Ольга Павлова – Жертва (страница 1)
Ольга Павлова
Жертва
Пролог
Тростин терпеливо посмотрел на коллегу. Может, все-таки одумается? В конце концов, ну не может же нормальный человек, доктор психологических наук, между прочим, пойти на такое! Хотя... Когда речь идет о докторе Ковальчук, ничего нельзя знать наверняка.
— Ира! Ирина, черт возьми, остановись! Ты понимаешь, что это противозаконно, опасно... Да это жестоко, в конце концов! Тебе мало того раза, когда ты затеяла эксперимент с обменом телами на Росс-508b?! Черт, да то, что мы оба тогда не лишились лицензий, — просто чудо!
— В тот раз мы добились результатов! Это оказалось небезопасно, и что? Знаешь, мне противно видеть, во что превратилась наука! Ты не находишь, что, если бы наши с тобой предшественники так же избегали риска, мы до сих пор ничего не знали бы о человеческой психике? Ты говоришь, что это жестоко? А вспомни Милгрэма! Вспомни Зимбардо! По-твоему, их исследования не были жестоки? Но их вклад огромен, и никто этого не отрицает! А ты предлагаешь мне дальше изучать тут особенности поведения пятнистой амебы с Юпитера, когда у меня появился такой шанс?!
Тростин нервно потер виски и принялся мерить шагами лабораторию. То, что она говорила — отчасти верно. Знаменитый "тюремный эксперимент", который провел когда-то доктор Зимбардо... Человек, сумевший поставить своих испытуемых в такие условия, что за какие-то шесть дней нормальные люди, homo sapiens, черт возьми, превратились в стаю оголтелого зверья. Тростин даже писал статью по этому исследованию, проведенному еще в дремучем двадцатом веке и получившему лавры самого жестокого эксперимента столетия. Несомненно, он помог лучше понять влияние общества и социальной роли на личность.
Но то, что предлагает Ирина — это слишком!
Давно, лет пять назад, они вместе принимали участие в одной научной экспедиции. Направлены они были в параллельную вселенную, условно названную антимиром. Прибор, позволяющий туда попасть, создавали лет двадцать, так что интерес эта "прогулка" вызывала огромный. Ой, как они с Ирой гордились тем, что из сотен других ученых их профиля, мечтавших принять участие, выбрали именно их...
Однако лично он, Виктор Тростин, пожалел о своем везении уже через несколько часов. Более жуткого места он себе и в кошмаре бы не представил. Все, о чем он тогда мечтал, это вернуться домой, плюнув на научное любопытство и репутацию.
Казалось бы, что такого страшного? В антимире живут такие же люди, обладающие теми же анатомией и физиологией. Но, черт возьми, во что они превратили свой мир! Половина городов разгромлена, ядерные отходы захоронены где попало, солнца не видно за слоем пепла и прочей дряни, а вместо него планету освещает огромный реактор… Может, он и дает достаточно света, но разве это то же самое?! Да даже если забыть обо всем этом, Тростину было там не по себе. Сложно объяснить, но почему-то сама атмосфера вокруг была какой-то давящей, тяжелой... Возникало откуда-то сосущее чувство тоски и безысходности.
А уж какие там были люди! Всего за несколько дней Тростин насмотрелся на такие зверства, что вспоминать об этом было просто противно. Он прежде не раз работал с цивилизациями, находящимися на низкой ступени развития, но тогда все было иначе. Одно дело варвары, вооруженные каменными топорами, и совсем другое здесь… Ядерные реакторы, межзвездные перелеты… И средневековые пытки на площадях.
Команда землян сумела внедриться под видом беженцев из недавно разгромленного сектора, они успешно прошли допросы. Но потом одному из членов экспедиции не посчастливилось наткнуться на собственного двойника. Бедняга, какая жуткая смерть его постигла!
Позднее стало ясно, что в этой треклятой вселенной у каждого есть двойник...
В общем, экспедиция вернулась куда быстрей, чем было запланировано. Подобные исследования были прикрыты за неоправданный риск и неэтичность, телепортационная платформа, способная перенести туда, официально считалась уничтоженной.
И вот теперь, спустя четыре месяца, Ирине стало известно, что это ложь. Прибором действительно не пользовались, но его оставили. То ли пожалели такой шедевр инженерного искусства, то ли собирались когда-нибудь возобновить исследование. Черт его знает.
И у доктора Ковальчук возникла идея. Ей захотелось посмотреть, как в их мире адаптируется ребенок из антимира. И каким вырастет человек из их вселенной, если поместить его в это долбанное зазеркалье. Естественно, разрешения на такой эксперимент ей никто не даст. Однако когда это останавливало Ирину?
— Ты понимаешь, чего просишь? Я не могу просто взять, похитить ребенка и подменить его двойником!
— А я думаю, можешь. Доступ к телепорту я беру на себя. Если справимся за несколько часов, то никто ничего не заметит. На, выбери любого! — женщина протянула ему листок.
— Что это?
— Список. Я выделила тех, у кого изначально хорошие данные. И чьи родители служат в космофлоте. Уверена, ты найдешь возможность навестить сослуживцев.
Тростин склонился над листком. Фамилии, имена, адреса и другие краткие данные. Судя по цифрам, все потенциальные испытуемые — дети до года.
— Ир, так нельзя! — воскликнул он, впрочем, уже понимая, что сделает все, о чем она попросит. Он никогда не умел ей отказывать.
Женщина раздраженно отмахнулась.
— Пусть будет этот, фамилия необычная, ирландская, что ли, — она ткнула изящным пальчиком в одну из строк, на которой были написаны данные некоего Лири Антона Сергеевича. — И не делай такое лицо! Наука требует жертв, так было всегда!
Глава 1
Стелла привстала на цыпочки, чтобы лучше видеть происходящее. Места в первых рядах ей не полагалось, происхождение не то... А жаль. Она бы с удовольствием взглянула на ликвидацию поближе. А еще лучше — поучаствовала.
О, как ей хотелось лично вспороть брюшину остроухого выродка и посмотреть, как вываливаются внутренности... Хотя, к чертям нож, она бы эту мразь зубами рвала! Но даже просто смотреть издалека было неплохо. Это... успокаивало. Приятно знать, что хотя бы один из тех ублюдков, которые сделали все это с твоей планетой, получит по заслугам.
Нечасто имперскому патрулю удавалось взять живым центаврийского шпиона, но уж когда удавалось... Ликвидация этих уродов всегда проходила публично и собирала невероятное количество зрителей.
Жаль только, что эти твари не кричат, когда лазерный нож постепенно превращает их в подобие фарша. Может, они вообще ничего не чувствуют? Вполне возможно.
Татуированные скоты... Именно им Империя обязана всеми своими бедами. Именно от их торпед была уничтожена атмосфера одиннадцати планет, в том числе и родной планеты самой Стеллы. Именно из-за их проклятого химического оружия на землю снова и снова льется кислотный дождь. И ведь не сбежишь никуда, блокада этого сектора космоса длится уже не одно десятилетие. Империя, конечно, наносила точечные удары по аванпостам остроухих, но серьезных прорывов давно уже не было. И будут ли?..
Дьявол, да, конечно, будут! То, что один из центаврийских разведчиков сейчас ликвидируется на ее глазах — доказательство силы людей! Империя встанет с колен, и пусть кто-то посмеет сказать обратное!
Стелла бросила ненавидящий взгляд на ликвидируемого. Высокий, выше человеческого роста, прямой даже сейчас. Бледное лицо и безволосый гладкий череп покрыты узором черной татуировки. Кончики ушей заметно заострены. Все они были такими, на одно лицо, но Стелла каждый раз вглядывалась, будто впервые. И всякий раз кривилась от омерзения. Лишь ненадолго она отвлеклась от центаврийца и посмотрела на окружающих. Взгляд зацепился за знакомое лицо: русые волосы, льдисто-голубые глаза и неизменная полуулыбка, за километр отдающая высокомерием. Ну еще бы, Антон Лири может позволить себе быть надменным. Если твой отец прежде, чем погибнуть, разнес сразу два центавриских боевых крейсера, а мать, воспользовавшись случаем, удачно выскочила замуж за полковника Строганова, ныне уже генерала... Да, определенно, этому парню позволено многое.
Он наблюдал за ликвидацией со сдержанным любопытством, периодически отвлекаясь, чтобы откусить кусок от большого красного яблока. В то время, как все прочие, затаив дыхание, следили за происходящим, такое поведение казалось вызывающим. Пожалуй, даже раздражало.
Однако перспектива заручиться симпатией Лири была чертовски привлекательна, и девушка кокетливо улыбнулась ему. В ответ — холодновато-вежливый кивок, явно дающий понять, что им не по пути.
Кто сомневался? Разве такой, как он, обратит внимание на девушку ее статуса? Ни для кого не секрет, что она родом из колонии. Да и характерная внешность Стеллы не оставляла сомнений: оливковый оттенок кожи и волос выдавали с головой.
Ну ничего, недолго осталось. Недавно прошение Стеллы принять ее в космофлот было удовлетворено. А значит, уже через пару месяцев она станет имперским солдатом, и все прочее потеряет значение. Каждый, кто служит Империи, считается элитой.
Конечно, в этом есть и минусы... Например, придется вести себя осторожнее, чем раньше. Ведь это сейчас она никто и звать ее никак, а значит, желающих подсыпать ей стрихнин в утренний кофе немного. А на флоте начнется борьба за место под солнцем... Было когда-то такое выражение. Солнца тут давно уже никто не видел, но "место под реактором" — не звучит...