки, нахмурилась и нехотя сдалась.
– Разумеется, я не могу отказать Ватикану, мистер Леманн. Но я искренне рассчитываю на то, что вы не превысите своих полномочий.
– Я хочу лишь побеседовать с мисс Уолш. Для начала, – уточнил он, сразу подготавливая себе запасные пути.
Отец О’Коннор и детектив О’Салливан остались снаружи, когда преподобная лично провела их к монастырской библиотеке. Изнутри пахнуло старыми книгами, ароматом плавленного воска и сушёными цветами.
– Несса, дитя, – неожиданно мягко позвала настоятельница, шагнув внутрь. – К тебе пришли. Мистер Леманн прибыл из Ватикана. Обещает, что не займёт много твоего времени.
Ничего такого Курт не обещал, но спорить с преподобной не стал. Стоявшая у окна послушница обернулась и закрыла книгу.
– Я оставлю вас ненадолго, – поймав взгляд Курта, нехотя проронила настоятельница.
Щёлкнула закрытая дверь.
Курт прошёл мимо ветхих стеллажей с полупустыми полками, слыша каждый свой шаг. Несса Уолш, отложив книгу, тоже отошла от окна. Солнечный свет больше не слепил, но осенял девичий силуэт мягким сиянием. Курт сумел наконец разглядеть её лицо и замер, медленно опуская уже протянутую руку.
У Нессы Уолш оказалось самое прекрасное женское лицо, которое он когда-либо видел. Курт не назвал бы ни одной выдающейся черты – волосы послушницы скрывал головной платок, свежее лицо не украшала косметика, цвет светлых глаз ускользал от внимания – но он навсегда запомнил этот миг.
Её глаза сияли. Тем самым первозданным светом, который он видел лишь однажды, и отблески которого так отчаянно искал в ватиканских коридорах. Курту потребовалось всего три секунды, чтобы вспомнить, кого напоминает Несса Уолш.
У молодой послушницы оказалось лицо Мадонны. Лик, который он видел на древних фресках и византийских иконах. Образ, являвшийся во сне. Знакомый… близкий…
Сердце вдруг дрогнуло, и Курт невольно коснулся ладонью груди.
– Почему вы так поздно, мистер Леманн?
У Нессы Уолш оказался негромкий, мелодичный голос. Курту почудилось – он уже слышал его прежде. В ту самую ночь, которую он никогда не смог бы забыть. Голос, приносящий за него молитвы… голос, на который он пошёл, потянулся из вязкой темноты…
– Курт, – негромко вытолкнул он. – Курт Леманн. И я прибыл так быстро, как мог.
Послушница опустила голову, закусив губу.
– И всё же вы опоздали, – прошептала она.
Курт сморгнул наваждение и тряхнул головой, усилием воли заставляя себя мыслить, действовать… видеть.
Оторвав ладонь от сердца, он протянул руку, почти касаясь плеча послушницы. В пальцах тут же неприятно закололо, и Курт отдёрнул ладонь. Лишь теперь он заметил чёрную дымку, покрывавшую светлую ауру девушки. И затаенную боль внутри прекрасных светлых глаз.
Курт открыл и закрыл рот. Огляделся, вслушался и вновь обернулся к поникшей Нессе.
Самым сложным оказалось подавить в себе внезапное желание заключить её в объятия и увезти отсюда. Прямо сейчас, немедленно, он и так непростительно задержался…
А затем Курт вспомнил, что уже действительно слишком поздно.
Поэтому он шагнул ещё ближе, к вскинувшейся Нессе Уолш, положил обе ладони ей на плечи и склонился к самому уху, полускрытому головным платком. Повеяло дивным ароматом лаванды и ладана.
– Нас слышат? – одними губами выдохнул он.
Короткий кивок.
Запах сушеных трав и старых книг.
– Вам нужна помощь?
Больные глаза, полные растерянности и мольбы. Быстрый кивок.
Курт прикрыл глаза всего на секунду, впитывая короткий момент непривычной близости, и медленно отстранился.
– Я попрошу у преподобной матери разрешения привезти вас в особняк, – уже не скрываясь, заговорил он. – Мне нужна ваша помощь на месте. Уверен, она не откажет.
Несса колебалась всего секунду.
– Вы уверены, что сможете… помочь?
Курт не был уверен. Он даже не понимал, что происходит. Ещё и это странное ощущение… словно он знал мисс Уолш прежде… Но Несса ждала от него ответа, так искренне, так отчаянно, что он не смог её разочаровать.
Потянув за цепочку, Курт вытянул из-под ворота ведьмин амулет.
Несса вздрогнула, отпрянула и перекрестилась.
– На кладовке лежала ваша печать, – негромко проронил он, вновь пряча чёрный цветок под рубашку. – Я её сорвал. Может, получится и с остальным.
Несса приложила ладонь к распятию, висевшему поверх простого платья, и судорожно сжала пальцы.
– Я подожду, пока вы не переговорите с преподобной, – едва слышно отозвалась она.
Развернувшись, Курт быстро вышел из библиотеки.