Ольга Олейник – Свекровь. Мама, ты нам больше не нужна (страница 5)

Но он не приезжает ни через неделю, ни через две. И мне приходится сказать Таисье Федоровне, что его отправили в командировку. Хотя, возможно, она догадывается, что я соврала.

А вот Варюша полна решимости приехать, но ее я удерживаю от этого сама. Она ведь думает, что здесь теплый дом с печью. Где я смогу ее разместить, если она приедет с ночевкой?

Я хожу в лес за ягодами и грибами. Варю варенье. Проходят неделя за неделей, а Денис всякий раз находит какие-то отговорки. И наконец, я перестаю его ждать.

А когда приходит время очередной пенсии, решаю съездить в город сама.

Глава 8

Ни в нашей деревне, ни где-то поблизости банкоматов нет, а карточкой в автолавке не расплатиться. Нужны наличные. И поездка в город кажется отличным вариантом. Сниму пенсию с карты, куплю то, чего не бывает в автолавке, но что нужно для хозяйства. Проведаю сына с невесткой, переночую дома, а утром назад, в деревню.

Заодно узнаю, не сможет ли Денис договориться с Виталием о том, чтобы он забрал нас из деревни вместе с теми соленьями и варениями, что я заготовила. Всё это на автобусе не увезешь.

Лето уже сменилось осенью, и на улице становится всё холодней и холодней, и не слишком мощный обогреватель уже не способен довести температуру воздуха в спальне до комфортной.

Джека я решаю в этот день с собой не тащить. Зачем мучить его несколькими часами езды в автобусе ради одной ночи в городе. А на следующий день я вернусь в деревню первым же рейсом.

Таисья Федоровна просит купить в аптеке таблетки от давления, поэтому сразу после того, как я снимаю деньги в банкомате на автовокзале, я отправляюсь в аптеку.

За два с половиной месяца, что я провела в деревне, я уже отвыкла от городской суеты, и теперь вздрагиваю от каждого резкого звука. И воздух тут кажется грязным, тяжелым.

До дома я добираюсь к обеду. Желудок уже напоминает о том, что не мешало бы что-то съесть. Надеюсь, у детей найдется что-то в холодильнике. Настя не очень любит готовить. Но я приготовлю себе что-нибудь и сама, лишь бы было, из чего это сделать.

Поднимаюсь на наш этаж, нажимаю на кнопку звонка. Сегодня пятница, рабочий день, и Денис с Настей могут быть на работе в университете. Я специально приехала накануне выходных — вдруг сын завтра сможет поехать в деревню вместе со мной. Да, нам с Джеком уже пора оттуда выбираться, но всё-таки кое-что подправить по хозяйству не помешает. Теперь, когда мы немного наладили там быт, можно будет приехать туда чуть позже и за брусникой.

Пытаюсь вставить ключ в прорезь замка, но у меня ничего не выходит. Не сразу понимаю, в чём дело. И только после нескольких безуспешных попыток и смены ключей на связке (могла же я забыть, который именно от этой двери) я догадываюсь, что дело не в ключе, а в замке. В дверях стоит новый замок!

Интересно, что случилось со старым. И почему Денис не предупредил меня, что его сменил? Наверно, нужно было заранее позвонить им и сообщить, что я приеду. Но я не хотела беспокоить.

Набираю номер сына. После нескольких длинных гудков слышу его голос:

— Да, мам?

— Я приехала в город и не могу попасть домой. Вы на работе? Когда придете?

Повисает пауза. Не понимаю, почему он не может ответить на такие простые вопросы.

— Мам, мы не в городе.

— Не в городе? — чувствую, как застучало в висках, и пытаюсь взять себя в руки. — А где вы?

— Мы в Турции, мам! Тот самый медовый месяц, который мы так долго откладывали. Мы же с Настей в августе работали в приемной комиссии, вот и взяли отпуск сейчас. Сейчас и путевки дешевле, чем летом. Или ты считаешь, что мы не имели на это право?

Он говорит это с вызовом. А я сейчас не в том состоянии, чтобы с ним спорить. Да и проблема не в том, что они уехали на курорт, а в том, что у меня нет ключей от собственной квартиры.

— Ты мог хотя бы позвонить, — говорю я. — Когда на прошлой неделе мы разговаривали с тобой по телефону, ты не сказал о Турции ни слова. Как и о том, что ты сменил замок.

— Мам, ну прости! Забыл. Не подумал. Но ты и сама не предупредила, что собираешься в город. Мы же договаривались, что я сам приеду за тобой. Ты что, не могла подождать?

— Мне нужны были деньги, Денис! Продукты в магазине без них, знаешь ли, не дают.

— Так сказала бы мне! — с раздражением откликается он. — Я бы тебе перевел!

Перевел! Вот и всё, что он знает о нашей жизни в деревне. Ему даже в голову не приходит, что там нет ни банкоматов, ни терминалов, через которые можно было бы что-то оплатить.

— Мам, ну ладно, извини. Но если ты всего на один день, то переночуй у Вари. А как только мы вернемся из Турции, мы с Настей сразу приедем к тебе. Обещаю!

Выхожу из подъезда, сажусь на лавочку у крыльца. Нет, к Варе я не пойду. Я и так врала ей всё лето. Она несколько раз порывалась приехать к нам в деревню, но я придумала историю о том, что у меня гостят родственники с детишками, и мне негде ее разместить.

Я просто не хотела, чтобы она увидела, какой старый и холодный у нас дом. И чтобы не узнала, что Денис за всё лето так ни разу и не собрался приехать ко мне. Потому что я не хотела, чтобы она плохо о нём подумала и принялась меня жалеть.

— Лидия Александровна? Вы вернулись?

Варя оказывается рядом так неожиданно, что я вздрагиваю.

— А я еще не хотела идти домой на обед! А хорошо, что пришла! А вы уже всё, совсем в город приехали? Ах, только на день! Ну, тогда тем более хорошо, что я вас встретила. Вы уже были у себя? Пообедали? Дениса же нет сейчас в городе, у них, наверно, и в холодильнике шаром покати. Давайте я вас покормлю!

— Нет-нет, Варюша, я уже поела, — снова вру я. — И мне уже пора на автовокзал, если я не хочу опоздать на автобус.

Потому что я не могу пойти сейчас к ней. Потому что у нее я расплачусь, и она сразу всё поймет. А я не хочу, чтобы она понимала. И чтобы она узнала, что у меня нет ключей от собственной квартиры.

И я еду на вокзал, покупаю билет на автобус и наскоро обедаю в кафе.

Надеюсь, теперь-то Денис действительно приедет ко мне в деревню. Потому что нам нужно серьезно поговорить.

Глава 9

— Ты же, Лидушка, говорила, что завтра вернешься, — удивленно смотрит на меня Таисья Федоровна. — Я уже и Джека на ночь покормила.

Я отдаю ей лекарства и пожимаю плечами.

— Да как-то отвыкла уже от города. Сюда потянуло.

— Да, тут хорошо, — соглашается она. — Если бы дом поновее был, да дороги тут чистили, чтобы и зимой автолавка могла приезжать, так я бы, пожалуй, тут и сама зимовала. Но нужно и чтобы кто-то из соседей был. Одной всё-таки страшновато. Через неделю за мной внук приезжает. Да и тебе тоже надо домой выбираться. Дожди пойдут, по этой дороге не каждая легковушка проехать сможет. Не таскать же картошку да банки с вареньем на себе до хорошей дороги.

Да, приближение дождей, а то и заморозков уже чувствуется. На небе реже появляется солнце, а всё чаще оно затянуто серыми облаками.

Внук Таисьи Федоровны Андрей приезжает на несколько дней. И оказывается мастером на все руки. Красит крыльцо у нее в доме, ремонтирует печь в бане, перекапывает грядки. И когда я смотрю на него в окошко, сердце сжимает какая-то тоска.

Когда именно я что-то упустила в воспитании собственного сына? Почему он не стал таким, как Андрей? И дело даже не в золотых руках, а скорее в золотом сердце. Почему внук соседки (который тоже в городе тоже зарабатывает не физическим, а умственным трудом) не чурается никакой грязной работы, чтобы помочь своей бабушке? А Денис за всё лето ни разу даже не спросил, не нужно ли мне тут чего.

— Тетя Лида, а давайте я вам трубу на крыше сложу? — предлагает Андрей. — Да что вы, это мне совсем не трудно. У меня раствор как раз остался. Бабушка говорит, вы еще неделю тут будете. А синоптики похолодание обещают. С одним обогревателем будет туго.

Я отворачиваюсь, чтобы он не видел моих слёз. А он уже тащит лестницу, ползет на крышу.

Потом чистит дымоход и притаскивает со своего огорода какую-то трубу.

— Тетя Лида, старые кирпичи уже не годятся. Половина раскрошились, а остальных на всю трубу не хватит. Я вам вот эту штуковину поставлю.

На следующий день мы впервые за много лет растапливаем печь. Сначала жжем газеты в прочистной дверце дымохода. Потом поджигаем щепки. Дым первые несколько минут упрямо идет в кухню, протискиваясь через любую щель. Приходится открыть и двери, и окно. Но, вот, наконец, он находит правильный выход и устремляется в трубу.

И через полчаса мы пьем чай из вскипяченного уже на печи чайника под уютное потрескивание дров.

— Андрей, сколько я вам должна?

Но он только обижается:

— Тетя Лида, да вы что?

Всё следующее утро они грузят машину. И мне становится тоскливо. Тут еще в нескольких домах живут дачники, но они на другом конце деревни. А тут остаемся только мы с Джеком.

Прежде, чем сесть в машину, Таисья Федоровна гладит Джека и обнимает меня.

— Замуж тебе надо, Лидушка! — вдруг говорит она. — А ты не фыркай, не фыркай! У меня ведь тоже с первым мужем как-то не сложилось. А второй раз я замуж вышла уже в пятьдесят пять. И ведь пятнадцать лет мы с Матвеем душа в душу прожили. Царство ему Небесное! И вот, знаешь, иной раз как подумаю, что могла не встретить его, так прямо страшно становится.

Они уезжают, а мы возвращаемся к себе на кухню, к теплой печи. Хорошо, что теперь есть хотя бы она. И я пеку пирожки для нас двоих.