Ольга Палагина – Любавинские истории. Воздушный вояж "Зинаиды Ивановны" (страница 1)
Ольга Палагина, Александр Палагин
Любавинские истории. Воздушный вояж "Зинаиды Ивановны"
Пролог
Петька с ночи недоспал Утро всё сюрприз ваял
Кукла, гелий, платье — хоп
«Тёща» по небу плывёт.
Лето в Любавино отшумело дождями и грозами, оставив после себя россыпь невероятных историй. У одних жителей эти воспоминания вызывали сладкую ностальгию, разливающуюся теплом где-то в районе солнечного сплетения. У других же — маниакальное желание кое-кому кое-чего «открутить», ибо степень личного участия в тех, уже обросших легендами, событиях у всех была разная.
И вот, наконец, наступила золотая осень, а в Любавино в Любавино всё было как всегда! Как говорится, горбатого могила исправит, а любавинца — разве что метеоритный удар. Причём хорошо выверенный.
Наш Петька Рогов — тот самый, чья «любовь» к незабвенной тёще граничит разве что не с уголовщиной (в прошлый раз он едва не довёл её до инфаркта) — возвращался домой из районного центра на своей машине. Он по привычке ехал не спеша, глазея по сторонам и покачивая головой в такт музыке, доносившейся из динамиков. И тут его взгляд упал на яркую вещицу, одиноко лежавшую на обочине дороги.
Не будем уточнять, что это было, но предмет сей был надувной, обладал шикарными формами и подозрительно напоминал женщину. Всё это великолепие было упаковано в блестящую новёхонькую коробочку. Остаётся лишь строить догадки: то ли прежний хозяин в панике избавлялся от компрометирующих улик, то ли новые повороты судьбы сделали подобные аксессуары ненужными в его новой жизни
Так или иначе, но сия диковинка волей судьбы попала в Петькины, как говорится, шаловливые ручки. Именно с этого эпохального момента началась новая череда уморительных историй в нашем любимом, почти уже родном Любавино! Ибо неутомимый, извилистый мозг одного из жителей этого благословенного городка невольно поспособствовал очередному проявлению всей широты русской натуры и, не побоимся этого слова, её фирменной непредсказуемости у всего остального населения. Со многими героями, дорогой наш читатель, вы уже знакомы.
Ведь человек, задумавший одно, построивший другое, а получивший третье — но с таким блеском в глазах, что это третье кажется ему верхом совершенства, — это, согласитесь, и есть наш человек! Где логика? Нету логики. Есть кураж. Есть драйв. Есть святая уверенность, что «авось само рассосётся» или, на худой конец, «кривая вывезет». А если не вывезет — стало быть, и не судьба. И в этой формуле, как ни странно, скрыта великая народная мудрость.
Ах, эта загадочная русская душа! Пока немец чертежи выверяет, а англичанин смету составляет, наш человек уже всё на коленке соберёт, да ещё и с огоньком, с фантазией и непередаваемым ароматом приключений на одно место. И ведь работает, шельма! Иной раз даже лучше, чем по чертежам.
Так вот к чему мы это? А вот к чему.
На следующий же день, едва забрезжил рассвет, Петька, толком не продрав глаза, уже вовсю возился над своим «шедевром» для обожаемой тёщи. Всё дело в том, что, как только он обнаружил эту резиновую пикантность, то сразу же воспылал «гениальной» идеей: как бы снова подколоть Зинаиду Ивановну и внести хоть какое-то разнообразие в их, снова ставшую размеренной, деревенскую жизнь.
Зная, что та раньше семи утра ни за что не встанет, Петька решил подняться пораньше, дабы подготовить ей свой очередной сюрприз. Ну любил он делать сюрпризы для своей «любимой» тёщи Что с ним поделать!
И вот накачал он резиновую «красавицу» гелием так, что та чуть не лопнула от гордости. Затем нарядил её в любимое тёщино платье, каждый цветочек которого был знаком местным псам лучше, чем их собственные блохи.
План был прост, как валенок: привязать это творение крамольной человеческой мысли за ногу к перилам крыльца, чтобы тёща, выйдя утром на крылечко: во-первых, потряслась до глубины своей необъятной души, во-вторых, хорошенько взбодрилась перед завтраком.
Вот только Петька одного не учёл — в этот раз у Зинаиды Ивановны зов природы случился раньше обычного Заслышав её шаги, он, словно тень ниндзя, юркнул за дверь, не успев толком привязать свой креативный шедевр.
И вот Зинаида Ивановна, выходя на крыльцо, распахнула дверь с привычной ей богатырской грацией. Сладкая зевота — точь-в-точь как у льва, проснувшегося после удачной охоты — едва не вывихнула ей челюсть, когда её слух уловил нечто странное. Вернее, странный звук. То был звук удара двери о что-то мягкое.
Этим «мягким», как вы догадались, оказался Петька, который, прибитый мощным ударом двери к стене (точь-в-точь комар к лобовому стеклу), плавно сползал вниз, оставляя на стене дома жалкий отпечаток своей бренной плоти. На этом Петькины столь амбициозные планы, похоже, на сегодня и закончились
Зинаида Ивановна, краем своего всевидящего ока заметив это падение, замерла в блаженном недоумении. Другим же краем глаза, в предрассветной дымке, она узрела НЕЧТО! Нечто, что заставило бы даже самого Фредди Крюгера искать утешения в объятиях своей мамочки: на неё надвигалась её собственная копия! Рыжая, нарумяненная, с алыми разверзнутыми губами, в её же родном, любимом платье!
В голове Зинаиды Ивановны одна за другой промелькнули мысли о клинической смерти, клонировании овец и инопланетных захватчиках. Но раздумывать ей было некогда — она живописно рухнула в обморок, аккурат рядом с Петькой.
А копия Зинаиды Ивановны, задумчиво покачавшись над двумя распластанными тушками и полюбовавшись плодами своего явления, медленно поплыла в предрассветной дымке покорять просторы Любавино и его окрестностей, начав новую, полную приключений и неожиданных поворотов жизнь...
Глава I Банк, лепестки, любовь
С Наполеоновским размахом Герой наш действовать умел Но только все попытки прахом
— Ромео снова не удел
В любой точке нашей необъятной родины, будь то Рязань или Урюпинск, непременно найдётся такой милый сердцу городок, подобный нашему Любавино. Городок, где живут люди с размахом — кто во что горазд. И если в этом повествовании кто-то вдруг, грешным делом, узнает себя — что ж, значит, так тому и быть. Мы же, со своей стороны, клянёмся, что пишем исключительно ради благой цели: чтобы, посмотрев со стороны на таких же, как мы с вами, обывателей, вы, дорогой наш читатель, смогли от души посмеяться и, быть может, сделать для себя кое-какие выводы. Да, но о чём это мы? Ах, вот о чём
Золотая осень, сменив жаркое лето, щедро сыпала листву на головы прохожих. В это самое время наш герой, Геннадий Алексеевич, сидел на террасе своего ресторана и с видом человека, терзаемого тяжёлым несварением, уныло ковырялся в тарелке с несчастным куском мяса.
В «Версале» (а именно так теперь именовался его бывший «Райский уголок»), было как всегда многолюдно, и вежливые официанты сновали с подносами между столиками, разнося соблазнительные ароматы изощрённо оформленных блюд. Почему наш герой решился на этот ребрендинг, сменив рай на Версаль — загадка, ответ на которую лежит на самой поверхности. Но об этом, дорогой наш читатель, мы поведаем вам чуть позже.
Казалось бы, дела у Геннадия Алексеевича шли в гору: ресторанный бизнес, сдача помещений, поставки гранита и даже свежеразросшийся (благодаря новоявленному партнёру Станиславу Викторовичу) бизнес по установке кондиционеров — всё это исправно наполняло его карманы. Жизнь, казалось, удалась! Но парадокс состоял в том, что чем полнее становился кошелёк, тем грустнее делалось на душе.
В последнее время его преследовала навязчивая идея, засевшая в голове, словно заноза: как бы вымолить прощение у обожаемой Веры Анатольевны и наладить с ней отношения. Всему виной была та злополучная встреча, когда он, окрылённый музой и щедро сдобренный градусом, решил нагрянуть к ней с предложениями, которых она от него вовсе не ожидала. Задуманный перформанс, призванный произвести ошеломительное впечатление, обернулся полным провалом — с прямо противоположным результатом.
Он до сих пор терялся в догадках: что же пошло тогда не так и отчего его дражайшая Вера Анатольевна не оценила тот его искренний порыв?
Станислав Викторович, как человек осведомлённый, прекрасно знал (что вы, конечно, помните), что записки были перепутаны. Но, как истинный джентльмен, хранил сию тайну за семью печатями. Сама же Вера Анатольевна, будучи женщиной до мозга костей, не просто скрыла этот факт — она раздула его до размеров государственной измены. Она дефилировала перед страждущим Геннадием Алексеевичем, словно пава, демонстрируя оскорблённое достоинство, с дьявольским удовольствием наслаждаясь плодами его вины. И тут, как говорится, классика жанра: у слабой женщины мужчина просто во всём виноват, а у сильной О! У сильной — он должен быть ещё и наказан!
Но это были ещё цветочки.
На днях он столкнулся с одной из тех загадок, что способны потрясти даже самого флегматичного банковского клиента. Вот представьте себе: с циничной простотой банк вдруг ни с того ни с сего заблокировал ему расчётный счёт. Прислал электронную депешу, в которой даже не удосужился указать причину этой самой блокировки — и был таков.
А управлял-то этим финансовым учреждением не кто иной, как Егор Шевцов. Да-да, тот самый Шевцов, которого Ниночка с Андреем как-то оставили на ночном «пикнике» в лесу тет-а-тет с огромным лосем (животное, признаться, в программу изначально не включали, но форс-мажор, знаете ли, никто не отменял).