Ольга Пашнина – Драконы обожают принцесс. Книга 1 (страница 30)
Брр-р. Ненавижу охоту!
Пару раз чуткий слух улавливал свист стрел, и я держала наготове пульсар, но, к счастью, непредвиденных встреч не случилось. Я боялась не столько поймать стрелу, сколько встретиться с папой и поймать ремня. А еще от меня зависела сохранность девичника, не могла же я подвести подруг. Мы не виделись целую вечность, а не увидимся еще… может, вообще никогда?!
Вскоре показался наш шалаш. Его построили старшие парни, обучавшиеся во дворце. Там они собирались у костра, жарили зефир и выпивали тайком от Рогонды. Чтобы впечатлить Кристи, один из них привел ее в шалаш и кадрил конфетами, ну а Кристи слила интересное место мне. Парни выпустились и отправились отдавать долг короне, а мы сделали шалаш своей тайной и надежно защитили от любопытных глаз.
Хотя в последние годы мы забросили некогда любимое место. Появились другие интересы.
За десяток шагов я замерла и прислушалась. Голоса отдалялись. Посторонних звуков не было. Кристи молодец, сидела тихо, как мышка, в шалаше. Я в несколько прыжков преодолела расстояние до него, держа наготове пульсар, и выдохнула, лишь когда очутилась в прохладе шалаша.
Время и природа хорошо над ним поработали. Лавочки оказались засыпаны старыми листьями и ветками, под крышей уютненько устроила гнездо какая-то птичка. Окошко, через которое внутрь проникал солнечный свет, затянул паутиной забавный золотистый паучок.
Вот только Кристи здесь не было.
– Эй? – позвала я, выглянув из шалаша. – Крис!
Куда она могла деться?! Прибью! Притащила меня сюда, а сама смылась?
– Крис, не смешно! Я очень надеюсь, что это всего лишь способ подарить мне твой свадебный подарок, хотя делать это во время охоты, мягко говоря, неразумно. И если это говорю я, то стоит насторожиться.
Лес ответил тишиной. Ни шороха, ни ветерка, ни звука!
Стало жутковато. Хоть я никогда и не слышала о такой магии, но что, если зов был не от Кристи? Однажды покушение уже увенчалось успехом, почему бы не быть новому, как раз накануне свадьбы?
Меня вряд ли можно было назвать пугливой девицей, но здесь, посреди леса, в одиночестве, даже я перепугалась. Сейчас из кустов кто-нибудь выстрелит, отобьет мою магию и никто концов потом не найдет!
– Да к упырям такие развлечения, валим отсюда! – пробормотала я.
И тут услышала:
– Корни…
Это был голос Кристи!
Резко обернувшись, я увидела посреди шалаша небольшую лисицу. Судя по всему, она пряталась под лавкой, где я ее не заметила – оттуда тянулся след из капелек крови. Зверек был ранен. Но где Кристи?!
– Это я, – вздохнула лиса. – Кристи.
Хорошо, что выражение «челюсть упала на пол» – фигуральное, иначе грохот от ее падения распугал бы всех кабанов в округе.
– Ты… но… ты же не оборотень… то есть наши родители не обладали такой магией!
Лиса-сестра смотрела виновато, и до меня дошло. Не я – плод маминой измены, а Кристиана! От мамы она получила ментальный дар, а от отца ей досталась способность к оборотничеству!
– Прости, – вздохнула Кристи. – Я не хотела тебе рассказывать. Я ужасно боялась, что ты перестанешь меня любить!
– Папа знает? – хрипло спросила я.
Кристи еще ниже опустила голову.
– Да.
На глазах выступили слезы обиды. Все это время, пока я пыталась проверить слухи, пока мучилась от незнания правды, они все знали и скрывали от меня?!
Кристи подковыляла ко мне и потерлась мордой о сапог.
– Сначала ты была маленькая, и папа запрещал мне тебе рассказывать, а потом начались все эти статьи… Я боялась, что ты возненавидишь меня за то, что тебя несправедливо травят за то, в чем виновата я! Но папа сказал, что никто не должен узнать мою тайну. А мне так нравится быть твоей сестрой! Ты меня ненавидишь, да?
О, я хорошо представляю, что будет, если правда о Кристиане всплывет. Ее вычеркнут из списков наследования трона, и я буду вынуждена принять Дортор после смерти отца. Упырь драный, хотелось бы быть к этому готовой! Они что, думали, что если вдруг все вскроется, то просто сделают вид, будто забыли о такой незначительной детали?!
– Ты ранена? – я вдруг осознала, что Кристи поджимает заднюю лапу.
– Да, я поэтому позвала тебя. Боялась, что он вернется.
– Кто?
– Герцог Райленторгский.
– Эртан?! Он-то каким боком тут?
Хотя, по идее, его должны были пригласить и на охоту. Я, честно сказать, забыла о нем в тот момент, когда его отогнал Рогонда. Оказывается, зря. Паршивец с помелом вместо языка имел наглость снова заявиться во дворец.
– Мне надо превращаться хотя бы несколько раз в месяц. Папа отправлял меня в лес. Я нашла лисят, оставшихся без мамы, выходила их и навещала. А сегодня хотела предупредить об охоте, принести еды и спрятать, чтобы они никому не попались. Но попалась сама… герцогу. Он ранил меня и гнал по лесу! Чудом удалось ускользнуть, но сил добраться до дворца уже не осталось!
– Вот мелкая мерзопакостная мразюка, – поморщилась я. – А ведь нравился. Да что там нравился! Я замуж за него хотела! Дурдом!
Гнать маленькую симпатичную и раненую лисичку по лесу?! Бедная Кристи, как она испугалась! Любая другая на ее месте призналась бы, но в ее голову с рождения вбивали мысль о том, что интересы короны превыше личных. Превыше даже собственной жизни.
Я схватила сестру и прижала к себе, уткнувшись носом в мягкую (и слегка вонючую, будем честны – лесное зверье, даже если оно частично принцесса, благоухает не парфюмом) шерсть.
– Ты злишься?
– Злюсь, – честно ответила я. – Вернемся в замок, откопаю на складе чучело лисы и пугану папу, сказав, что это ты. Дай я посмотрю лапу.
К счастью, стрела просто царапнула Кристи, и кровь почти остановилась. Но я все равно достала из-под рубашки кулон с лекарственным зельем. Несколько капель в считаные минуты оставили от раны только проплешину и едва заметный розоватый след. Нам запрещалось выходить из дома без таких медальонов: мало ли что может случиться.
– Спасибо.
В благодарность Кристи лизнула мне ладонь и потерлась носом. Очень хотелось укусить ее за ухо, просто из вредности и обиды. Столько лет скрывать правду!
– А ты знаешь, кто твой отец?
Кристи уныло покачала головой.
– Папа никогда не говорил мне, а сама я боялась спросить. Ты думаешь, это кто-то из той статьи?
– Не знаю, но снова дергать волосы у Шарля Гротеско не буду, он довольно мерзкий. Ладно, давай вернемся в замок. Ты сможешь превратиться?
Кристиана снова вздохнула.
– Нет. Я испугалась.
Да, страх здорово мешает в таких вопросах. Придется тащить сестру так и молиться всем богам, чтобы меня никто не засек с лисой в руках. Иначе придется вдохновенно врать, зачем она мне понадобилась. А кто-нибудь наверняка попробует отобрать.
– Ладно, если что, совру, что решила сделать жениху ответный подарок и сшить воротник. Думаю, от меня чего-то такого и ожидают, так что не удивятся.
Я закутала дрожащую то ли от страха, то ли от холода сестру в куртку и осторожно выглянула из шалаша. С виду лес был безопасен и пуст. Надеюсь, охотники далеко за навьим озером, и никому не придет в голову рыскать почти у самой опушки.
– Корни… если хочешь, я всем расскажу правду.
– Это зачем еще? – я скосила глаза на усатую морду.
– Чтобы люди знали, кто их настоящая принцесса.
– И чтобы на меня повесили все твои обязанности? Ха-ха! Только заикнись – я тебе хвост узлом завяжу, как Астару!
Улыбающаяся лиса – жуткое зрелище. Как-то учитель говорил, что если дикая лисица вдруг улыбается и ластится к тебе, то бежать от нее надо без оглядки, крича как можно громче. Ибо бешенство – единственная болезнь, с которой так и не справилась магия. Хотя вряд ли Кристи была бешеной, скорее просто радовалась, что не придется позориться перед всем честным народом. Можно представить, что обрушится на нашу семью, если кто-то пронюхает, что Крис – не дочь короля.
К тому же сестре действительно нравятся ее обязанности. И она будет отличной королевой. Что, впрочем, не отменяет того, что мне больно и обидно. Не рассказали, значит, не верили, что я смогу сохранить секрет? Ну право, я – хулиганка, а не предательница.
Один вопрос: как папа умудрился простить жену и родить с ней меня? Вот это настоящая любовь, а не все ваши сюси-муси-пуси, про которые в книжках пишут. Но меня на такую любовь вряд ли что-то вдохновит. Надо будет предупредить Линда, что если решит сходить налево, то пусть уже после поворота идет прямо и к упырям, они дальше дорогу подскажут.
Сзади вдруг хрустнула ветка. Кристи прижала уши к голове и затихла, вжимаясь в меня всем дрожащим мохнатым тельцем. Я и сама струхнула. Охотников я не боюсь, но Эртан, униженный и оскорбленный, если узнает меня, может перейти к более жестким способам взять реванш.
Когда шорох раздался снова, я не стала дожидаться встречи с неизвестной бабайкой, а перехватила лисицу-сестрицу поудобнее и понеслась через лес.
А все-таки хорошо, что нагулянный оборотень в семье – не я. Во всяком случае, эта мысль так и читалась на ошалелой морде Кристи, когда я бежала с ней по чаще. Будь я на ее месте, а она – на моем, мы бы точно попались. Таинственный преследователь не отступал. Я слышала шаги все ближе, и уже запыхалась бегать, запутывая следы. Из оврага на холм, с холма – почти кубарем к ручейку. Через ручей по горке валежника к соснам, оттуда перепрыжками по поляне в кусты.
Когда стало понятно, что преследователь не отстанет, я приняла решение левитировать. Строго говоря, в лесу могла увязаться какая-нибудь навь, так что пора заканчивать с догонялками.