Ольга Павлова – Жертва (страница 2)

Зато такие, как Лири, уже не смогут смотреть на Стеллу свысока. А там, глядишь, что и обломится.

А еще она сможет сама истреблять остроухих выродков. Да, ради этого многое можно потерпеть!

* * *

Антон Лири шел по коридорам особняка легкой пружинистой походкой. Он был в меру беспечен и в меру осторожен, ведь кто знает, вдруг именно сегодня кому-нибудь из родственничков приспичит увеличить свою долю наследства посредством избавления от досадного конкурента. Впрочем, возвращаясь с такого приятного зрелища, как ликвидация центаврийца, он, конечно, был в приподнятом расположении духа. Даже милостиво кивал в ответ на приветствия попадавшихся по пути рабов.

По крайней мере, так это должно было выглядеть со стороны...

Наконец, коридор проклятого бункера, по какому-то недоразумению названного особняком, кончился, и он оказался в своей комнате. Как только дверь закрылась, Антон прислонился к стене и давно уже привычным движением стиснул зубами край рукава. Не стоит полагаться на звукоизоляцию, комнату вполне могут прослушивать.

Здесь нельзя кричать — это слабость. А слабым быть нельзя — добьют.

Какое-то время он просто стоял, прижимаясь к прохладной стене своей гробницы, потом осторожно вздохнул, успокаиваясь. Спазм, сдавивший горло, медленно начинал отпускать. Кое-как отлипнув от стены, Лири дошел до кровати.

Почему?.. Ну почему это происходит именно с ним? Почему то, что остальным кажется совершенно нормальным, вызывает у него рвотный рефлекс? Ну не могут же все вокруг ошибаться, а он один быть нормальным! Выходит, это с ним что-то не так?..

Ну что сейчас такого произошло?! Ну ликвидировали пленного шпиона, чего тут плохого? Не отпускать же его было, в самом деле! Так почему тогда что-то в груди так болезненно сжалось и навалилось на ребра неподъемной тяжестью?.. Почему хочется просто упасть и завыть?..

Хотя ужас у Лири вызывала не столько сама ликвидация. Да, на его взгляд, с час мучить преступника — мера абсолютно излишняя. Страдания того центаврийца не вернут им солнца. Вряд ли от них кому-то вообще будет лучше, так что Антон предпочел бы, чтоб ликвидация была мгновенной.

Но все равно, самым страшным было не это. Гораздо хуже — видеть лица собравшихся. Родственников, знакомых, будущих сослуживцев... Видеть, как они упиваются своей местью и чужой болью.

И непонятно, на что хуже смотреть: то ли на внутренности ликвидируемого, то ли на стоящих рядом людей. А опустить взгляд и уткнуться им в свои ботинки нельзя — заметят. Вот и приходится таскать с собой яблоки. Чтоб хоть иногда, когда совсем уж невыносимо становится, можно было спрятать глаза. И сжать зубами твердую красную кожуру, чтобы, не дай Бог, не закричать.

Здесь нельзя кричать.

И ведь не то чтобы у Антона не было своих счетов к центаврийцам... Были, и еще какие! В конце концов, не уничтожь они его отца, сейчас Лири не приходилось бы жить под одной крышей со своим отчимом... Судя по рассказам, Сергей Лири не был особо приятным парнем, скорее уж он был редким уродом, но... Ведь не таким же, как генерал Строганов? Таких, как Строганов, вообще больше нет.

И все равно лишняя жестокость по отношению к пленным казалась Антону чем-то противоестественным.

Да и вообще, слишком многое из того, что он видел вокруг, вызывало отвращение, за которое ему тут же становилось стыдно перед людьми. Ведь они все нормальные, это он неправильный!.. Но ничего с собой поделать Лири не мог.

Отвращение и стыд... Стыд и отвращение...

Это проклятое сочетание сводило с ума.

Пожалуй, единственным, что не давало свихнуться окончательно, были сны.

Ему всегда снились сны, цветные, красочные... В них все было по-другому. Обычно это были просто неясные образы, которых он толком не помнил, но просыпался с каким-то щемяще-светлым чувством, которому и названия-то нет. Изредка он видел деревянный дом, совсем непохожий на те, которые встречал наяву. И зеленую траву вокруг — действительно зеленую, не выжженную радиацией. А в вышине светило самое настоящее солнце.

Иногда снилась мать. Такая же красивая, как в жизни... Даже еще красивей и гораздо моложе. И почему-то с ней рядом было так... тепло, что ли?

В детстве Лири казалось, что это место и правда существует. Где-то совсем рядом. Он даже верил, что однажды сможет его отыскать. Тогда он часами представлял этот момент. Как он поднимется по прогретым солнцем деревянным ступеням.

Теперь он ни во что не верил. Просто хотел быть нормальным. Как все.

Вот только ни черта не получалось...

Лири давно уже не знал: радоваться своим видениям или проклинать их. Может, если бы не солнечные блики на мамином лице, если бы не зеленые травинки вокруг, ему не было бы так противно просыпаться. Тогда и окружающий мир не казался бы настолько жутким?

Наверно, так и есть.

Потому что ничего плохого вокруг не происходит. Все нормально. Так, как и должно быть. И когда-нибудь он к этому привыкнет.

Уже почти привык.

Глава 2

— Жаль, что через два месяца ты улетаешь... Пожалуй, я даже буду скучать, — заметил Фаз, ставя стакан на приборную панель и наливая по новой.

Лири неопределенно пожал плечами. Ему было не жаль, по правде говоря, он уже считал дни до момента, когда контракт, подписанный с космическим флотом, вступит в силу. Каким бы низким ни был процент выживших после каждого столкновения, вряд ли там его смогут прикончить быстрее, чем это сделают здесь. По крайней мере, там не будет ни ненавистного отчима, ни сводного братца. Антона, если честно, здорово достали попытки последнего отправить его на тот свет. Причем на воображение Макс Строганов не жаловался и способы расправиться с конкурентом выбирал самые неожиданные. В последний раз Антон, и правда, чуть не загнулся от укуса того генномодифицированного хомяка. Кстати, сложись все успешно для Макса, избавился бы он сразу от двух сводных братьев. Хомяк был взят в лаборатории Олега Лири. Старший брат Антона занимался биологией, ну то есть работал над новыми проектами в области биологического оружия. И, если бы один из его опытных образцов стал причиной чьей-то смерти, парня бы просто ликвидировали, обвинив в убийстве. Уж генерал Строганов позаботился бы, чтоб доказательства сочли неоспоримыми.

С Олегом Антон неплохо ладил, по крайней мере, тот еще ни разу не пытался его убить. Ну может, совсем давно, по молодости, но это можно не считать. Так что в его присутствии хоть за свою жизнь можно было особо не опасаться. Но вряд ли на "Гордости человечества", имперском флагмане, Лири будет по нему скучать. Ну а мать он и на Земле видел нечасто. Что, кстати, не так уж плохо.

Да и не только желание оказаться подальше от родственников заставило Антона заявиться на призывной пункт. Просто кто-то же должен защищать Империю от бесконечных центаврийских нападок. И Антон Лири знал, что справится с этим лучше многих. Может, Земля и не лучшее место в галактике, и заселяют ее не лучшие в мире люди, но это, черт возьми, его, Антона, планета! И хрен он кому позволит ее уничтожить.

Нет, определенно, ему не было жаль, что он скоро окажется в космосе. Однако Фаза ему и правда будет не хватать. Хороший парень — ну, то есть, насколько это возможно.

Алексей Фазанов, по прозвищу Леха Фазотрон, работал главным инженером на одной из баз жизнеобеспечения Земли. Работа, мягко говоря, непростая, и желающих его подсидеть было немного. Да и как его подсидишь, если у него просто феноменальные способности в том, что касается техники? А самому Фазу было решительно не до излюбленной всеми грызни. Инженер был слишком увлечен своими драгоценными приборами, каждому из которых он даже имена давал. Причем преимущественно женские. У парня явно не все были дома, но этим он Лири и нравился.

— Ладно тебе, может, вернусь еще, — Антон отсалютовал стаканом.

— Не смеши, приятель! Кто оттуда возвращается? Тем более с "Гордости"... Так что жаль мне тебя, но заявку ты сам подал, никто не заставлял! — Собеседник расстроенно махнул рукой. Кажется, он и правда переживал. Хотя и не слишком сильно.

— Вот спасибо! — пробормотал будущий член экипажа имперского флагмана. — Надо полагать, цветы на могилу носить не будешь?

— Да какая могила, парень? Спорим, того, что от тебя останется, даже на урну не хватит? Но обещаю, когда придет извещение, я помяну тебя рюмкой настоящего коньяка!

Да, определенно, эта откровенность придавала Фазу какое-то особое обаяние...

— Ладно, давай по последней, и пора мне возвращаться за пульт. Кто-то же должен вращать этот чертов шарик...

Стоило покинуть станцию, как зарядил дождь. До дома было далеко, сейчас Антон находился почти на самой окраине восьмой обитаемой зоны. Он замешкался, активируя защитное поле, и несколько капель все-таки попали на кожу. Ах ты ж черт, химические ожоги обеспечены... Да и после активации их не избежать. Слабенькая защита, предусмотренная на гражданской куртке, сама по себе штука ненадежная, а учитывая, сколько Лири не заряжал аккумулятор... Да, такими темпами до дома можно и не дойти.

Возвращаться к Фазу не хотелось: чтобы решиться отвлечь его от работы, нужно быть самоубийцей. Зато прямо за периметром было одно местечко. Конечно, за прогулки вне обитаемой зоны можно и от патруля отхватить, да и живность там водится такая, что подсунутый Максом хомяк позавидует, но Лири иногда туда сбегал. Нечасто, только когда совсем уж противно становилось смотреть на человеческие лица. И пока получалось не попадаться. Почему бы не переждать там дождь?..