Ольга Островская – Снежная сказка для Мириам (страница 4)

− Правило второе, не менее важное. В лабораторное крыло не заходить, − мне достаётся ну очень тяжёлый и испытывающий взгляд.

Остаётся только с достоинством кивнуть. Сдалось мне твоё лабораторное крыло. Вот в руины старого замка бы попасть как-то.

− И правило третье. Если хочешь от меня что-то получить, ты об этом говоришь. Прямо. Я мысли читать не умею, и времени разгадывать все вот эти ваши женские штучки и ужимки у меня нет. Как и играть в романтические танцы с бубном. Говоришь, а я уже решаю, выполнять ли твою просьбу.

Это просто потрясающе. Мне ещё не встречалось такого образца мужского, незамутнённого… даже не знаю, как это назвать.

Хотя… что-то в этом его последнем правиле есть. Оно, по крайней мере, честное.

Видимо посчитав мой ошеломлённый вид достаточно удовлетворительным, герцог довольно усмехается.

− В остальном я довольно терпим, так что ужиться со мной будет не так уж сложно. Вопросы есть?

− Нет, − пытаюсь я просипеть, и меня тут же накрывает приступом болезненного кашля.

Герцог тут же поднимается со своего стула, и подойдя к прикроватному столику, принимается что-то капать из небольшого флакона в стакан на воду.

Бесы, надо же было так заболеть. Да ещё так невовремя. И вот как этому мужлану объяснить, что он очень сильно обознался?

Правда, в другой момент приходит бредовая мысль «А стоит ли?».

Молчание даст мне шанс вообще ничего о себе не говорить. А это немаловажно. Хватит уже с меня высокопоставленных врагов. Меньше обо мне будет знать, больше вероятность, что я смогу просто исчезнуть. Как только появится такая возможность, сразу же унесу отсюда ноги. Но сначала сделаю то, что должна. Наведаюсь в руины и найду нужный мне артефакт. От этого зависят наши с Бриэнн жизни.

Поэтому я беспрекословно позволяю герцогу напоить меня каким-то зельем, которое практически мгновенно унимает резь в горле. И устало откидываюсь на подушки.

Спать хочется. Но мне бы в ванну.

Ловлю на себе задумчивый взгляд герцога.

− Признаться, я был скептически настроен насчёт нашего брака, − сообщает он, рассеянно поправляя моё одеяло. Даже волосы с лица убирает. Привычным движением трогает лоб. – Думал, ограничить наше общение по максимуму. Но увидев тебя там в лесу, понял, что готов пересмотреть своё отношение. Ты произвела на меня неизгладимое впечатление. Потом, когда ухаживал за тобой, ещё больше утвердился в своей мысли.

Надо же какой комплимент. Интересно, этому типу кто-нибудь говорил, что большинство женщин такую излишнюю прямоту посчитали бы за грубость? Мог бы и не упоминать, что видел меня почти голой и в столь плачевном состоянии.

Удивительно, но сама я вдруг ловлю себя на том, что лично мне такая честная прямолинейность странным образом импонирует. Возможно, потому что не ко мне относится. То есть, частично ко мне, конечно. Меня же он с благими намерениями лапал в бессознательном состоянии. И на меня смотрел. Но все что он там себе нарешал, это ведь не обо мне. Пусть со своей невестой разбирается.

Вздохнув, я неосознанно облизываю пересохшие губы. И к ним в ту же секунду прикипает мужской взгляд. Темнеющий буквально на глазах.

В воздухе между нами ощутимо сгущается напряжение.

На меня часто смотрят с вожделением. Мне казалось, что я к этому уже давно привыкла и научилась не обращать внимания и не реагировать. Тогда почему именно сейчас что-то внутри томительно сжимается, а щёки опаляет давно забытым ощущением смущённого румянца. Не иначе как жар опять поднимается.

− Я пришлю к тебе Родику, − выдаёт герцог рассеянно. – Она поможет тебе позавтракать и во всём остальном. Но, Мири, из кровати без крайней нужды не смей вставать. Я планирую за сегодняшний день тебя вылечить. И буду очень недоволен, если ты пустишь мои труды насмарку.

С этими словами он выпрямляется и, с явным трудом оторвав взгляд от моих губ, отворачивается, чтобы уйти.

− И ещё, − оглядываетя через плечо. − Ко мне можешь обращаться по имени. Сенд. Когда сможешь говорить, естественно.

И уходит, оставляя меня в полной растерянности от всей этой ситуации и собственной глупой реакции.

Глава 4

До ванной комнаты я всё-таки добралась. Как только за герцогом закрылась дверь, кое-как выпуталась из одеяла и, пошатываясь, побрела в нужном направлении.

Уже когда умывалась, ко мне постучала вернувшаяся тана Родика, спросив разрешения войти. Пришлось ей открыть.

− А вот и я, деточка, − благодушно проворковала пожилая женщина, вплывая в довольно просторное помещение ванной. – Вы же говорить не можете, так что я постаралась сама угадать, что вам необходимо. Вот держите. Полотенца. Свежая сорочка. Носочки вязанные, чтобы ваши ножки не мёрзли. Переодевайтесь, а я тем временем поменяю вам постель на свежую.

И аккуратно умостив всю эту стопку на столик у зеркала, тана Родика, наконец оставила меня одну.

Я едва справилась тогда с желанием привалиться к двери и сползти на пол, чтобы передохнуть немного от той круговерти странных событий, которые со мной происходили в этом доме. Не скажу, что на моём жизненном пути не встречались добрые люди, но их было откровенно мало. И чаще всего доброту ко мне проявляли только из корытсных целей. А тут такая почти настырная забота... В принципе, и в этой ситуации имелась причина тому, что обо мне так пекутся. Меня попросту приняли за другого человека.

Что-то мне подсказывало, что раздражающе самоуверенный и прямолинейный герцог может вломиться ко мне в любую минуту. И беса лысого ему докажешь, что у него нет на это права. Тем более сейчас, когда и одного слова не могу толком вымолвить.

Поэтому я кое-как закрылась на щеколду и взялась приводить себя в порядок. Болезнь не повод выглядеть замухрышкой, как говорила наша с Бриэнн покойная матушка.

К тому моменту, как я вернулась в спальню, постель уже манила свежими простынями и благоухающей чистотой. И мне просто невыносимо захотелось немедленно забраться под одеяло и уснуть на целый день.

Но сначала надо было позавтракать. Мне понадобятся все силы, чтобы как можно быстрее стать на ноги. В этом плане намерение герцога вылечить меня за день как нельзя кстати. Мне не нужно дожидаться, пока закончится метель, чтобы покинуть этот дом. Нужно лишь восстановиться в достаточной степени, чтобы суметь открыть портал. Но я не буду спешить, пока не выстрою новый план, как добраться до руин. Пока что побуду здесь, позволю себя лечить и считать невестой, благо пропавший голос прекрасное оправдание для меня, если правда вскроется раньше.

А потом…

Мысль о том, что мои действия потом могут быть расценены приютившим меня мужчиной, как кража, неприятно царапнули изнутри. Но это ведь неправда. Он наверняка даже не знает о тайнике своего предка. И не узнает о пропаже. А я возьму артефакт не насовсем, а только для того, чтобы воспользоваться им в нужное время. А потом смогу вернуть назад. Да. Именно так и сделаю. Просто верну назад, после того, как спасу сестру и благодаря этому получу свободу сама.

Именно с этой успокоительной мыслью я и забралась после завтрака обратно в постель. И практически сразу провалилась в крепкий целебный сон, в котором мне почему-то снился хмурый красивый шатен, читающий нудную лекцию о том, как вредно целоваться на морозе. А вот в кровати под одеялом, оказывается, в самый раз. Кошмар какой.

Проснувшись во второй раз я больше не спешила выбираться из постели.

И вот уже несколько минут просто лежу, наслаждаясь покоем. На этот раз в коконе из одеяла очень уютно и удобно. Когда мне ещё выпадет такая возможность просто отдыхать и ничего не делать, лечиться и восстанавливаться после болезни, как нормальный человек, а не как всегда, на бегу? Уверена, что очень-очень нескоро. Нам с сестрой, ещё долго придётся прятаться от человека, сломавшего нам жизнь. Вряд ли он так просто отступится от нас… от меня, если уж быть с собой честной.

Мрачные мысли прерываются тихим звуком открываемой двери.

Сквозь полуопущенные ресницы я наблюдаю, как в комнату входит мой спаситель. Хмурый и сосредоточенный. Но при этом двигается поразительно бесшумно. Неужели мой сон бережёт? Мило.

Оказавшись рядом с кроватью, склоняется надо мной и неожиданно прижимается губами ко лбу. Буквально на несколько секунд, но меня чуть не подбрасывает от этого странного и в общем-то невинного жеста. Непривычного по отношению ко мне.

− Что вы делаете? – сиплю неразборчиво и едва слышно. И тут же снова начинаю кашлять.

Бесы. Вот надо было мне голос подавать? Тоже мне шпионка. Совсем уже расклеилась. Последнего прикрытия себя лишила.

− Проверяю, есть ли у тебя жар, − отвечает герцог уже после того, как снова даёт мне выпить те самые капли, что утром.

− И как? – спрашиваю одними губами. Всё равно он опять на них смотрит.

Наблюдать за тем, как расширяются у мужчины зрачки и темнеют золотисто-карие глаза, как жарко вспыхивают в них зеленые искорки, оказывается довольно завораживающим делом. Интересно, почему я раньше никогда не обращала внимания на такие вещи?

− Небольшой имеется, − с какой-то новой будоражащей хрипотцой сообщает объект моего исследования. И до меня далеко не сразу доходит о чём речь. – Могло быть и хуже. Я очень вовремя тебя нашёл. И куда делись твои сопровождающие? На них тоже напали волки?