Ольга Пашнина – Игры огня. Пламя (страница 9)

На шутку никто не отреагировал, и он, пожав плечами, вернулся к привычному занятию — сел в углу и зевнул.

Я подошла к витрине и приложила ладонь к стеклу. На ощупь оно показалось ледяным, и невольно возникла мысль, что если применить магию огня — то стекло треснет. Возможно, в этом и был смысл испытания. Но мог быть прав и Александр. Сломаешь чужую собственность, разорутся…

— Полагаю, часы все же нужно перевернуть, — сказала Кейт. — И другого выхода, кроме как разбить витрину, я не вижу. Давай, Ярина Огнева, командуй, ты же капитан.

Я открыла было рот, чтобы ответить, но в этот момент раздался негромкий щелчок и первые часы в витрине перевернулись, а я вдруг ощутила странную тревогу, хотя для нее не было никаких причин.

— Имена! — первым догадался Александр. — Часы запускают наши имена.

Пожав плечами, я громко произнесла:

— Кейт Вишневская, Александр Вишневский, Владимир Воронцов, Сергей Аронов.

Следом за первыми часами пришли в движение остальные. Тонкие струйки побежали из верхней колбы в нижнюю. Пять песочных часов запустились одновременно — и одновременно остановились через несколько секунд.

Витрина бесшумно отъехала в сторону. За ней открылась небольшая ниша, внутри которой лежал конверт. Кейт протянула руку первой, но я ее остановила.

— Погоди.

— Почему?

— Это же игры Дмитрия Дашкова. Я ему не доверяю. Не после того, что случилось. Лучше я сама.

— Но Дашкову сейчас точно не до игр, они бы не стали…

Я была так погружена в собственные мысли, что не обратила внимание на странность этой фразы. Протянула руку и осторожно взяла конверт, но… ничего не произошло. На сургучной печати алого цвета виднелся оттиск в виде языков пламени. Распечатав конверт, я увидела открытку.

— Отдай то, что горит внутри, взамен получишь вход. Игры кончатся, ты победишь, когда час во тьме истечет.

— В целом, все понятно, — хмыкнул Воронцов. — Непонятно только что именно понятно.

— То, что горит внутри… Лично у меня горит жопа от того, что они не отменили игры! — возмущенно тряхнула роскошной копной волос Кейт. — Мы скорбим, между прочим, вместе со всем государством!

— Скорбим… — эхом откликнулась я.

Сердце снова противно заныло.

— Жопа не внутри, а снаружи, — сказал Александр. — А внутри у нас горит магия. Стыдно не знать, в твоем-то возрасте.

— И что это значит? — нахмурился Воронцов. — Отдать магию?

— Похоже на то, — кивнула я.

В нише под конвертом обнаружились пять небольших отверстий, по форме напоминающих замочные скважины. Но ключей к ним не прилагалось.

— Усилители, — первая догадалась Кейт. — Мы должны отдать усилители.

— А морду вареньем не намазать? — возмутился Воронцов. — Остаться без возможности использовать магию на последнем этапе? Нас же там просто убьют! Аспер Дашков был…

— Как будто у нас есть выбор, — сказала я. — Можем сдаться и повернуть обратно, как раз газетчики еще не разошлись. Готовы к позору? Команда огня проиграла последний бой, не вступив в него.

— Может, это и будет к лучшему, — вздохнула Кейт. — После того, что случилось, нас и так не очень-то любят. Проигравшие хотя бы не мозолят глаза.

— Нет уж! — Александр был не согласен с сестрой. — Нас могут называть как угодно, но трусами — ни за что!

— Это идиотизм! Мы и так самые слабые. Думаешь, нас не называли трусами? И ты предполагаешь отдать единственную силу, которая у нас есть?

— Именно потому что мы маги огня, — сказала я, — у нас больше шансов пройти испытание, не связанное с магией. Другие команды будут чувствовать себя дерьмово без своих сил. А мы привыкли. Что бы ни ждало нас дальше, магия не понадобится.

Я умолчала о том, что у меня-то она останется. На всякий случай.

— Или наоборот. И оставшись без нее мы сдохнем! Учитывая то, что случилось… да еще и твое появление, вот зачем тебе понадобился этот спектакль?! Мало к нам внимания? Ты вообще газет не читаешь?

Я открыла было рот, чтобы спросить, что Воронцов имеет в виду, но Кейт решила наш спор радикально: подошла к нише первой и вставила янтарную палочку в одно из отверстий. Раздался негромкий щелчок, палочка скрылась в недрах витрины, а Кейт вдруг, охнула и осела — брат подхватил ее и подвел к креслу.

— Мерзкое ощущение, — прошептала она.

Я последовала ее примеру. В ту же секунду, когда палочка вошла в разъем, я почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Сила и уверенность, которые я ощущала с момента возвращения в этот мир, вдруг исчезли.

Холод пробрался под кожу, хотя в зале было тепло. Я потерла руки и и украдкой от остальных попыталась вызвать искры из пальцев — но ощутила лишь легкое покалывание.

Парням ничего не оставалось, как последовать за нами. Воронцов колебался дольше всех. Стоял, сжимая палочку до побелевших костяшек, и в его глазах был настоящий страх. Прежде подобного в нем я не замечала. Страх был совсем не похож на тот показной, которым он прикрывался раньше. Настоящий, липкий ужас перед миром, который вдруг так резко перевернулся.

Отчасти я его понимала — мой мир перевернули точно так же. Хотя вопросы, почему Воронцова так потрясла гибель Михаила, учитывая, что они даже не были толком знакомы, возникали.

— Ничего себе… — присвистнул Александр, переваривая новый опыт. — Я никогда не был без магии. Это довольно хреново. Почти как разделение с Кейти.

— Никто из нас не был, — ответил Сергей.

Воронцов, наконец, решился, выдохнул и вставил усилитель в отверстие. Его лицо побелело, он отошел к стене и оперся на нее плечом.

Когда последняя палочка исчезла в нише, песочные часы снова ожили и начали отсчитывать время. Несколько минут Кейт, жестом велев нам умолкнуть, наблюдала, а потом изрекла:

— Они отсчитывают час.

Вот это суперспособность. Такую ни одна магия не даст.

— Но час на что? — нахмурился Аронов.

Стена позади нас дрогнула и начала расходиться в стороны — она оказалась всего лишь фальшивой панелью. За ней обнаружились пять черных проемов, в которых не виднелось ничего, кроме непроглядной тьмы. Даже свет из зала, в котором мы находились, не проникал внутрь, словно тьма была материальной. Живой.

— Вот черт! — выругался Александр.

Все было понятно без слов. Пять входов, пять участников команды. Нам придется разделиться.

Кейт и Александр переглянулись. Их проклятие требовало находиться рядом, и сейчас игры отправляли их в неизвестность порознь.

— Нарушим правила? — спросила Кейт. — И умрем?

— Подожди-ка!

От внезапной догадки я едва не подскочила.

— Ваше проклятие — это магия! А магию мы только что отключили. Все должно быть хорошо.

— А если нет? — Кейт закусила губу.

— Давайте сначала проверим? — предложил Сергей. — Если проклятье действует, то просто откажемся проходить испытание. Бездна с ними, с играми!

Я кивнула. Подошла к двери, ведущей на улицу и немного приоткрыла. Так, чтобы увидеть, что происходит снаружи, но, если вдруг газетчики не ушли, чтобы не успели увидеть меня. И каково же было мое удивление, когда я поняла, что всех их растолкала стража. Улица оказалась оцеплена, в каждом конце стояли по три стража, их неподвижные фигуры внушали легкую тревогу. Вряд ли нас защищали от прессы.

Людей от испытания? Случайных прохожих от того, что могло вырваться из дома?

Или от меня…

Воронцов был прав. Зря я позволила выходку с магией. Нельзя забывать, что в этом выдуманном мире мне теперь жить.

— Иди, никого.

Кейт вышла за дверь и закрыла ее за собой. На всякий случай я просунула между дверью и косяком руку, чтобы случайно не закрылась. Мало ли, какие у них здесь механизмы.

Александр ждал.

Шли минуты, песочные часы отсчитывали драгоценное время, но ничего не происходило.

— Чувствуешь что-нибудь? — спросила я.

— Только пустоту без магии. Никаких проявлений проклятья.