Ольга Островская – Снежная сказка для Мириам (страница 5)

Я в ответ слегка мотаю головой.

− Только на тебя? – вскидывает брови герцог. И его глаза наконец сосредотачиваются на моих.

На этот раз я утвердительно киваю.

Сейчас под пронизывающим внимательным взглядом я уже не так уверена в своём решении не говорить о возникшей ошибке.

Тот, кого называют гением, вряд ли будет настолько слеп, что не догадается сложить все несостыковки. Это он, скорее всего, от неожиданности обознался. Если у нас с его невестой похожие имена, и она тоже должна была приехать в этот день, то логично, что он даже не предположил вероятность наличия ещё одной девушки Мири в своём лесу накануне зимних праздников.

Да и ещё наверняка, как многие погружённые в науку люди, не особо сосредотачивает внимание на окружающих его деталях.

Но теперь лишь дело времени, когда правда станет очевидной. На самом деле достаточно одного лишь письма от его невесты, или её отца, чтобы понять, что к чему.

И вот, кстати, интересно, почему эта самая невеста до сих пор не написала своему жениху ничего о том, что он её не встретил. Может, с ней беда случилась, пока герцог со мной нянчился?

Хочется верить, что метель не дала девушке выехать из Гулема, но мало ли.

Как узнать?

− Твоя сова некоторое время очень усердно скреблась и стучала в окно моего кабинета и в некоторые другие. А сейчас сидит, нахохлившись, на одной из елей в парке. Она у тебя достаточно обученная, чтобы её содержать в помещении? – словно услышав мои мысли, интересуется герцог.

Я даже на кровати приподнимаюсь, с волнением ухватившись за его руку.

− Да, − выдыхаю, широко улыбаясь.

Вот кто мне поможет.

На самом деле Бриэнн прекрасно способна позаботиться о себе сама, ещё и меня обеспечит свежим мясом при необходимости. Хищница из неё вышла отличная. Но сейчас мне просто необходима возможность с ней пообщаться. Сестра очень быстро разведает, что там с этой Мирилой.

А тогда я уже решу, что делать.

Вот только на радостях я совершенно забыла, что на мне нет ничего кроме тонкой полупрозрачной сорочки. И теперь бесстыдно-голодным глазам герцога открылся более интимный вид, чем мои губы.

И мне бы прикрыться сразу. Это неприлично. Мы совсем незнакомы. Он чужой мне человек, и к тому же несвободен. Да и не люблю я все эти липкие, раздевающие мужские взгляды, всю эту неприятную возню, именуемую постельными утехами…

Только вот конкретно этот мужчина смотрит на меня так, как никто до него. Как на прекрасное произведение искусства. В его откровенном любовании не ощущается грязи, а его желание настолько естественное и неприкрытое, что не вызывает отторжения. И я неосознанно медлю, чувствуя, как зажигается моя кровь таким непривычным для меня томлением. Позволяю себе на миг ощутить себя желанной женщиной, а не красивой вещицей, которую все хотят поиметь.

Словно завороженный, герцог поднимает руку и обводит костяшками пальцев очертание моей груди. Едва касаясь сквозь тонкую батистовую ткань. Как пёрышком.

И я себя чувствую завороженной. Даже дыхание задерживаю, впитывая сердцем эту невесомую ласку.

− Я хочу тебя нарисовать, − произносит хрипло. – Позволишь?

− Сейчас? – хочется мне спросить, но голос сипло срывается. И этот звук вмиг рушит странную чувственную атмосферу, возникшую между нами. Отрезвляя.

Тихо выдохнув, я резко натягиваю на себя одеяло, прячась за ним по самый нос.

− Нет, когда тебе станет легче, − моргнув, качает головой герцог. – Давай, продолжим лечение. Я в этом деле непрофессионал, но кое-что могу. Ложись ровно, так чтобы тебе было удобно.

Он мне даже помогает, придерживая под лопатки. И ощущение его горячей ладони приятным жаром распространяется по всему позвоночнику, пока не оседает согревающим шаром внизу живота.

Выпрямившись под одеялом, я с любопытством наблюдаю, как герцог расстёгивает манжеты и закатывает рукава, обнажая жилистые смуглые предплечья. У него и руки красивые. Сразу видно, что сильные и умелые. Наверное, именно в таких руках может быть хорошо.

Жаль только, что такие мужчины, таким, как я не достаются. Такие мужчины женятся на всяких Мирилах…

Случайная мысль, залетевшая в моё слегка одурманенное сознание, настолько меня ошеломляет, что я не сразу обращаю внимание на его следующие действия. Но вот на моём лбу оказывается мужская ладонь, практически закрыв глаза. А вторая ложится на горло, вызывая неприятное чувство беспомощности.

Дёрнувшись, я хватаюсь за крепкое запястье. Тело напрягается, готовясь давать отпор.

− Не бойся. Я не причиню вреда, − склоняется ко мне тот, кого я вообще-то должна опасаться. Но приходится довериться.

Ла-а-адно, пусть лечит. Лечил ведь до этого.

Дыхание выравнивается, напряжение постепенно спадает. От мужских ладоней распространяется целительное тепло, убирая боль и ломоту в теле...

И только когда герцог убирает свои руки, я понимаю, что настолько расслабилась, что задремала во время лечения.

− Попробуй сейчас что-то сказать, − требовательно смотрит на меня мой «лекарь».

− Я хочу увидеться со своей совой, − тут же выдаю я первое, что приходит в голову. Хрипло и очень тихо, но вполне разборчиво и без срывов.

− С совой? А ещё что ты хочешь? – брови герцога иронично приподнимаются.

− Чистую одежду, − улыбаюсь как можно обаятельней.

− Может, тебя ещё и на ужин вниз пригласить? – прищуривается хозяин дома.

− А почему нет? Если я тепло оденусь, то это мне не повредит. Наоборот болезнь в движении быстрее проходит.

− Хм. Странное утверждение для хрупкой полуфеи, − в глазах герцога теперь плещется самое настоящее удивление, а я понимаю, что опять попала впросак. Неужели его невеста ещё и полуфея? А я смогу изобразить настолько легкомысленное создание?

И опять вопрос должна ли? Ох, Бриэнн, как же ты мне нужна.

− Почему же? Вся радость жизни в движении, − невинно хлопаю глазами, снова сбивая мужчину с толку.

А это может быть весьма забавно.

− Да? – звучит полное сомнения. – Хорошо. Если до вечера тебе не станет хуже, приглашаю присоединиться к нам за ужином. Заодно познакомлю с будущим пасынком.

Оу. Видимо, это про него утром рассказывала тана Родика. Вот только про то, что у герцога есть сын я раньше ничего не знала, как и про то, что мой гостепреимный спаситель уже когда-то был женат? Как так? Может, сын внебрачный?

Но на этом наш разговор практически подходит к концу, и больше никакой новой информации мне узнать не удаётся. Напичкав меня зельями и отварами, герцог выдаёт мне целую кучу рекомендаций и удаляется. Обещав при этом не только пустить мою неясыть в дом, но и самолично принести мне её в комнату.

Если бы мои окна не были плотно занавешены, уверена Бриэнн сама бы меня уже нашла. Но так даже лучше.

Проходит наверное около часа, и дверь снова открывается. В проёме показывается уже такая знакомая мужская фигура, а на руке герцога, затянутой в кожаную перчатку, сидит моя Бриэнн. Которая тут же, взмахнув крыльями, перелетает ко мне на кровать. Обдав меня запахом зимнего леса, хвои и мороза. В сознание сразу врывается волна мыслеобразов и чужих эмоций.

Волновалась она, переживала обо мне очень сильно. И злится немного на хозяина этого огромного дома за то, что не пускал так долго ко мне.

− Моя ты хорошая, − от радости, что могу обнять сестру, даже слёзы на глаза выступают. – Он не знал. Не злись, родная.

Ухкая, она прихватывает клювом моё одеяло. Утыкается лбом в плечо. Всем своим видом демонстрируя, как скучала.

Несмотря ни на что мы редко с ней разлучаемся.

Но так было не всегда...

Глава 5

Несмотря на то, что наш отец был обедневшим баронетом, в детстве мы не знали лишений. Точнее, не знали что наша жизнь не такая, как должна быть у знатного семейства.

Мы жили в деревне, без слуг, в небольшой усадьбе. Мама сама занималась грядками, цыплятами, сама доила нескольких козочек, которые обеспечивали нас молоком, а мы с сестрой с малых лет ей помогами. Вместе с матушкой ухаживали за нашим уютным и очень любимым домом.

У меня с малых лет проснулся дар заклинателя зверей, я умела приручить даже диких животных. Да и с людьми всегда хорошо ладила. Дружила с местными ребятишками, бегала, играя во всевозможные игры, лазила по деревьям. Даже научилась всяким акробатическим трюкам у бывшего бродячего артиста, осевшего в нашем городке по большой и чистой любви к дочке пекаря. Мне эта наука хорошо давалась, благодаря некоторым генам, передавшимся от отца.

Поэтому для меня такая жизнь и вовсе была счастьем. Я не хотела другой. Разве что была не прочь попутешествовать и мир увидеть.

Отец же постоянно пропадал в столице. Работал, чтобы нас обеспечить. По крайней мере, он так говорил.

А однажды просто не вернулся.

Мама вся извелась, посылая ему одно письмо за другим, но ответа не было. Два дня мы ничего не знали. Пока в наш дом не приехали комиссары из жандармерии. И сообщили, что наш отец погиб во время облавы на один из крупнейших игорных домов. Мол, пытался сбежать, прихватив не свои деньги, и его убил кто-то из вышибал этого притона.

Сказать, что это стало для нас шоком, не сказать ничего. Происходящее вмиг превратило всю нашу устоявшуюся тихую жизнь в сущий кошмар. И словно этого было мало, проблемы посыпались на нашу осиротевшую семью, как из мешка злой Мары.

Оказалось, что дом наш давно заложен, и кредиторы ждать не намерены. Да и неоткуда нам было взять денег. Едва хватило на то, чтобы рассчитаться со всеми долгами, оставшимися от отца. У нас отобрали практически всё.