Ольга Островская – Снежная сказка для Мириам (страница 3)

Не понравился мне этот язвительный тип. И просить у него чего-либо жутко не хотелось. Да и состояние было такое, что здраво мыслить уже не получалось.

Предположив, что снявший меня с дерева незнакомец приехал со стороны дороги, я просто двинулась в том направлении.

Правда, очень быстро поняла, что очень переоценила свои силы. И уже готова была переступить через свою гордость, всё-таки попросив помощи. Но всё решили за меня, лишив тем самым необходимости наступать себе на горло.

А потом я, кажется, потеряла сознание. Какой позор.

И куда же меня привёз мой нечаянный спаситель? Скорее всего, в Гулем, в гостиницу. Или к гулемскому лекарю.

Надо выбираться из этого кокона одеял и разбираться с ситуацией, до которой сама себя так глупо довела. Надеюсь, я не сильно долго тут валяюсь. Времени на такие глупости у меня попросту нет. Надо срочно продумать новый план, как-то добыть новую лошадь и попытаться снова…

Однако стоит мне высунуть нос и всклокоченную макушку из-под одеяла, и я на время забываю обо всём, изумлённо рассматривая огромную роскошную спальню, в которую меня неизвестно как занесло. Это точно не гостиница. И вряд ли дом лекаря.

Богатая мебель из красного дерева с дорогой вышитой, или кожанной обивкой, пышные ковры, камин с золочёнными статуэтками на полке, гобелены и картины, роскошные портьеры, лепнина и искусная резьба...  И множество всяких других деталей и безделушек, выдающих состоятельность дома, в который я неожиданно попала.

В голове теперь набатом стучит самая настоящая тревога. Куда меня привезли и зачем?

И словно в ответ на мои мысли дверь спальни бесшумно открывается, пропуская невысокую пожилую женщину с подносом. Она не в форменном платье, но многое выдаёт в ней прислугу. И белый накрахмаленный чепец, из-под которого выбилось пара седых кудряшек, и такой же белоснежный фартук, и выверенная ловкость, с которым незнакомка управляется со своей ношей.

Бросив быстрый взгляд на кровать, она замечает, что я не сплю и расплывается в доброжелательной улыбке.

− О, вы проснулись, лаэри. Какое счастье! А я уж переживать начала. Как вы себя чувствуете?

Совершив над собой усилие, я всё-таки сглатываю давящий комок в горле. Точнее пытаюсь. Но это настолько больно, что слёзы на глазах выступают.

Поморщившись, силюсь сказать хоть что-то, но вместо слов с губ срывается сиплый едва слышный хрип.

− О, бедняжка. Не мучайте себя, деточка. Герцог предупредил, что вы по-видимому горло сорвали, кроме того, что сильно простыли.

Герцог? Какой ещё герцог? У меня от неожиданности буквально челюсть отвисает, и глаза становятся, как у совы. В голову приходит только один кандидат в герцоги, который мне встретился. И только один вариант, каким именно герцогом он может быть. О боги, за что вы так со мной?

− А наш лекарь, как назло, как раз уехал за закупками и не успел вернуться до метели, − продолжает тараторить незнакомка, раскладывая поднос на прикроватном столике. Потом идёт к гардеробной, продолжая бубнить уже оттуда: − Теперь неизвестно когда будет. Придётся лечить вас без магии, травами, притирками да теми снадобьями, что имеются. Но вы не переживайте. Наш герцог немного разбирается в целительстве и весь вечер просидел с вами вчера, сбивая жар. Вон вы сегодня уже какая бодрая. И горлышко ваше вылечим, дайте только время. Главное, что на лёгкие не пошло.

Кажется, я всё-таки права. И моим спасителем действительно оказался сам таинственный и нелюдимый Сендоа Арджан. Вот не зря он мне не понравился… хотя с другой стороны вон сам лечил меня, жар сбивал. И вообще в свой дом привёз. Неоднозначный тип. Как откроет рот, так стукнуть хочется. А как доходит до действий, то не так уж и плох. О нём разное говорят, в основном не очень хорошее. Но мне ли не знать цену таким вот досужим сплетням.

Впрочем, мне-то какая разница, что он там из себя представляет. Поблагодарю и сразу унесу ноги отсюда.

Кое-как выбравшись из-под одеял, я ступаю босыми ступнями на прохладный пол. Потом осторожно встаю. В теле неприятная вялость, но жить можно. Моя короткая сорочка и длинные до колен панталоны по-прежнему на мне, что меня несказанно радует. Значит, догола никто не раздевал. Хотя переодеться в свежее теперь очень хочется.

Посмотрев на занавешенное плотными портьерами окно, я зачем-то иду к нему. Очень сильно тянет посмотреть, что же там снаружи.

− Что это вы удумали, лаэри Мирила? − всплескивает руками моя сердобольная собеседница. И прежде чем я успеваю отреагировать на чужое имя, догоняет меня и набрасывает на плечи халат. Помогает продеть руки в рукава. – Вот возьмите, нельзя вам мёрзнуть. И тапочки сейчас найду, и носки вязанные.

Она снова устремляется к гардеробу, принимаясь там что-то очень усердно искать. А я теперь забываю про окно и напряжённо ловлю каждое её слово.

Что-то как-то происходящее мне всё меньше и меньше нравится.

− Вы уж извините, что к вашему приезду ничего не готово толком. Вчера юный лаэрд что-то там у себя опять не рассчитал, взрыв был в его лаборатории, всё крыло дымом и гарью закоптило. Хорошо что стёкла у нас в особняке везде все… как это… заговорённые и взрывостойкие. Ох и злился герцог, ох и смотрел. Кровь в жилах стыла. А юному Микелю хоть бы что. Весь в отца. Тот тоже таким был. Так вот о чём это я. Не знали мы, что невеста нашего герцога в гости едет. Вот пока он вас не привёз и не сказал, кто вы, даже не догадывались. Так что вы не подумайте, мы не со зла не готовились встречать будущую хозяйку. Все домочадцы вам очень-очень рады. Этому дому давно нужна заботливая женская рука. И нашим хозяевам, старшему и младшему тоже. Хорошие они у нас. Хоть и с тяжёлыми характерами оба. О, вот же они, нашла наконец.

− Что нашли? Совесть, тана Родика? – раздаётся вдруг от двери смутно-запомнившийся со вчерашнего дня голос.

От неожиданности немолодая женщина, испуганно вскрикнув, подпрыгивает. И с опаской выглядывает из гардеробной, держа в руках пару женских тапочек.

А я сама, пошатнувшись, медленно поворачиваюсь к двери. Чтобы в следующую секунду встретиться взглядом со своим вчерашним язвительным спасителем.

− Ты почему не в кровати? – недобро прищуривается он. – Шагом марш под одеяло.

Я настолько не ожидала подобного обращения, что в первые секунды просто глупо таращусь на него, пытаясь переварить услышанное. А потом всё же беру себя в руки. Расправляю плечи, скрестив руки на груди. И, наградив грубияна холодным взглядом, вопросительно приподнимаю бровь.

Как это понимать? Я, конечно, благодарна за помощь, но не позволяла так с собой разговаривать.

Мой взгляд не остаётся не замеченным. И даже непонятым, как мне кажется. Но вызывает совершенно не ту реакцию, на которую я рассчитывала.

В глазах герцога вспыхивает раздражение, словно он на дерзящего ребёнка смотрит, губы сжимаются, нижняя челюсть сурово выдвигается вперёд, на щеках вздымаются желваки... А в следующий миг мужчина уже решительно направляется ко мне.

И не успеваю я и глазом моргнуть, как меня подхватывают на руки и тащат обратно к кровати.

От возмущения у меня даже дыхание перехватывает. Да что он себе позволяет?! Я взрослый человек и сама могу решить, где мне находиться. Может, мне вообще в ванну нужно?

Но на моё злое сопение никто даже не думает обращать внимание. И вскоре я оказываюсь опять чуть ли не с головой укутана в одеяло. Теперь хоть знаю, кто это со мной в первый раз сделал.

− Вот. А теперь поговорим, дорогая невеста, − окидывает меня удовлетворённым взглядом этот тиран. – Тана Родика, оставьте нас.

Подтянув к кровати стул, он садится на него верхом. Тоже мне аристократ.

Хотя, стоит признать, герцог Сендоа Арджан оказался очень красивым мужчиной. Тёмный шатен, с волнистыми и немного всклокоченными волосами. Волевое лицо радует взгляд чёткими скулами, носом с горбинкой и высоким лбом. На меня внимательно смотрят карие глаза с зелёными лучиками, идущими от зрачка. А лёгкая небритость лишь прибавляет ему брутальности и мужественности. Очень опасный тип. Наверняка разбивает женские сердца, даже не замечая.

− Твой отец вчера написал мне, что ты желаешь познакомиться с тем, кого он выбрал тебе в мужья, − совершенно обыденным тоном сообщает мне, когда за поспешно удалившейся служанкой закрывается дверь. – И хоть твой визит стал для меня… неожиданностью, могу обрадовать − для знакомства у нас будет, как минимум, несколько дней. Метель надёжно перекрыла все дороги и отрезала нас от внешнего мира. Поэтому я хотел бы обозначить некоторые правила этого дома.

То есть он действительно принял меня за свою невесту? Вот серьёзно? Уму непостижимо! Он что её в глаза никогда не видел? А так бывает?

И что мне делать в этой абсолютно бредовой ситуации?

− Правило первое и самое главное, − строго смотрит на меня местный диктатор. – В моём доме мои приказы выполняются неукоснительно. Могу предположить, что ты привыкла к богемной жизни и отсутствию правил, пока жила с матерью. Полагаю также, что твой отец в своей любви к тебе тоже не устанавливал строгих порядков, но со мной так не получится. Раз уж ты согласилась на наш брак, придётся менять свой образ жизни.

Не знаю, что там за богемная жизнь у его невесты, но мне уже становится жалко бедняжку. Хорошо, что я не она.