Ольга Пашнина – Ангел шторма (страница 31)
Кейман удивленно моргнул.
– Что? Ты думаешь, я боюсь, что к тебе вернется память?
– Мне приходила такая мысль.
– Нет, я не боюсь того, что ты узнаешь все секреты моего прошлого. Но у меня действительно есть работа. Школа сама себя не организует и не поддержит.
– Но ты же бог. Неужели у тебя нет власти над временем? Перенесся в прошлое и доделал быстренько все дела.
– Если бы была, – Крост хмыкнул, – я бы переместился к началу твоего разговора и послушал его весь. Ну… чтобы четче уяснить, о чем я должен предупредить Ясперу и кому что нужно объяснить.
Я залилась краской с ног до головы, но упрямо вздернула подбородок и посмотрела в темные глаза, где плясали искорки веселья. Смешно ему?!
– И так скажу. Объясни Яспере, что я лично не виновата в ее трагедиях. И что между нами ничего нет. Она ревнует, она тебя любит, я стою у нее на пути. Мне что, всю учебу ее пары пропускать?!
– С нового блока я решу эту проблему. Постарайся избегать открытого конфликта.
– Давай я тебе напомню: через пару дней у нас состоится магический бой. С открытым конфликтом.
– Я пытался решить этот вопрос, но ди Файр уперся и не хочет отдавать тебя другому противнику. Не волнуйся, Яспера не ослушается меня на глазах у всей школы. Бой будет честным.
«И быстрым», – додумала я конец фразы.
– Ты что, не можешь по-директорски надавить?
– Могу, но тогда никакого смысла в этом соревновании не будет. Кстати, после Бала Огня обычно выходит коллекция Найтингрин. Есть что-то, из-за чего мне надо… мм-м… поволноваться?
– Нет, – поспешно ответила я.
Пожалуй, слишком поспешно.
– Серьезно. Я не позировала в образе Таары.
– Что-то мне подсказывает, что надо задать какой-то наводящий вопрос, но я слишком плаваю в вопросах моды и не могу его сформулировать. Так в каком образе ты на ее рекламе?
– По контракту я не могу разглашать детали о коллекции.
– Даже богу?
– Вот когда научишься перемещаться во времени, слетаешь на Силбрис и посмотришь. А пока не могу не то что богу, даже директору. Прости.
– Тогда не ной, когда увижу плакаты. Ты не дала мне шанса подготовиться.
И тут я крепко задумалась, но Кейман не дал шансов пойти на попятную.
– Ты решила с балом? Идешь?
– Почему твои вопросы сложнее, чем вопросы экзаменов? Я не знаю. Мне страшно за Габриэла, за себя, за остальных. Я очень хочу потанцевать, повеселиться и побыть принцессой в твоем платье… но не хочу потом платить за это чужими жизнями. И не хочу идти в порно-платье Акориона.
Взгляд Кеймана потеплел. В такие минуты я вспоминала маму и проникалась к опекуну особенно теплыми чувствами. Иногда он не только воспитывал. Иногда рядом было спокойно и тепло. Жаль, что не так часто, как хотелось бы.
– Иди на бал. Акорион ничего не узнает. Я тебе обещаю.
– А если узнает? – Я закусила губу.
– Не узнает, если сама не проболтаешься. Постоянно скрывать тебя от него я не смогу, но… один вечер твой. Правда, придется поработать и тебе.
– Как? Что нужно сделать?
– Грозу, – легко и просто ответил Кейман.
– Что?
– Грозу. А лучше шторм. Чтоб сараи в ближайшей деревне посносило.
– А я… не умею…
Крост мигом превратился из заботливого опекуна в привычного саркастичного директора.
– Да, давай, рассказывай мне сказки о том, что бедная несчастная адептка ничего не умеет, ни в чем не виновата, и вообще я ей завтракать мешаю.
– Мешаешь, – улыбнулась я. – И учить артефакторику.
– Боги, да меня посадить мало.
– К кому ты все время обращаешься?
– Привычка.
Тут мимо нас пронесся какой-то первокурсник, снес стул и едва не сбил с ног девчонку, которая пыталась по-тихому вынести полную салфетку кексов.
– Айвен! – рыкнул Кейман. – Что надо сказать?
– Приятного аппетита! – бодро отрапортовал побледневший паренек.
– Мда. Адептка Крисс, еду из столовой выносить запрещено. Айвен, бегать – тоже, сбивать людей тем более. Адептке – вернуть еду, адепту – извиниться перед адепткой, адептке Шторм…
– Я ничего не делала!
– Вот начни уже что-нибудь, у тебя плотный график. Хотя погоди…
Крост покосился на Брину с Аннабет и легким кивком головы показал мне на выход. Становилось все интереснее и интереснее. Секреты? Сплетни?
– Что происходит с Бриной ди Файр? – спросил Кейман, когда мне оказались одни в коридоре. – Она почти перестала учиться, спит на парах, ни демона не соображает, бледная. Мне нужно о чем-то знать?
– Возможно, но с нами Брина не делится. У нее проблемы с братом. Бастиан превратился в мини-версию своего отца и разводит тиранию. Брина обижена и расстроена.
– Ты не можешь повлиять на ситуацию? Я, конечно, могу идти на уступки, но не до бесконечности же. Она вылетит из школы, и поводов для обид у нее появится намного больше.
– Бастиан не будет со мной говорить. Я пыталась, и не раз. Чтобы он позволил Брине идти на бал, с кем она хочет, чтобы не ставил меня против Ясперы, чтобы перестал со всеми воевать. Но это же Бастиан. Полгода в образе привидения не сделали его приятнее, хоть я на это и надеялась.
– Ох, дети, дети. – Кейман с досадой покачал головой. – И за что вы на меня свалились?
– За преступления против педагогики.
– Ты знаешь, что превратилась в язву? Не забудь про ураган в вечер бала.
– Я не метеобюро, я не могу управлять этими штуками.
– Можешь. Ты все можешь. Только тебе большую часть нельзя.
Зато мне можно пойти на бал. Только понять бы, как вызвать этот самый шторм и почему, несмотря на разрешение, радость ощущается как-то очень отдаленно, словно я ждала совсем не этого.
Возвращаясь за столик, я заметила то, о чем говорил Кейман: Брина была бледная, осунувшаяся и уставшая. Косметика и фирменный лоск ди Файров хорошо скрывали следы стресса, но я провела с сестрой Бастиана достаточно времени, чтобы разница стала видна. Как бы так извернуться и помочь ей, достучаться до ди Файра, вложить в его белобрысую голову мысль о прекращении тирании хотя бы в рамках собственной семьи.
Внутренний голосок вкрадчиво нашептывал: зачем ты лезешь? Зачем тебе эта семья, она не принесла ничего хорошего. Не плевать ли, что будет с отношениями Бастиана и Брины? Не плевать ли, как он решит ее судьбу? Брина выросла в этих порядках, не слыша ничего о феминизме и прочей ерунде, она злится на брата за неисполненное обещание, а не за вмешательство как таковое.
Но все равно я что-нибудь придумаю. Однажды Бастиан меня услышит… даже если для этого придется снести его сараем из ближайшей деревни.
Бои подкрались незаметно, но, видят боги (хотя не видят, конечно, они все здесь), их я боялась куда меньше публичного выступления. Бастиан неплохо нас натаскал – по крайней мере, надежда продержаться хотя бы минут пять и не слишком позорно продуть жила во всех без исключения членах команды.
На шоу, конечно, сбежалась посмотреть вся школа. Для этого дела на улице установили трибуны со скамейками, а кто-то ушлый тайком продавал глинтвейн в графинчиках из-под тыквенного сока.
– Напоминаю правила, – гаркнул тренер, когда обе команды собрались на поле. – Магия запрещена! Тот, кто использует магию, – проигрывает. Бой идет до первой крови или разоружения противника.
Вингорд несколько нервно покосился на преподов и добавил:
– Лучше до разоружения.