Ольга Пахмутова – Новая Эра (страница 5)
—«Возрождение» , приём. Поздравляю с выходом на финишную прямую. Ваш подвиг вдохновляет миллионы. Передаю финальный пакет навигационных данных. Учтите последние… уточнения наших астрофизиков.
На главный компьютер корабля пошёл зашифрованный поток. Кирилл и Мефодий, не сговариваясь, наклонились к своим терминалам. Их пальцы замерли над клавиатурами.
— Принимаем, — откликнулся Волков. — Ждём расшифровки и интеграции.
Прошло несколько томительных минут. Потом Мефодий, не отрываясь от экрана, произнёс тихо, но так, что услышали все:
— Сдвиг.
— Уточни, — бросил Волков.
— Целевые координаты, — включился Кирилл, его голос был ровным, но в нём впервые зазвучала лёгкая, почти неуловимая нота недоумения. — Они изменились. Не корректировка курса на проценты. Новый вектор. Удаление… плюс 50 световых лет к первоначальным расчётам.
На мостике повисло молчание. Плюс 50 световых лет. Это не «уточнение». Это принципиально другая точка в галактике.
— «Купол», — голос Волкова стал холодным, как космический вакуум. — Объясните расхождение. Наши расчёты, наши симуляции, всё было завязано на первоначальный сектор.
Лицо советника на экране не дрогнуло.
— Командир Волков, наука не стоит на месте. Данные, полученные с телескопа «Горизонт» всего неделю назад, полностью перевернули наши представления. В указанном секторе — гравитационная аномалия, признаки протопланетного диска, но не стабильного мира. А вот здесь… — на экране рядом с его лицом всплыла новая схема, — мы видим практически идеальную копию Земли на стадии, отстающей на несколько миллиардов лет. Нетронутые ресурсы, чистая биосфера. Это не ошибка, командир. Это — удача. Мы даём вам не «возможную» планету, а гарантированную. Разве не этого мы все хотим?
Напряжение висело в воздухе, плотное и очевидное. Но они знали на что шли.Внештатные и неожиданные ситуации в договоре группы обговаривались предварительно.
Ива свистнул себе под нос:
— Гарантии в космосе… Звучит как «бесплатный сыр». Интересно, кто его там, в этой «гарантии», уже заготовил?
Лия быстро анализировала. Новые координаты означали перерасчёт всего: времени в пути, ресурсов, нагрузок на двигатель. И главное — полную потерю связи с Землёй после прыжка. Никаких уточнений, никакой помощи. Только они и новая цель.
Волков сжал кулаки, костяшки побелели. Он понимал то же самое. Но он также понимал, что спорить сейчас — значит поставить под угрозу всю миссию. «Купол» никогда не отступит. Это был ультиматум, прикрытый улыбкой.
— «Купол», — наконец сказал он, и в его голосе была вся тяжесть принятого решения. — «Возрождение» подтверждает получение новых координат. Вносим коррективы. Готовимся к старту.
Связь прервалась. Изображение советника сменилось звёздной картой с ярко мигающей новой целью — одинокой точкой в абсолютно чужом, неисследованном рукаве галактики.
— Братья, — Волков повернулся к Кириллу и Мефодию. — Пересчитайте всё. Нагрузки, график криосна, ресурсы. Мне нужна ясность, что корабль это выдержит.
— Двигатель выдержит, — почти сразу отозвался Мефодий, его взгляд был прикован к схемам гиперпространственного контура. — Конструкция… имеет запас. Но время в пути увеличится на 18,7%.
— Значит, спать будем дольше, — пробормотал Ива. — Главное — не проспать свою остановку.
Работа закипела. Таймер криосна группы был отложен.Последние часы перед стартом пролетели в лихорадочной активности. Волков отдавал чёткие команды, братья вносили коррективы в бортовой ИИ, Лия обновляла психологические протоколы для экипажа с учётом возросшего времени миссии. Ива помогал, где мог, его шутки стали реже и острее.
Наконец наступил момент. Все системы были зелёными. Новый курс заложен.
Волков занял своё кресло в центре мостика. Он посмотрел на свою команду — на этих четверых, которые уже успели и нарушить все правила, и спасти миссию.
— Экипаж «Возрождение» ,— его голос прозвучал в общем канале, записываясь в историю. — Все системы готовы. Цель задана. Мы уходим не просто из Солнечной системы. Мы уходим из-под опеки старого мира. Что ждёт нас там — не знает никто. Но это наш путь. Стартовая последовательность… активирована.
Он нажал физическую, а не сенсорную, кнопку. Красную.
По всему кораблю прокатилась волна низкочастотного гула. Это был не звук двигателей — они работали беззвучно. Это вибрировала сама конструкция «Возрождения», напрягаясь перед прыжком. За иллюминаторами звёзды не понеслись с бешеной скоростью. Они… смазались, растянулись в тонкие разноцветные нити, а потом и вовсе исчезли, сменившись неестественной, пугающей чернотой, прорезаемой лишь сполохами несуществующей энергии гиперпространства.
Прыжок состоялся. Земля, Солнце, весь знакомый космос остались позади. Навсегда.
Через несколько часов, когда корабль вышел на стабильный курс в гиперпространственном коридоре, наступило время. Время сна.
Волков обошёл мостик, лично проверив каждый терминал. Затем он посмотрел на четвёрку.
— Ваша очередь. В капсулы. Я… проследую за вами.
Они молча кивнули. Никаких пафосных прощаний. Просто взгляды, в которых было всё: понимание, принятие и та самая, рождённая в шлюзе №5, странная надежда.
Лия, Ива, Кирилл и Мефодий покинули мостик, направляясь к своим криокамерам в другом отсеке.
Волков остался один. На огромном экране перед ним плыли гипнотические узоры гиперпространства. Он постоял так несколько минут, слушая ровное дыхание корабля. Потом снял с шеи старый, потёртый жетон — память о другой миссии, другом экипаже, который не вернулся. Положил его на панель управления.
— Ладно, — тихо сказал он пустому мостику. — Поехали.
Он развернулся и ровным, твёрдым шагом пошёл в сторону своей командирской криокамеры, расположенной в самом сердце корабля. Дверь в капсулу с мягким шипом открылась, принимая его. Холодный туман хлынул наружу.
Перед тем как сделать последний шаг внутрь, он обернулся, бросив прощальный взгляд на экран .
«СПОКОЙНОЙ НОЧИ, КОМАНДИР. ДО ВСТРЕЧИ В НОВОМ МИРЕ», — проявились слова на экране, инициированные бортовым ИИ.
Алексей Волков лёг в капсулу. Стеклянная крышка закрылась. Холод начал мягко обволакивать тело. Последнее, что он увидел перед тем, как сознание поплыло, было отражение его собственного лица в матовом стекле — усталое, решительное и навсегда оставшееся бодрствовать в его снах.
«АКТИВАЦИЯ КРИОСНА. ЦИКЛ НАЧАТ. ВРЕМЯ ДО ПРИБЫТИЯ: 50 ЛЕТ 4 МЕСЯЦА 18 ДНЕЙ…»
Мостик погрузился в тишину, нарушаемую лишь мерным гулом машины, несущей десять тысяч спящих душ и одну старую тайну в сердце чёрной пустоты.
Глава 3.Сторож
Эпиграф:
50 лет — это не время. Это состояние.
«Возрождение» плыл по гиперпространственному коридору, как игла в стоге космического сена — невидимо, беззвучно, вне законов знакомой физики. Внутри царила искусственная вечность. Галереи криокамер освещались тусклым аварийным светом, в котором застывшие лица колонистов казались скульптурами в забытом музее. Гул систем был настолько ровным и привычным, что переставал восприниматься, становясь новой тишиной.
Ничто не предвещало сбоя.
Сбой пришёл изнутри. Не громкий, не драматичный. Просто в одном из дальних инженерных отсеков, там, где проходили магистрали охлаждения к двигателю гиперскачка, датчик давления зафиксировал аномальный рост температуры. На доли процента. Через 43 минуты второй датчик, в соседнем контуре, показал микровибрацию, не вписывающуюся в алгоритм. Это не было катастрофой. Это было семя будущей катастрофы. Каскадная неисправность, которая через месяцы или годы привела бы к перегреву и разрыву гиперпространственного поля, разбросав «Возрождение» в виде молекулярной пыли.
Бортовой ИИ, следуя протоколам, запустил все дистанционные средства устранения. Не помогло. Физическое вмешательство было невозможно — отсек находился в зоне смертельной радиации и экстремальных температур, куда не мог войти человек даже в скафандре. Угроза достигла уровня «Омега».
И тогда, в самом сердце корабля, в забронированной капсуле с маркировкой «СЛ-00», что-то щёлкнуло.
Стекло капсулы не открылось. Оно растворилось, втянувшись в раму. Из клубов холодного тумана на свет шагнула фигура. Человеческая. Или почти человеческая.
Это был мужчина. Высокий, с короткими тёмными волосами, с характерными чертами лица и волевым подбородком.Он был одет в простой тёмный комбинезон без опознавательных знаков. Его глаза открылись. Радужка была неестественно яркого, спокойного голубого цвета. В них не было ни пробуждения, ни удивления, ни страха. Был только немедленный, полный анализ окружающей обстановки, занявший доли секунды.
«Активация по протоколу «Омега-7». Угроза идентифицирована: каскадный сбой в магистралях охлаждения сектора 7-Гамма. Цель: локализация и ремонт. Ограничения: временной лимит — 47 минут до необратимых повреждений. Радиационный фон — критические 5000 бэр. Термозащита — на пределе. Вероятность успеха: 67,3%».