Ольга Пахмутова – Новая Эра (страница 4)
Внутри, возле полураздавленного контейнера, из которого сочилась зелёная гелевая масса,стояли испуганные грузчики. Один, молодой, прижался к стене, глаза безумные. Второй, постарше, с сизыми усиками, трясущимися руками пытался что-то открутить на панели, явно желая сломать её.
— Эй, земляне! — громко, но без агрессии крикнул Ива, переступая порог. — Экскурсия окончена! Вам не повезло — вы первыми понюхали, как пахнет наше будущее. Как затхлый чердак с прелой картошкой, да?
Он подошёл ближе, блокируя собой панель от дрожащих рук старшего.
— Всё под контролем, — сказал он уже тише, глядя ему прямо в глаза. — Это не чума. Это, блин, семена. Просто гель активировался. Сейчас мы выйдем, вас проверят, и всё будет ок. Дыши ровно.
В ухе у него звучал ровный голос Лии:
«Ива, возьми младшего под локоть. Ведущий грузчик — Василий. Обращайся по имени. Говори, что его напарнику нужна его помощь, чтобы выйти».
— Василий, — повторил Ива, хватая младшего под руку. — Помоги-ка мне его вытащить, а то он тут заснул. Идём, герои, идём. Самая опасная часть миссии — разгрузка — позади.
Он вывел их, полуприкрывая собой, из шлюза ровно в тот момент, когда по общему каналу снова заговорил голос ИИ, но на этот раз с другой интонацией — это был уже голос с «Омеги», полный гнева и беспомощности:
«Возрождение»! Вы что себе позволяете?! Немедленно верните персонал в зону карантина! Это прямое нарушение…»
Щит шлюза с грохотом захлопнулся за спинами троих. Ива обернулся, посмотрел на глазок камеры в углу и показал большой палец вверх.
Первый звонок прозвенел. И команда ответила. Не по инструкции. Но — вместе.
Тишина в капитанской рубке «Возрождение» была густой, почти осязаемой. Командир миссии, Алексей Волков, человек с лицом, изрезанным не столько возрастом, сколько годами в глубоком космосе, медленно обводил взглядом четверых, стоящих перед ним.
На столе лежал планшет с отчётом об инциденте в шлюзе 5.
— По пунктам, — его голос был низким, беззвучным, как скрип двери в пустом отсеке. — Нарушение статьи 7.3: самовольное оставление поста во время тревоги. Ива Иванов.
— Нарушение статьи 14.1: несанкционированное вмешательство в работу систем корабельной безопасности. Кирилл и Мефодий Соколовы.
— Нарушение статьи 5.8: принятие оперативного решения, противоречащего указаниям центра управления полётами. Лия Белова.
Он сделал паузу, давая тяжести обвинений осесть.
— Из-за вашего «героизма» у меня сейчас на связи три взбешённых начальника с «Омеги» и 4 чиновника из «Купола», требующих ваших голов на блюде и отмены старта. Что вы можете сказать в своё оправдание? Что вы там, в этом шлюзе, увидели такого, чего не увидели их датчики и протоколы?
Первой заговорила Лия. Не оправдываясь, а констатируя.
— Командир, мы увидели людей. Система видит угрозу. Её логика бинарна: угроза есть / угрозы нет. Наша задача — видеть нюансы. Риск от споров был исчезающе мал. Риск от паникующих людей в замкнутом пространстве с доступом к интерфейсам — высок. Мы предотвратили потенциальный ущерб кораблю и психологическую травму, которая могла аукнуться при опросе выживших и привести к задержкам куда серьёзнее.
— Мы дали системе то, чего ей не хватало, — тихо добавил Мефодий, не глядя на командира, а куда-то в сторону, на схему двигателя на стене. — Контекст.
— А я просто открыл дверь, — пожал плечами Ива. — Которая, между прочим, заклинила бы на сутки. А что, если бы через эти сутки случилось что-то реальное? Мы бы сидели в этой консервной банке и чесались.
Волков молча смотрел на них. Уголки его губ дрогнули — не в улыбку, а в нечто, отдалённо напоминающее гримасу уважения.
— «Контекст», — повторил он. — Красивое слово. Знаете, чем отличается учебный тест от реального полёта? В тесте есть правильный ответ. В полёте — есть только последствия. Ваши последствия — сорванные нервы у командования и спасённые идиоты, которые не умеют обращаться с хрупким грузом. Мои последствия — я должен теперь защищать ваше решение .
Он откинулся в кресле.
— Протокол о нарушениях будет составлен. И прикреплён к вашему личному делу. А сейчас — свободны. И да поможет вам Бог, если ваш «контекст» когда-нибудь окажется ошибкой. Потому что тогда последствия будут измеряться не выговорами, а жизнями. Всей миссии.
После разбора, словно по негласному согласию, они оказались не в кают-компании, а в Главной галерее. Длинный, слабо освещённый туннель, стены которого представляли собой сплошную решётку из криокамер. Тысячи лиц, застывших во сне, уходящих в темноту. Гул систем жизнеобеспечения был здесь похож на ровное, мерное дыхание гиганта.
Ива остановился у одной из капсул в нижнем ряду. Девочка, лет семи. В её профиле было что-то беззащитное и бесконечно далёкое от всей этой металлической логики корабля, протоколов и сирен.
— Вот и весь наш груз, — тихо сказал он, уже не шутя. — Не генетические банки и не теоремы. Они.
Кирилл, стоя рядом, скользнул взглядом по индикаторам капсулы.
— Показатели стабильны. Цикл сна не нарушен. Наша модификация… работает.
— Работает, — кивнул Мефодий, касаясь ладонью холодного стекла рядом с капсулой брата, как будто проверяя его пульс. — Но это только система. Главный тест… впереди.
Лия наблюдала за ними, отойдя на шаг. Её аналитический ум, уже составлявший отчёт о групповой динамике после инцидента, вдруг дал сбой. Она видела, как Ива вынул из кармана смятый стикер , быстро нацарапав на нём маркером улыбающуюся рожицу, прилепил его снаружи, на стекло капсулы девочки. Примитивно. Не по регламенту. Бессмысленно.
И почему-то именно этот бессмысленный поступок вызвал в её груди странный, тёплый и тревожный спазм. Нечто, не входившее ни в один протокол психологического наблюдения.
Её взгляд случайно упал на одну из камер в дальнем конце галереи. Она отличалась от других. Не стандартный серийный номер, а маркировка «СЛ-00» и гриф «Секретно». Камера была больше, массивнее, и к ней вели не штатные трубопроводы, а какие-то дополнительные, куда более толстые магистрали, уходящие вглубь корабля, в сторону машинного отделения. Тайный груз. Устройство или образец, о котором им, экипажу, ничего не сказали. Лия запомнила код. В её внутреннем отчёте появилась новая, секретная строка: «На борту присутствует неучтённый фактор. Гриф «Секретно». Требует наблюдения».
В этот момент по всему кораблю, мягко, но неумолимо, зазвучал голос ИИ «Возрождение».
«Внимание всему экипажу. Подготовка к старту переходит в финальную фазу. Т-минус 60 минут до активации двигателя гиперскачка. Процедура погружения в криосон для экипажа первой вахты начнётся через 30 минут. Пожалуйста, проследуйте к капсулам.»
Голос был тем же, что и объявлял тревогу. Но теперь в нём слышалась не угроза, а судьба.
Ива оторвался от капсулы девочки, посмотрел на братьев, на Лию.
— Ну что, команда? Начинаем старт, идем на свой пост, а по пути не забудьте капсулы криосна проверить.
Братья молча кивнули и пошли по направлению к своим капсулам инженерного состава, уже обсуждая на ходу последние показатели гравикомпенсаторов.
Лия задержалась на мгновение, её взгляд скользнул от улыбающейся рожицы на стекле к удаляющейся спине Ивы, а затем — к таинственной камере «СЛ-00» вдалеке.
— Да, — тихо сказала она себе, а не ему. — Стартуем.
Она развернулась и ровным, уверенным шагом пошла к своему месту — капсуле психолога миссии, рядом с командным модулем. Её лицо снова было безупречной маской профессионала. Но внутри, под рёбрами, всё ещё отдавалось эхом то странное тепло. И холодная тень от грифа «Секретно».
Голос ИИ продолжил, и его слова повисли в воздухе галереи:
-- Системы готовы. Удачи,«Возрождение».
А где-то в глубине корабля, в забронированном отсеке, бесшумно гудело устройство под грифом «Секретно», готовое к пробуждению в чужих мирах.
Глава 2.Отрыв
Эпиграф:
Тишина на мостике «Возрождения» перед стартом была особая — напряжённая, густая, как перед ударом грома. Не физическая тишина, её заполнял ровный гул работающих реакторов, щелчки реле, тихое шипение систем. Это была тишина сосредоточенной воли.
Командир Алексей Волков стоял перед главным экраном, на котором в реальном времени отображались данные предстартовой проверки. Зелёные строки бежали одна за другой.
«СЕКЦИЯ А: КРИОКАМЕРЫ. ПРОВЕРКА ЗАВЕРШЕНА. 10 000 ЕДИНИЦ. СТАТУС: НОМИНАЛ. ЦИКЛ СНА АКТИВИРОВАН».
«СЕКЦИЯ Б: ГЕНЕТИЧЕСКИЙ АРХИВ. ИНТЕГРИРОВАН. КОНТЕЙНЕРЫ ЗАПЕЧАТАНЫ».
«СЕКЦИЯ В: СИСТЕМЫ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ. ДАВЛЕНИЕ, ТЕМПЕРАТУРА, СОСТАВ АТМОСФЕРЫ — В НОРМЕ».
Ива, Кирилл, Мефодий и Лия уже находились на своих местах — операторских постах второй линии, наблюдая. Их собственная очередь в криосон наступит через 30 минут, после выхода на расчётную траекторию. Сейчас они были живыми свидетелями отрыва.
— Последний этап, — голос Волкова был спокоен, но в нём слышалось металлическое напряжение. — Подтверждаем готовность к получению финальных координат от «Купола».
На экране возникло лицо человека в безупречном костюме, на фоне стерильного кабинета с видом на парк «Купола». Советник. Его улыбка была отрепетированной, как у актёра.