Ольга Олейник – Огуречный бизнес разведенки (страница 3)

— Саша, подожди! Я хочу обсудить с тобой еще кое-что!

Она мнется, и понимаю, что она всё знает. Жанна ей всё рассказала. А может, и не всё, но явно многое.

— Сашенька, мне очень жаль, что всё так случилось. Ну, ты понимаешь, о чём я говорю.

— Нет, не понимаю.

Мне интересно, какими словами это опишет она сама.

— Я о том, что произошло между тобой и Жанной… Поверь мне, я прекрасно понимаю твои чувства. И мне очень жаль, что ты узнала обо всём таким образом. Я уже сказала дочери всё, что об этом думаю. Конечно, им не следовало делать это именно сейчас. Но ты должна понять сестру… Она была влюблена в Роберта уже много лет. И когда она узнала, что он тоже к ней неравнодушен, то не смогла сдержаться.

Какое романтичное объяснение! Вот только фальшивое насквозь.

— А вам не кажется странным, что Роберт признался, что он не равнодушен к Жанне именно тогда, когда она стала богатой наследницей? Неужели вам самой не противно от того, что он…

— Сашенька, я понимаю, ты обижена. Но что случилось, то случилось. И ты зря наговариваешь на Роба. Я уверена, что его признание совсем не связано с деньгами твоего отца.

Я просто кладу трубку. Переливать из пустого в порожнее просто не имеет смысла. Если они хотят считать Каблукова честным и благородным человеком, то кто же им может это запретить?

На следующий день мы едем в дом отца вместе с нотариусом, который сам вызвался меня сопроводить.

— Саша, по просьбе Павла я составил полную опись того, что находится в библиотеке. Я, конечно, не думаю, что Кира Евгеньевна или Жанна захотели бы что-нибудь оттуда забрать, но осторожность, знаешь ли, не помешает.

Библиотека это не то место, где мои мачеха и сестра бывали часто. Да, можно сказать, они не бывали там почти никогда, ибо книги не входили в сферу их интересов. И я если бы отец не завещал мне все те тома, что он так тщательно собирал, то все собрания сочинений наверняка оказались бы на помойке. Хотя нет, не на помойке, а в букинистическом магазине, ведь за них можно выручить деньги.

Я нанимаю специальных людей, которые помогают при переездах — они приезжают на грузовом автомобиле, с коробками, в которые и упаковывают аккуратно всё то, что мы достаем из книжных шкафов.

— Не забудьте картины со стен! — говорит нотариус.

— Но картины не книги! — заявляет Кира Евгеньевна.

— В завещании речь шла не только о книгах, — напоминает он, — а обо всём, что находится в библиотеке. Так что вынужден с вами не согласиться.

И мы пакуем и картины, и альбомы с фотографиями, и какие-то документы, которые находим там же в шкафах.

— Саша, вы имеете право забрать и всю мебель из этой комнаты!

И я забираю и сами шкафы. Просто из вредности. Да и зачем им книжные шкафы, если книг уже нет?

Хотя у меня самой ситуация еще более сложная. Книги и шкафы у меня теперь есть. А вот места, куда их можно было бы поставить, нет.

— Хозяйка, нам нужен адрес доставки!

Знать бы мне его еще самой!

Выручает нотариус. Диктует адрес деревни. Договариваемся с водителем, что они повезут туда вещи на следующий день.

— Вот только, Саша, я не уверен, что в том доме будет достаточно места для книг, — вздыхает нотариус.

Это я понимаю и сама. Там обычный деревенский дом. Причем очень старый. Не удивлюсь, если он вовсе не пригоден для жилья. За столько лет там уже могла обвалиться крыша. Или как минимум протечь.

Ну, ничего, придумаем что-нибудь на месте. Наверно, можно арендовать какое-нибудь помещение на пару месяцев.

Этим вечером я всё-таки приезжаю домой к Каблукову. Он встречает меня на удивление доброжелательно.

— Я рад, что ты вернулась, Саша! Надеюсь, мы можем поговорить как нормальные цивилизованные люди?

Киваю. Конечно, можем. Хотя мне ужасно хочется запустить ему в морду чем-нибудь тяжелым.

— Думаю, ты понимаешь, что не можешь претендовать ни на мою квартиру, ни на мой бизнес?

— Вообще-то твой бизнес сильно вырос после того, как тебе стал помогать мой отец, — говорю я.

Роберт морщится:

— Сашуля, ну давай не будем мелочиться. Если ты вздумаешь судиться, ты проиграешь. И ты сама прекрасно это знаешь. Так стоит ли портить нервы и себе, и мне? Свои вещи ты можешь забрать в любое время, я тебя не тороплю. И я даже готов выплатить тебе некоторую компенсацию — разумеется, зафиксировав это в письменном виде.

Компенсация за то, что я была его женой! Это так противно, что я предпочитаю не отвечать. Я уже советовалась с адвокатом. Он сказал, что подать в суд заявление на раздел имущества можно в течение трех лет после расторжения брака. Так что думать об этом сейчас я не хочу. Тем более, что сейчас мне нужно собрать свои вещи. Чем я и занимаюсь до самого утра.

А утром, когда ко мне приезжают всё те же специалисты из фирмы по перевозке, мы догружаем машину еще и коробками с моей одеждой.

Запрыгиваю в машину (хорошо хоть не нужно делить ее, потому что это папин подарок) и еду в родительский дом за котом. Шерлок любит путешествовать, так что охотно располагается рядом со мной на пассажирском сиденье.

— Саша, мне жаль! — всё-таки снисходит до некоего подобия извинений Жанна.

А уж как мне-то жаль! И как ни странно, жаль и ее тоже. Это я уже поняла, что за человек Каблуков, а ей это дивное открытие сделать еще только предстоит.

Глава 5

В деревню Тулгас я еду по навигатору. Где она находится я представляю весьма приблизительно. Но мне нужно добраться до моего нового (а вернее очень старого дома) быстрее, чем туда приедет машина с книгами и моими вещами.

Конечно, это не слишком благоразумно. Наверно, нужно было сначала съездить туда самой, разведать обстановку, убедиться, что мне будет куда всё это складировать. А уже потом договариваться с транспортной компанией. Но при моем нынешнем настроении возвращаться в город мне не хочется. По крайней мере, в ближайшее время. Мне хочется уехать от Каблукова, мачехи и сестрицы как можно дальше.

Да, вполне возможно, что дом окажется непригодным для жилья. Но я надеюсь, что это не так. Папа был человеком хозяйственным и предусмотрительным. И несмотря на то, что мы давным-давно не ездили в эту деревню, он наверняка продолжал заботиться о своей собственности. И для этого ему совсем не обязательно было бывать там лично. Достаточно было договориться с кем-то, кто там живет. А местных жителей сам он знал хорошо, ведь он там родился.

Конечно, дом старый. И я не льщу себя мысль, что его интерьеры окажутся такими, к каким привыкла я. Понятно, что там нет ни посудомойки, ни стиральной машины. Возможно, нет даже холодильника. И мебель древняя, как и сам дом. Но этот вопрос мы как-нибудь решим.

Если мои воспоминания из детства меня не обманывали, то в доме были как минимум две комнаты и большая кухня. А значит, можно попробовать втиснуть в одну из комнат свои книжные шкафы. А если не получится, то пока оставить их в сарае. В огороде же должен быть сарай, правда? Но даже если его нет, то его можно построить. А пока арендовать сарай у соседей.

Этой ночью я попыталась прикинуть, какими средствами располагаю. Папа всегда баловал нас с Жанной и на дни рождения, а также на другие праздники делал щедрые подарки. На мое двадцатипятилетие подарил мне иномарку. Но обычно предпочитал дарить деньги. Так что на счете у меня довольно неплохая по среднестатистическим меркам сумма. А еще шкатулка с золотыми и платиновыми украшениями, которую я предпочла оставить в банке — их, если потребуется, тоже можно продать.

Навигатор сообщает, что нужно свернуть с федеральной трассы на трассу регионального значения, что я и делаю. Дорога становится хуже, но она всё еще асфальтированная. А вот когда свернуть приходится и с нее, ситуация осложняется.

Хорошо еще, что дождей давно не было, потому что проехать по этой грунтовой дороге даже в сухую погоду — целый квест. А уж что тут бывает после недели ливней, мне даже представить страшно.

Навстречу мне едет старый отечественный внедорожник. И вот он как раз очень лихо прыгает по всем этим буграм и впадинам. А за ним несется такое облако пыли, что я уже не вижу дороги. Замедляю скорость еще больше. В какую же глушь я еду?

Навигатор информирует, что до нужной точки после очередного поворота налево остается пара километров по прямой. Отлично. Потому что езда по этой гладильной доске меня уже утомила.

Я поворачиваю в указанном направлении и не могу сдержать вздох изумления. Деревня стоит на горушке. И кажется, что старинная деревянная церковь упирается прямо в небо. И дома рядом с ней такие пасторально-непривычные, что мне кажется будто я попала не в прошлый даже, а в позапрошлый век.

Интересно, досюда вообще добралась цивилизация? А что, если тут нет даже интернета? Эта мысль приводит меня в ужас. Да, возможно, местные жители к этому привыкли, но я-то к такому явно не готова. А как же моя группа в телеграмм и блог на рутубе?

Когда машина взбирается на горушку, оказывается, что деревня тут словно состоит из двух частей. И одна — с той самой церковью и старыми домами. А другая — куда более современная. Здесь и дома поновее — с телевизионными тарелками, покрытыми металлочерепицей крышами и обшитыми сайдингом стенами.

Но мой дом, судя по навигатору, как раз в старой части. Вот он — под номером пятнадцать. А названия у улиц тут нет вовсе. Впрочем, как и самих улиц. Просто одна деревня, тянущаяся на пару километров вдоль берега реки.