Ольга Островская – Снежная сказка для Мириам (страница 2)
Глава 2
Ещё с утра можно было предположить, что от этого дня не стоит ждать ничего хорошего.
Первой ласточкой стало письмо от моего делового партнёра и будущего тестя. Петриш сообщил, что его дочь Мирила наконец-то прибыла в Бранагиль и тут же воспылала желанием познакомиться со своим женихом. Со мной то есть.
Потому немедля отправилась ко мне с визитом. Так что уже сегодня к вечеру стоит ждать гостью в моём имении.
Решение жениться на дочери и наследнице Петриша Унгорта, принятое мною пару месяцев назад, было продиктовано в первую очередь практическими соображениями. И, признаться, я с самого начала совершенно не рассматривал этот брак, как настоящий в перспективе.
Жена мне не особо нужна.
Найти женщину для физического удовлетворения мне никогда не составляло труда.
Наследник имеется и в материнской заботе уже давно не нуждается. Да и какую заботу ему может дать молодая легкомысленная мачеха, если стервец уже сам на девок засматривается? И не только засматривается, насколько я могу судить.
Так что о браке я даже не задумывался, до недавнего времени. Пока не пришёл к своему партнёру с предложением выкупить его долю в нашей компании и заодно очень нужные мне марджоритовые рудники.
Петриш уже далеко не молод и в последнее время всё чаще болеет. Он и сам не скрывает, что лекари ничего хорошего ему не обещают. Так что, решение это стало для меня вполне закономерным, и я посчитал, что партнёр с моей точной зрения согласится. Мирила Унгорт, насколько я мог судить о ней по рассказам самого Петриша, управлять делами отца одна точно не сумеет. Не женское это дело. Замуж это избалованное создание может выйти за кого угодно. И этот «кто угодно» меня уже изначально не устраивает в качестве совладельца моей компании.
Но когда я аргументированно изложил Петришу своё предложение, тот неожиданно выдвинул встречное. Предложил мне жениться на Мириле и получить всё в качестве её приданного. Притом явно намекнул, что только такой вариант сделки его полностью устроит.
Я же, подумав и всё взвесив, пришёл к выводу, что вполне сумею держать жену в узде и желательно в одном из своих дальних имений, пересекаясь с ней лишь по крайней нужде. Могу даже выделить поместье Лейвад, находящееся в южной провинции. Там тепло и полуфее должно быть вполне комфортно. А марджоритовые рудники станут мне прекрасной компенсацией за испытываемые неудобства.
Поэтому с предложением Петриша я согласился. И на время забыл о том, что у меня теперь невеста имеется. Тем более что та большую часть жизни прожила со своей матерью в Фриарне, и я её в глаза ни разу не видел.
До сегодняшнего дня.
Начавшийся с не самой приятной новости день и дальше не спешил радовать. Микель, приехавший недавно на зимние каникулы, умудрился подорвать выделенную ему лабораторию, работая над своим очередным изобретением. Экономка пришла с просьбой отпустить её на праздники к дочери. А мажордом намекнул, что половина слуг тайком сбежит в самоволку, если я продолжу игнорировать зимние гуляния.
А потом мне пришлось собираться и ехать в Гулем, чтобы встретить свою нежданную и совершенно неуместную гостью. А то ещё заблудится по дороге, а в Тильтанском лесу полно волков. Объясняй потом Петришу, почему его дочь съели. Ещё и снегопад сильный намечается, судя по погодным артефактам.
И вот какого беса этой Мириле приспичило переться в Арджанор именно сегодня? Какого беса ей вообще сюда приспичило переться? Если так уж хотела встречи, могла со мной связаться и договориться. Я так уж и быть, нашёл бы время наведаться в столицу, чтобы увидеться с будущей супругой.
Именно этими вопросами я и задавался в пути, пока посреди леса на меня не налетела здоровенная неясыть.
Сначала, от неожиданности, чуть не прибил чокнутую сову, запустив в нее оглушающим заклинанием. Но когда неясыть вполне разумно увернулась и уселась мне на плечо, понял, что птица явно не проста. Последние сомнения исчезли, когда она ухватившись когтями за мой плащ, взлетела и попыталась меня тащить в ту сторону, откуда прилетела. Согнал – пернатая упрямица сделала круг и снова вцепилась в ткань моей одежды, дёргая куда-то в сторону от дороги.
Решив, что такое упорство должно быть вознаграждено, всё-таки свернул в том направлении.
И сейчас в полном ошеломлении наблюдаю, как ещё одна чокнутая, но на этот раз уже девица, пытается свернуть себе шею, свалившись с обледеневшего дуба. Однако практически сразу понимаю, что и в этот раз мои выводы оказались слишком поспешными. Я даже не успеваю перехватить её воздушной петлёй. Незнакомка, соскользнув со своей ветки, очень ловко становится на нижнюю. И явно собирается продолжить свой спуск.
Какая, однако, самостоятельность. Зачем же было тогда орать на весь лес о помощи? Чтобы зрителей приманить?
Не дожидаясь её дальнейших действий, сдёргиваю девчонку с её ветки и, перехватив заклинанием левитации, плавно опускаю на землю. Аккуратно, но особо не нежничая. Правда, надо отдать незнакомке должное – она даже не пискнула. Наверное, от шока. Только посмотрела возмущённо, когда наконец восстановила равновесие.
− Можете не благодарить, − сообщаю, наблюдая, как девушка изо всех сил пытается устоять на подгибающихся ногах. Полагаю, замёрзла она знатно. В тепло ей надо, иначе проблем не оберётся.
− Ну если вы разрешаете, − фыркает сипло. Явно простудилась и горло сорвала. – Что ж… тогда всего доброго.
И эта раздражающе самостоятельная особа в меховой шапке, коротком сером полушубке и странной синей то ли юбке, то ли штанах, просто обходит меня и направляется в сторону дороги. Поразительно.
Чувствуя, как медленно начинаю закипать, двигаю Беса вслед за ней. Идти далеко, но незнакомка решительно топает вперёд. А над ней то и дело неясыть пролетает. Ручная, видимо.
В принципе, мне-то какое дело, что с ней дальше будет? С дерева снял. Дальше не мои проблемы. Но червячок не насовсем почившей совести напоминает, что бросать женщин в столь бедственном положении вроде как нельзя.
− Неужели так сложно попросить о помощи? – интересуюсь раздражённо.
− Вы помогли, − буркает она, не поворачивая головы. – Спасибо. Дальше я справлюсь сама.
− Что вы вообще здесь делали? Я имею в виду лес, а не конкретно дуб, − уточняю с нескрываемым сарказмом.
− Заблудилась. Напали волки. Лошадь понесла, я упала, но успела забраться на дерево, − лаконично сообщают мне. Очень тихим и хриплым голосом.
Так, пора прекращать этот балаган. Снегопад становится сильнее, пока я довезу эту… к-хм, интересную особу до Гулема, возможно придётся остаться там с Мирилой в гостинице.
Хм, а это не такая уж и плохая мысль. Может, невесту и не придётся в особняке принимать. Пообщаемся на нейтральной территории, и утром я её отправлю обратно к папочке.
Почувствовав, как настроение начинает заметно улучшаться, решаю, что и своей случайной незнакомке я, пожалуй, готов оказать помощь без лишних просьб.
Решено, сделано. Перегнувшись через седло, подхватываю её за подмышки и поднимаю перед собой на коня.
− Что вы делаете? – сипит возмущённо.
− Оказываю помощь одной упрямой д… девушке, − сообщаю, устраивая её поудобней перед тем, как тронуть коня быстрее. – Отвезу вас в Гулем. Там будете справляться сами, сколько вам влезет.
Незнакомка затихает, лишь сопит, тяжело вздыхая. Может, недовольно, а может просто дышать тяжело. А вскоре и вовсе приваливается ко мне, словно задремала.
Поддавшись порыву, я чуть отклоняю её, уложив на свой локоть, и наконец получаю возможность рассмотреть лицо своей находки вблизи. Даже пару светлячков зажигаю над нами из любопытства.
И на добрую минуту застываю, впечатлившись увиденным. Красивая. Очень красивая. Светлая алебастровая кожа, аккуратный нос, тёмные изящные брови, алые манящие губы. И большие полуприкрытые глаза с поволокой, точный цвет которых сейчас не различить. Но что-то в их лихорадочном блеске мне не нравится. Кажется, у моей незнакомки жар.
Не найдя лучшего способа узнать, прав ли я, просто склоняюсь и касаюсь губами девичьего лба, как всегда делала моя мама, в далёком детстве, когда я болел.
Точно жар. Простыла.
Надо ехать быстрее.
− Как тебя зовут? – поддаюсь ещё одному порыву.
− Мири, − едва слышно шепчут пухлые потрескавшиеся на морозе губы.
Мири, значит? Что ж, в Гулем мне похоже больше не надо. Домой, явно ближе.
Кажется, я готов пересмотреть некоторые свои представления о том, каким будет мой брак.
Глава 3
Боль стучится прямо в виски барабанной дробью. Просто невыносимо. Но зато, я прихожу наконец в себя, выныривая из вязкой трясины дурноты и каких-то мутных неприятных снов.
Вяло пошевелившись, понимаю, что лежу на мягком матрасе, плотно укутанная одеялами. Вспотевшая, как после лихорадки. Мышцы неприятно ломит. А горло болит так, что страшно даже сглотнуть. Кажется, я заболела. Только этого не хватало.
Что со мной произошло? Последнее, что я помню, это жёсткую хватку мужских рук, и то, как меня затащили в седло, обещав отвезти в Гулем. А перед этим я, сама не знаю, на каком упрямстве изображала бодрость и решимость самостоятельно выбраться из леса.