Ольга Погожева – Вы все мои (страница 11)

– Ну… как скажете, – оглядевшись ещё раз, согласился О’Салливан. – Лопаты, к слову, я в багажник закинул.

– Вы – просто находка, Барри! – искренне похвалил Курт. – Мне с вами очень повезло.

Показалось, или амулет обиженно затих?

Осенью в Ирландии смеркалось быстро. Время было ещё не слишком позднее, но выезжали уже в полной темноте. Как детектив определял дорогу в свете тусклых фар, не сбавляя скорости, и при этом не разбил машину и никого не убил, оставалось загадкой.

– Позвольте, я подытожу, – притормозив у кладбищенской ограды, пробурчал О’Салливан. – Дом напитан магической энергией из-за заряженных предметов и колдовства покойницы. Вредить этим предметам нельзя, иначе будут последствия. Наследники по незнанию повредили некоторые из них, поэтому дом… не выпустил их? Я правильно понял?

– Вы же сами видели окна и двери, – напомнил Курт, выбираясь из автомобиля. – Несчастные пытались выбраться. Кто-то добрался к двери, кто-то лез в окно, но все выходы были запечатаны. Полагаю, это нелепая и печальная случайность. Возможно, если бы у них получилось выбраться из дома, кто-то остался бы в живых. Главный вопрос: что происходило внутри?

О’Салливан вытащил из багажника лопаты, перебросил одну Курту и злобно захлопнул крышку.

– И вы надеетесь, что покойница нам подскажет?

– Не думаю, – честно признался Курт. – Но я обязан исключить эту возможность. Видите ли, Барри, мисс Мюррей как раз не должна говорить.

О’Салливан покосился на тёмное кладбище, зажёг ручной фонарь и закинул лопату на плечо.

– А если заговорит?

– Не переживайте, – успокоил Курт. – За редким исключением, мертвецы навредить уже не могут. Разберёмся на месте.

Детектив, по-видимому, не слишком успокоился, но спасаться бегством тоже не стал.

Старое кладбище оказалось небольшим, с развалинами древней часовни в одном углу и остовом смотровой башни в другом. Центральная аллея выделялась в темноте, вымощенная светлым камнем, зато всё, что по бокам, не проглядывалось даже в свете фонаря.

– Жаль, что её похоронили не в склепе, – вздохнул О’Салливан, сворачивая с тропы. – Насколько проще сейчас пришлось бы! Дверцу отпер, саркофаг вскрыл, внутрь заглянул, проблевался и ушёл с чистой совестью!

– Вы ведь из этих краёв? – уточнил Курт, следуя за детективом. – Хорошо ориентируетесь на местности.

– А-а, – отмахнулся лопатой О’Салливан. – Каждый раз, когда надеешься, что вырвался, родное болото тянет обратно. Вот почему из всего дублинского отдела в Эшфорд послали именно меня? Потому что чужаку вообще ничего не рассказали бы!

– А вам?

– Тоже немного, – мрачно признал напарник. – Потому что местные рта не раскроют при соседском мальчишке, будь этот мальчишка трижды детектив и хоть национальный герой, дьявол побери!

– Патовая ситуация, – признал Курт.

– Может, у вас получится то, чего не добился я, – пожал плечами О’Салливан, останавливаясь у небольшого холма.

Курт посмотрел на временного напарника с новым интересом. За короткую жизнь он повидал зависть, подставные игры и нездоровые амбиции, как в армии, так и в коридорах Ватикана, но Барри О’Салливана, похоже, интересовало только закрытое дело. Если лавры достанутся другому – что ж, меньше мороки и бумажной волокиты.

Флегматичность, достойная восхищения.

Вот если бы он мог позволить себе такую же.

– Почему тут? – удивился Курт.

Могила Морриган Мюррей находилась в стороне от других, на небольшом холме, у развалин древней смотровой башни. С одной стороны, днём отсюда наверняка открывался прекрасный вид, с другой – какая ей теперь разница?

– Указано в завещании, – отозвался Барри, вонзая лопату в мокрую землю. Фонарь детектив, не церемонясь, поставил на надгробие. – Эти развалины ведь тоже в собственности покойницы. Да тут много чего ей принадлежит! Принадлежало, – поправился детектив, щёлкая зажигалкой. – Ни клочка не продала за всю жизнь. Даже самый влиятельный человек в городе, Броди Бёрн, вынужден был платить ведьме ежегодную ренту за пользование землёй.

– Ого.

– А ведь Бёрн пытался с ней договориться, – с наслаждением затягиваясь сигаретным дымом, продолжал Барри. – Шутка ли – владелец крупнейшего фармацевтического производства графства Уиклоу платит мзду старой ведьме! Ну а что поделать, если фабрика стоит на её земле? Бывший владелец как-то договорился, а вот Бёрн каждый год ядом истекал, когда приходило время платить по счетам.

– Мотив.

О’Салливан даже закашлялся.

– Да вы что, Курт, – отплёвываясь от дыма, сипло выдохнул детектив. – Старине Броди уже за шестьдесят! Предположим, старуху Мюррей он побаивался, но отыграться на наследниках? Чтобы не платить ренту? Это как-то… радикально… в его возрасте.

– Вы беседовали с ним?

– Нет, – огрызнулся О’Салливан, отбрасывая сигарету. – К таким людям, как Бёрн, без ордера не сунешься. Он с вами и говорить не станет. Да и что я ему вменю? Пьяные сплетни в пабе? Слухи, догадки, сомнительные мотивы? Его в тот вечер, кажется, вообще в городе не было – укатил на встречу с клиентами в Дублин. Его старший сынок хвастал, что он остался за старшего на фабрике, и скоро вообще станет тут всем заправлять… Мерзкий тип! Я с ним в старшей школе пересекался. Давайте-ка покончим с этим поскорее!

Вдвоём они оттащили могильную плиту, которую благодарные жители попросту бросили сверху на неровный бугорок земли, и принялись за работу. Плащи и пиджаки повесили с молчаливого согласия усопших на соседних могилах, и закатили рукава.

Копали недолго: в каменистой ирландской почве хоронили неглубоко. Детектив О’Салливан настолько горел желанием поскорее убраться с кладбища, что Курту даже не нашлось работы: Барри копал за двоих.

– Всё, – отфыркиваясь, заявил детектив, когда лопата уткнулась в крышку гроба. – Сейчас защёлки отодвинем, заглянем, вы галочку в отчёте поставите, и дело с концом.

– Гвозди не забивали?

– Местный похоронщик заказывает гробы на новой фабрике, – отставляя лопату, отозвался О’Салливан. – Тут гвозди не требуются.

Про кол в грудь Курт уже даже не заикался.

– У меня, к слову, на этом кладбище дед похоронен, – поделился вдруг детектив. – Никогда не забуду его последние слова! Он спросил: ты хорошо держишь лестницу?!

О’Салливан первым рассмеялся собственной шутке, явно оттягивая момент загробного знакомства с мисс Мюррей, так что Курту ничего не оставалось, кроме как забраться в могилу самому. Защёлки разбухли от влаги и не поддавались, так что Курт порядком намучился, отодвигая их одну за другой.

– Всё, – выпрямляясь, позвал Курт. – Вот видите, справились до полуночи, а вы переживали… Поможете выбраться? Барри?..

Курт стоял по пояс в земле, поэтому не сразу увидел, от чего напарник вдруг сипло замычал и шагнул спиной вперёд, прямиком в разрытую могилу.

Курт едва успел отпрыгнуть.

Тяжёлая дубовая крышка укоризненно загудела, достойно выдерживая внушительный вес детектива.

Со всех сторон к могиле приближались заунывно воющие фигуры, почти неразличимые в темноте. Шаркали ноги, лязгала цепь, рычал невидимый пёс…

– Святая Мария, Иосиф и Младенец Иисус, – забормотал Барри, отступая по гробу ещё на шаг назад и едва не впечатывая Курта в надгробие. – Пресвятая Троица…

– Барри, слезьте с меня! – не выдержал Курт. – Слышите? Лучше подсадите, чтобы я мог выбраться!

– Н-нечисть…

– Сами вы нечисть, – уже совсем рассердился Курт. – Поможете вы или нет?!

Яма хоть и была неглубокой, задирать ногу пришлось почти до пояса, а зацепиться с той стороны оказалось не за что. Мокрая почва скользила под ботинками, скользкая крышка гроба не позволяла оттолкнуться как следует, так что Курту пришлось опираться о землю, чтобы неуклюже выбраться из ямы. За спиной бубнил сомнительные молитвы Барри.

– Как в старые добрые времена, – пробормотал Курт, распрямляясь.

Перчатки, штаны, даже светлая рубашка – всё оказалось изгваздано в грязи. Интересно, как в Эшфорде с прачечными?

Фигуры между тем смыкали тесное кольцо, попадая под полукруг света от дрожащего фонаря. Вой и рычание приближались, пока Курт терпеливо ждал. Барри, к счастью, больше не мешал, беззвучно опустившись на крышку гроба. Близость покойной Морриган Мюррей его, по-видимому, уже не пугала.

– Представьтесь! – потребовал Курт, наклоняясь за ручным фонарем.

В ответ завыли и зарычали с утроенной силой, а Курт наконец щёлкнул включателем, направляя луч света на ходящих во тьме.

– Роуэн Бёрн! – обрёл голос Барри. – Мерзавец! Я так и знал, что без тебя не обошлось!

Вытьё сменилось хохотом, но бежать опознанный Роуэн с товарищами не собирался. Наоборот, круг сжали, отрезая пути к отступлению. Курт пересчитал: пятеро, плюс злой пёс, рвущийся с цепи. Поводок здесь не помог бы: пёс оказался борцовской породы, с уродливой мордой и безумными глазами. То ли несчастное животное чем-то опоили, то ли долго держали взаперти.

– Какие люди, – лениво протянул тот, кого детектив назвал Роуэном. – А хорошо смотришься в могиле, О’Салливан!

Курт подал руку Барри, помогая выбраться, и молча передал ему фонарь.

– Кто это с тобой? – продолжал Роуэн. – Смазливый какой! Твой дружок из Дублина, Барри? Ходишь по мужским клубам?

– Пасть захлопни! – ощерился детектив. – Это мой коллега из Ватикана! Ты хоть в курсе, какие у него полномочия?

– Что-то не выглядит он, как монах, – поцокал языком Роуэн, под дружный гогот парней. – Имя есть у него?