Ольга Погожева – Вы все мои (страница 10)

Курт впервые посмотрел в лицо призрака в упор. Прозрачное, кисельно-молочное, оно впервые казалось серьёзным, даже торжественным.

– Я в порядке, – заверил он неупокоенного коллегу. – Правда.

Рафаэль с готовностью кивнул, спрыгивая с подоконника и зависая над полом.

– Знаю я таких, как ты, «в порядке», – покладисто согласился призрак. – Из тех, кого потом из петли вытаскиваешь. Меня не обманешь, светлячок: я своё отжил и все ошибки совершил до тебя. Боль выглядит совсем не так, как мы это себе представляем. Можно улыбаться, молчать или кричать о своей боли – тебя всё равно никто не услышит. Пока не станет слишком поздно. Пулю в висок пускает тот, кто смеялся минуту назад. Ну или тот, который заверял, что с ним всё в порядке.

Курт усмехнулся и отошёл от подоконника вслед за Рафаэлем.

– Про пулю откуда знаешь? Ты же больше по арбалетам.

– Кое-что из прогресса даже сюда докатилось, – скривился призрак. – Старуха любила новые игрушки. В письменном столе, в нижнем ящике. Красивый такой, блестящий. Совсем не то, что пистоли прошлого.

Курт прошёл к столу, нагнулся и провернул защёлку в скрытой выемке. Удобно сделано, сразу под рукой.

– «Кольт», – узнал он, доставая оружие. – Надо же, даже заряжен.

– Передал бы ты игрушку своему толстому напарнику, – посоветовал Рафаэль. – Вокруг много глупых людишек, того и гляди, кто-то стащит. Это же не магическая штучка, её дом выпустит.

Курт опустил оружие обратно в ящик и резко выпрямился.

– Как ты сказал? «Выпустит»?..

– Ну да, – пожал плечами Рафаэль. – Как и каждая ведьма, Морриган сплела вокруг своего гнезда колдовские сети. Тебя что, этому не учили? Да как тебя только на дело пустили?! Что за бардак в нашем отделе происходит? – возмутился призрак. – Слушай ушами, светлячок: энергия особняка завязана на магические предметы, которые должны находиться в нём всегда. Вынести их отсюда против воли хозяйки невозможно. Каждый, кто попытается им навредить, серьёзно пожалеет. Так старуха сказала, в приступе редкого откровения. Что это значит, точно не знаю, я-то сдох раньше, чем смог бы проверить лично.

Курт помолчал с добрую минуту, прежде чем отозваться.

– Камешки, – медленно припомнил он. – Ты говорил: девочка прихватила коробку с магическими побрякушками. Для гадания и порчи…

– Ну, говорил.

– Они могли быть… предметами силы?

– Точно были, – подтвердил Рафаэль. – Но их тут много, юный ведьмолов. Ты приглядись повнимательнее: в этом доме на каждом углу что-то сияет ярче, чем прочая дребедень. Это они и есть.

Курт огляделся по сторонам и нахмурился.

– И как их обезвредить?

– Зачем? – поинтересовался Рафаэль, облетая кабинет. – Дом не опасен сам по себе, пока здесь не хозяйничать без спросу. Да и предметов тут… пару сотен, если не ошибаюсь. Либо попроси свою зазнобу, чтобы расплела колдовское кружево, которое старая ведьма плела полтора века, либо уничтожь источник ведьминой силы вместе с носительницей, на что ты, влюблённый юнец, не пойдёшь, либо… ну, я даже не знаю, – развёл руками призрак. – По-моему, тут легче всё просто сжечь.

Курт переваривал услышанное, напряжённо разглядывая спокойного призрака. Затем метнулся к камину, хватаясь за кочергу.

– Ты чего? – поинтересовался Рафаэль, подлетая ближе. – Нервный срыв?

– Сжечь! – резко отозвался Курт, вороша ещё тёплые уголья. – Ты всё верно сказал – легче просто сжечь!

Рафаэль обеспокоенно глянул на молодого коллегу и бережно потрепал его по плечу.

– Слушай, может, тебе чай на травах заварить? Говорят, успокаивает. Виски не предлагаю – судя по постной роже, ты насквозь трезвенник.

Пепел от разворошённого камина взвился в воздух так, что Рафаэль на его фоне окончательно померк, а Курт вскочил на ноги, бросаясь в другие комнаты. Камины обнаружились ещё в двух спальнях, но и там он не нашёл ничего, кроме обугленной древесины и раскрошенного угля.

– Не знал, что в наш отдел теперь душевнобольных берут, – прокомментировал Рафаэль, влетая вслед за Куртом в гостиную. – Чего ищем-то?

– Вот, – тяжело дыша, отозвался Курт. – Это они?

Призрак подлетел ближе, для удобства пройдя сквозь него, и уставился на очередной разворошенный камин. Пепел из него частично покрыл набросанные мелом силуэты на ковре, но Курт даже бровью не повёл.

– Ого, – только и проронил Рафаэль. – А ты не такой зелёный, как кажешься, Курт Леманн! Точно. Это они, камешки. Только больше не сияют. Поэтому я их и не видел.

Курт достал из пепелища потускневшие, ничем не примечательные камни, покрытые сажей и копотью, повертел на ладони, благоразумно не снимая перчаток.

– Огонь, – вздохнул он. – Повреждает самые сложные магические предметы. Наверное, девочка выбросила их в камин, наигравшись. Или взрослые отобрали…

– Неважно, – мрачно перебил Рафаэль. – Если они находились в одной комнате, дом не разбирался, кто там виноват. Защитное поле нарушилось. Дом решил, что они пытаются навредить предметам силы.

– Дом… решил?

Призрак тяжело вздохнул.

– Мой юный друг! Когда речь идёт о ведьмином гнезде и колдовском кружеве, любые метафоры годятся.

Курт устало опустился на скрипнувшее кресло, разглядывая набросанные мелом очертания тел.

– Дом их не выпустил, – медленно проговорил он. – Что бы ни происходило внутри – дом считал, что они забрали предметы силы, и не выпускал их.

– Он выпустил бы их с разрешения новой хозяйки, но молодая ведьма заперлась в монастыре и… ладно-ладно, не ведьма!

Курт мрачно покачал ведьминым амулетом перед носом у болтливого призрака и кивнул на камин.

– Проверим, как реагируют поглотители душ на огонь?

– Я молчу.

– Ой ли, – ровно отозвался Курт, надевая амулет обратно на шею.

Некоторое время в гостиной царила тишина. Призрак ехидно поглядывал на Курта, Курт напряжённо размышлял. Затем шумно выдохнул и покачал головой, срывая перчатки.

– Я недостаточно квалифицирован для этого, – признался он наконец. – Тут нужен святой подвижник… или опытный ведьмолов…

– А такие остались? – с интересом спросил Рафаэль, присаживаясь рядом.

– Немного, – устало отозвался Курт. – Но сочли, что и меня хватит.

– Значит, хватит! – ободряюще хлопнул его по плечу Рафаэль. Призрачная ладонь прошла сквозь тело ледяными иглами. – Будешь у нас опытным ведьмоловом. И кто узнает, что нет?

– Несса узнает. Потому что я понятия не имею, как ей помочь.

Курт провёл ладонью над очертаниями тел, но сделать ничего не успел: за окном раздался звук мотора.

– О, явился, – нерадостно констатировал Рафаэль. – Не торопись, твой напарничек сейчас пока угомонит железную повозку, пока выкурит ещё с пачку сигарет… Новенькая! – приглядевшись сквозь стены, наябедничал призрак. – Небось, в город заезжал.

Курт поднялся, натягивая перчатки обратно. Всё равно не успеет. Да и много ли взять с невинно погибшей крови? Верно, даже отозваться не сумеет. Хоть бы одну подсказку…

– А по поводу монашки расслабился бы, – приобнял его за плечи нахальный призрак. – Ну, с чего ты решил, что это любовь? У тебя опыта в этом вопросе – ноль! Ты ведь даже её не рассмотрел толком.

– Рассмотрел, – стряхивая с себя ледяные объятия, отрезал Курт.

– Ну-ну, – хмыкнул Рафаэль. – Ответь, друг мой зоркий, какого цвета у неё волосы? М-м? А глаза? Роста хотя бы какого? Полная, худая? Не заметил? Ну, я тебя не виню, ты занимался исключительно тактильным знакомством, так сказать…

– Пошёл вон! – не выдержал Курт.

В тот самый миг, когда входная дверь распахнулась.

Рафаэль мигом втянулся в амулет и подло захихикал уже изнутри.

– П-почему это? – даже попятился детектив О’Салливан, едва не выпустив сигарету из рук.

– Простите, Бога ради, Барри! – попросил Курт, едва сдерживаясь, чтобы не сорвать амулет. – Это я не вам.

Детектив подозрительно огляделся.

– А… кому?

Амулет затрясся от беззвучного смеха.

– Поедем на кладбище? – быстро предложил Курт. – Я поделюсь некоторыми мыслями по дороге.