Ольга Орлова – "Берег" (страница 8)
— Вот и славно.
— Ты ударилась.
— Бывает.
— У тебя кровь была.
— Уже нет.
— Ты упала в обморок.
Я улыбнулась.
Легко. Почти весело.
— Невероятная наблюдательность. Тебя точно не на патан отправят? С такими талантами грех пропадать.
Петр смотрел на меня молча.
И от этого молчания у меня внутри снова начала подниматься раздражающая, почти животная злость. Потому что он не спорил, не обижался, не оправдывался. Просто сидел и смотрел так, будто видел за всеми моими шутками что-то еще. А мне сейчас меньше всего на свете хотелось быть увиденной.
— Мне просто сахар надо было поднять, — сказала я уже суше. — Все. Не надо делать трагедию из физиологии.
— Ты не спала сутки.
— И что?
— И работала.
— И что?
— И не ела, скорее всего.
— Ела.
— Что?
Я на секунду задумалась.
— Не помню, — честно сказала я и тут же разозлилась на себя за эту честность. — Это вообще неважно.
Петр слегка повел бровью.
— Очень.
— Нет, не очень.
— Инна...
— Да не начинай ты.
Я поставила кружку на стол чуть резче, чем собиралась. Чай качнулся, перелился через край на блюдце.
— Что ты от меня хочешь? — спросила я тихо, но зло. — Чтобы я признала, что разваливаюсь? Что мне срочно нужен санаторий, три пледа и общественное сочувствие? Не дождешься.
— Я этого не хочу.
— А чего тогда?
Петр выдохнул и опустил взгляд на мои руки, сжимавшие кружку.
— Чтобы ты не добивала себя, — сказал он наконец.
Я усмехнулась.
— Драматично.
— По факту.
— По факту, красавчик, — я чуть наклонилась вперед, — я просто устала. Люди устают. Люди падают в обморок. Люди потом пьют чай и идут дальше. Это называется жизнь, а не апокалипсис.
— Ты все время говоришь «люди», как будто сама не человек.
Эта фраза попала слишком точно.
Я замолчала.
Всего на секунду.
Но Петр успел это заметить.
И я тут же подняла подбородок выше.
— А я, может, и не человек, — сказала я. — Я медицинский термин. Состояние средней степени задолбанности, осложненное хронической работоспособностью.
Он неожиданно хмыкнул.
— Вот это уже больше похоже на тебя.
— Спасибо, я старалась.
Пауза.
За дверью кто-то прошел по коридору, где-то хлопнула форточка, чайник щелкнул, остывая. В лаборантской стало так тихо, что я услышала, как ложка в стакане тонко звякнула о стекло.
Сердце и правда билось уже ровнее.
Сладость расползалась по телу тупым, липким спокойствием. Это было почти приятно. Опасно приятно.
Я взяла еще один зефир и откусила половину. В этот раз вкус почувствовался яснее — сахар, ваниль, что-то пыльное.
Петр смотрел, как я ела, и почему-то именно это вывело меня из себя окончательно.
— Не смотри так, — сказала я.
— Как?
— Как будто я сейчас растаю и утеку в щель под шкафом.
— Я так не смотрю.
— Вот именно так и смотришь.
— Я просто пытаюсь понять, все ли с тобой нормально.
— А я тебе уже сказала: да.
— А если нет?
Я резко подняла глаза.
— Тогда это не твоя проблема.
Слова вышли жестче, чем я хотела.
На лице Петра что-то еле заметно изменилось — не обида даже, а словно он на секунду убрал руку, которой раньше не касался.
— Понял, — сказал он тихо.